Готовый перевод Hyperventilation / Гипервентиляция [❤️]: 16. Двадцать семь, зима

Ли Мён проснулся.

В голове была путаница, веки отяжелели. Ему редко снились сны, поэтому поток обрывочных воспоминаний, нахлынувший на него, как ливень, вызвал головокружение.

— М-м…

Чувства возвращались постепенно. Острая боль в пояснице заставила его нахмуриться. Вскоре Мён заметил, что ткань одеяла под его пальцами была ему незнакома. И наконец, спустя ещё пару секунд, ощутил не просто тепло, а жар, обволакивающий его тело. Сознание прояснилось достаточно, чтобы догадаться, что произошло. Воспоминания о вчерашнем дне не заставили себя долго ждать.

Как только он открыл глаза, солнечные лучи, проникающие сквозь жалюзи, ударили по ним. Но больше всего Ли Мёна озадачила рука с чередующимися на ней полосами света и тени. Загорелая и крепкая, она обнимала его нежно, словно возлюбленного.

Мён внимательно изучал лицо спящего мужчины: короткие и густые ресницы, высокая переносица, плавный изгиб крыльев носа, глаза, даже через сомкнутые веки которых было видно, что они утратили прежнюю мягкость и стали властными. Однако в слегка приоткрытых губах по-прежнему читалось что-то невинное.

Он неосознанно потянулся к ним, но вовремя себя остановил. Затем зажмурился и покачал головой.

- Я тебе нравлюсь. -

Так и было. С момента их первой встречи и до самого выпуска Ли Мён безответно любил его. Самой глупой, наивной любовью. Но теперь всё иначе.

- Ты пришёл на встречу выпускников из-за меня. У тебя ведь даже не было друзей в классе. -

«Да, верно. Я думал, что оставил всё позади, но, кажется, у меня всё ещё остались чувства. А раз даже он заметил, значит, я действительно таращился на него, как дурак. Сон Хо протянул руку, я схватил её, мы провели ночь вместе. Ну и что теперь?»

Ли Мён резко распахнул глаза и задержал взгляд на ровном ритме вздымающейся и опускающейся груди Хан Сон Хо. В этот момент злоба, застывшая в его взгляде, начала рассеиваться. Мён заставил себя перевести взгляд на потолок. Он чувствовал, что не должен смотреть на него.

Ему всегда с лёгкостью удавалось понимать намерения людей и просчитывать их следующие ходы. Так что Ли Мён прекрасно знал, с каким равнодушным выражением лица и язвительными словами его встретит проснувшийся Сон Хо. Однако он не был уверен, что сможет принять это и достойно ответить. Мысли о том, что ещё не произошло, уже причиняли боль.

Совсем не обязательно быть рыцарем, чтобы предугадать дальнейшее развитие событий. Нет ничего особенного в том, что женатый мужчина провёл ночь с бывшим одноклассником. Продолжать нежиться в постели и цепляться за мнимое счастье, зная, что последует после, – верх глупости.

Ли Мён подавил желание притвориться спящим, чтобы ещё какое-то время прижиматься к нему, и осторожно поднял с себя чужую руку. Пока он тихонько выбирался из его объятий, Сон Хо лишь перевернулся, продолжая спать.

О душе не могло идти и речи. Стараясь не создавать лишний шум, Мён быстро умылся в раковине. Впрочем, тело и так было чистым – на нём не осталось и следа от вчерашней близости. Прошлой ночью Ли Мён просто отключился, но его волосы пахли незнакомым шампунем, а одежда, которую он бросил как попало, была аккуратно сложена на стуле.

Он резко натянул на себя водолазку, лежавшую поверх остальных вещей. Даже одеваясь, Мён не мог оторвать взгляд от кровати.

«Похоже, для него такие встречи – обычное дело».

Стоило догадаться об этом, ещё когда Сон Хо без колебаний привёл его в мотель. Как только за ними закрылась дверь, его рука тут же потянулась к члену Ли Мёна – настолько естественно и уверенно, словно ему было всё равно, кто перед ним. И завершающий штрих – водные процедуры для партнёра, который не выдержал и потерял сознание в процессе.

— Ха-ха… Для случайной связи сервис просто отличный… — пробормотал Мён, пытаясь казаться беззаботным, хотя мысли о прошлом приносили боль. И он не мог вынести страха перед тем, что ждёт его в будущем.

Ли Мён отвёл взгляд от кровати, толкнул дверь и вышел. Пошатываясь, проследовал по тусклому коридору, который не отложился в его памяти, и зашёл в маленький лифт. Когда он шагнул на улицу, сгорбившись, словно кающийся грешник, лучи солнца беспощадно ослепили его. Чувствуя, что это наказание за прошлую ночь, Мён не смел поднять голову. Холод пробирал до костей, а ноги с трудом слушались.

Он не ожидал ничего особенного. И не должен был ожидать. Возможно, раньше у него была призрачная надежда, но, увидев кольцо на руке Сон Хо на встрече выпускников, он понял, что её больше нет.

- Сними кольцо. -

Самоуничижительная улыбка тронула его губы.

Что изменилось бы от того, что он снял это чёртово кольцо? Неужели Ли Мён и впрямь вообразил, что сможет хотя бы на мгновение заполучить его, просто сняв кольцо? Почему он до самого конца оставался таким наивным и глупым? Привычка бесконечно прокручивать всё в голове делала его ещё более несчастным.

Белый камень, чёрный камень, белый камень, чёрный камень. Чем дольше Мён думал об этом, тем яснее становилось: он лишь бессильно следовал за рукой Хан Сон Хо, как фигура на доске. Даже при грубом подсчёте число потерянных территорий* не шло ни в какое сравнение с завоёванными.

[*Прим. пер.: потерянные территории в падуке – участки на доске, которые забрал соперник.]

Двадцатисемилетний Сон Хо уничтожил первую любовь Мёна – его мёртвую группу*. Перекрыл дыхание* и окружил камни, которые он так бережно расставлял в своих фантазиях. Ли Мён больше не мог представить того совершенного мальчика, озаряющего всё вокруг своей яркой улыбкой – его образ перекрыл мужчина с холодным, как ночное небо, выражением лица. Это было самым дорогим и важным воспоминанием в его жизни, которое он часто вспоминал в тяжёлые моменты. Но теперь у него не осталось места, куда можно было бы вернуться.

[*Прим. пер.: Мёртвая группа – камни, находящиеся под угрозой захвата, и играющие важную роль в стратегии.

Дыхание или степень свободы – не занятые камнями пункты, соседние по вертикали или горизонтали с пунктом, на котором стоит камень. Камень или группа находятся на доске до тех пор, пока имеют хотя бы одну степень свободы.]

«Не стоило этого делать».

Сожалеть бесполезно. Он отмахнулся от внезапно прозвучавшего голоса разума.

«Я проявил жадность».

Голод вынудил Жана Вальжана* украсть хлеб. Еву, сорвавшую запретный плод, подстрекнул змей. У Мёна же не было никаких оправданий.

[*Жан Вальжан — бывший каторжник, главный герой романа Виктора Гюго «Отверженные». Он провёл на каторге 19 лет за то, что разбил оконное стекло и взял кусок хлеба, чтобы накормить семерых голодных маленьких племянников.]

«Но когда он проявил ко мне интерес, я был так счастлив».

Хотя это и нельзя назвать настоящим интересом.

«В конце концов, секс был хорош. Разве этого недостаточно?»

Внутренний голос ударил по больному. Даже зная, что Хан Сон Хо обращался с ним как с игрушкой на одну ночь, он всё равно наслаждался его прикосновениями. Несмотря на то, каким грубым и тяжёлым был этот секс, Ли Мёну не хотелось останавливаться. И это невозможно отрицать. Удовольствие, которое Сон Хо запечатлел на его теле, казалось таким же ярким, как картина, и отчётливым, как скульптура. Если так подумать, то, похоже, какую-то часть «территории» Мён всё же захватил.

«И это хуже всего».

Голова раскалывалась от боли. В ногах не было сил. Бесцельно бродя по улице, Ли Мён вдруг почувствовал, как кто-то сильно врезался в его плечо, и поднял голову.

— Смотрите, куда идёте!

Он обернулся, но женщина, раздражённо крикнувшая эти слова, уже скрылась вдали. Придя в себя, Мён понял, что стоит посреди лестницы. Это был вход на станцию метро.

«Да, всё совсем плохо».

Пошарив в кармане, кончиками пальцев он нащупал выключенный телефон и кредитную карту. Там же оказался толстый пластиковый пропуск, выданный отелем «Gihwa», который нужно было вернуть обратно. Лишь тогда Ли Мён вспомнил о вчерашнем турнире.

Он проиграл в финале мирового чемпионата из-за глупой ошибки. Это было гораздо более серьёзной проблемой, чем секс с бывшим одноклассником по пьяни. В масштабе жизни первое окажет на жизнь Мёна куда большее влияние, но, как ни странно, второе беспокоило его сильнее.

«Надо было вызвать такси».

Он медленно прошёл через турникет. У него не осталось сил снова подниматься по лестнице, поэтому Ли Мён решил просто двигаться дальше. Здесь было слишком многолюдно, а ему отчаянно хотелось уединения.

Возле поезда оказалось ещё больше людей. Какой-то мужчина толкнул его в плечо, едва не свалив с ног. Ли Мён сердито уставился на незнакомца, и, выпрямившись, понял, что поезд уже ушёл.

«Ничего не выходит».

Неохотно встав на платформу, он начал рассматривать бесконечный поток лиц, проходивших мимо.

В детстве его удивляло, насколько разными могут быть лица людей. Осознание, что реальность сильно отличается от доски для падука, пришло к нему гораздо позже. Ли Мён неплохо справлялся с одинаковыми камнями, но в отношениях с людьми был полным профаном.

У каждого человека своя история, каждый идёт своим путем. Бывало, что Мён случайно встречал людей с похожими проблемами и некоторое время даже шёл с ними бок о бок. Но чаще всего они не понимали друг друга. Разный опыт, разные ценности, эгоизм, боязнь близости – всё это вынуждало Ли Мёна держаться в стороне. В итоге, кроме семьи, у него никого не осталось.

Связи, утратившие значение. Неузнаваемое отражение прошлого.

Даже не считая Хан Сон Хо, лица остальных одноклассников, которых он увидел на встрече выпускников, заметно изменились. Все куда-то двигались. Казалось, один только Мён, проживший всю жизнь в рамках доски для падука, стоял на месте.

«Никчёмный…»

Над платформой взошло солнце и залило всё ярким светом. Ли Мён прикрыл глаза и спокойно прислушался к объявлению о приближении поезда. Затем опустил взгляд на рельсы, разделённые пополам солнечным светом.

Нежные поцелуи и кольцо на пальце.

Горячее дыхание и холодное выражение лица.

Ласковые прикосновения и грубые толчки.

Восемнадцатилетний Хан Сон Хо и двадцатисемилетний Хан Сон Хо.

«Бесполезно».

Говорят, первая любовь никогда не сбывается. И эта глупая надежда, которую он хранил восемь лет, наконец достигла своей конечной станции. Теперь пришло время отпустить Хан Сон Хо – как связь, которая ничего не значит. Как воспоминание, которое уже не может на него повлиять.

«Голова болит».

Он поднял левую руку и коснулся лба. И вдруг краем глаза заметил нечто странное – на безымянном пальце было что-то надето. Отблеск света, прыгнув с металлического ободка, ослепил глаза.

Поезд приближался, заслоняя собой солнце. Грохочущий звук ударил по ушам, а вибрация прокатилась по каменному полу, отдаваясь в теле.

Сначала он подумал, что ошибся, но сколько бы раз ни моргал, золотое кольцо не исчезало. Ли Мён никогда в жизни не носил кольца. К тому же, оно было слишком большим для него и свободно болталось на пальце.

Левая рука медленно опустилась на уровень глаз. Солнечный свет, падавший с платформы позади, то исчезал за поездом, то пробивался сквозь его окна. На отполированной поверхности кольца заплясали яркие блики.

Сверк. Сверк. Сверк.

Ли Мён с пустым выражением лица смотрел на тыльную сторону своей руки.

«!..»

Ситуация кардинально изменилась. В руках вдруг оказался ключ к пониманию чужих намерений. То, что прежде казалось чем-то расплывчатым и двусмысленным, теперь превратилось в задачу, которую можно решить с помощью логики, а не эмоций. Когда он начал прикладывать гипотезу к каждому воспоминанию, его сердце забилось чаще.

Поезд в очередной раз выпустил толпу людей и тут же набрал новых пассажиров. Мён не стал заходить в вагон и просто смотрел на медленно закрывающиеся двери. Прямо перед тем, как створки сомкнулись, он резко развернулся.

Старые кроссовки с силой отталкивались от каменного пола, толкая его тело вперёд. Пробиваясь сквозь незнакомые лица, он двигался всё быстрее. Ни на лестнице, ни в коридоре, ни после прохода через турникет и выхода на улицу он не сбавлял скорость.

Кончики пальцев окоченели от холода. Ли Мён видел белый пар, вырывающийся из его рта. Белые клубы рассеивались, дыхание постепенно учащалось, но он не останавливался.

- Мён И, какую музыку ты любишь? -

- Мён И… Ты в порядке? -

- Мён И, где ты живёшь? -

- Мён И, что тебе нравится? -

Перепутанная, бессвязная цепь воспоминаний неслась, словно поезд. Ему всегда казалось, что Сон Хо, как староста, просто был добр к нему, как и ко всем остальным. Но что, если он ошибался?..

Ли Мён пробежал мимо медленно идущих людей. Ветер развевал его волосы и проникал под пальто, но, как ни странно, всё тело горело. Серые магазинчики, которые ещё не подняли жалюзи, проносились мимо. Мён не бегал со школы, и теперь, с непривычки, из его горла вырывались хриплые вздохи.

- Не считая того, что начал курить, ты совсем не изменился. -

Прошло восемь лет, а Хан Сон Хо помнил, что изменилось, а что осталось прежним.

- Я всё видел. Ты наблюдал за мной, пока я пил. -

Он всё это время смотрел на Мёна?

- Я же тебе нравлюсь. -

«И я… Я тоже тебе нравлюсь».

— Ха, ха-а, хух, ха…

Лёгкие болели так, словно вот-вот разорвутся. Но в тот момент Ли Мёну было всё равно, даже если его сердце остановится, а тело разлетится на куски. Он всегда смотрел в спину Сон Хо, когда тот бежал. Но на этот раз Мёну хотелось поравняться, чтобы дотянуться до того, чего он давно желал. Хотя бы один раз.

Прорвавшись сквозь преграды, что стояли перед ним, Мён рванул вперёд. Он оставил позади воспоминания о разочарованиях, насмешках незнакомцев, равнодушных словах, о заботе матери, которая тянула его назад, стартовой линии и финише на ста метрах. О всех тех голосах, называвших его калекой.

Слабый Ли Мён. Неуверенный и застенчивый Ли Мён. Ли Мён, которого никто не любит. Отбросив жалость к себе и мысль о том, что Сон Хо ему не пара, Мён бежал, задыхаясь от переполнявших его чувств.

— Ха-ах, ха…

Когда в поле зрения появилась знакомая улица, он замедлил бег. Это финиш. Но прежде чем почувствовать удовлетворение, ему нужно отдышаться. Шумные вдохи и выдохи громко раздавались в ушах.

Он упёрся руками в колени, пытаясь перевести дух. Потребовалось ещё немного времени, чтобы собраться с силами и снова поднять голову. Учащённое дыхание постепенно пришло в норму, а размытое зрение прояснилось.

Вчерашняя улица, залитая яркими красками, казалась обычной и тихой. Перед мотелем стоял мужчина, словно вырезанный из картины. Одна его рука была засунута в карман чёрного пальто. Несмотря на свою недавнюю решимость, Ли Мён внезапно замер.

Заметив его, Хан Сон Хо поднял голову. На его лице читалось напряжение. Мён опустил взгляд и крепко сжал правой рукой левую, на которой всё ещё было кольцо.

«Я не знаю, что сказать...»

Как только он увидел Сон Хо, вся его уверенность исчезла. Неожиданно в голову полезли совсем другие мысли. Что, если его предположение оказалось неверным? Нет, может, он с самого начала заблуждался? Ли Мён примчался сюда с полной уверенностью в своей правоте, но, похоже, за ней ничего не стояло. Как только он осознал это, его губы затряслись. Всё началось с одной-единственной, не до конца проверенной догадки. Кольцо… Всё из-за чёртового кольца. Ну зачем было одевать его на чужой палец?..

«Почему я такой безнадёжный?»

Как бы сильно Мён ни кусал губы, решение не находилось. Возможно, для Сон Хо это было просто развлечением на одну ночь, а он вернулся, полагаясь лишь на интуицию, и теперь доставит ему неудобства. Но если так, то почему кольцо...

— Мён И.

Мягкий голос ещё сильнее сбил Ли Мёна с толку. Он нервно смотрел на свои кроссовки, когда вдалеке послышались шаги.

Он сердится? Из-за того, что Мён вернулся? Или из-за того, что молча ушёл? А может, он разочарован, что проснулся в номере один?

О чём вообще думает Хан Сон Хо? Невозможно понять.

Шаги приближались. Топ-топ-топ. Но никакие слова не приходили в голову, даже когда Сон Хо подошёл вплотную. Ли Мён был в ужасе, однако, не имея другого выхода, он заставил себя поднять голову.

Силуэт, до этого момента скрывавшийся в тени здания, медленно вышел на яркий солнечный свет.

— Я думал, ты ушёл.

Залитый солнечным светом, Хан Сон Хо улыбался, чуть прищурившись. Так же, как в тот день десять лет назад, когда они впервые встретились.

Мён не мог пошевелиться, словно его крепко связали. Жар стремительно поднимался к его шее и ушам. Не зная, как себя вести, он отвёл взгляд. Нужно было объяснить, зачем он вновь вернулся, но тело будто окаменело.

— Кольцо… Это всё из-за кольца…

Пока он запинался, Сон Хо в мгновение ока оказался перед ним. Стремительно приблизившись, он резко притянул Ли Мёна за плечи и обнял. Казалось, его совершенно не волновало ни кольцо, ни взгляды прохожих.

Щека Мёна коснулась твёрдой груди. В этот момент все мысли, что роились в голове, утратили смысл. Он почувствовал, как рушится стена, которую так старательно возводил, но которая оказалась бессмысленной. И, едва сдерживая слёзы, обнял Сон Хо за талию.

Тот ещё крепче прижал Мёна к себе и уткнулся носом ему в плечо. Затем, взглянув сверху вниз с выражением, не оставляющим места для недопониманий, поцеловал его в лоб.

Среди множества вопросов, терзавших Ли Мёна, хотя бы на один теперь был получен ответ. Прямо здесь и сейчас. Тепло мужского тела, окутывающее его с такой явной, неоспоримой уверенностью, говорило само за себя.

http://bllate.org/book/12822/1131460