Готовый перевод Paper Plane / Бумажный самолетик: Глава 43

Неожиданно вызванный к классному руководителю староста Ли Ли отложил ручку и почти бегом поспешил в учительскую.

— Учитель Цю, — он открыл дверь, повернувшись к её рабочему столу.

— Проходи, проходи, — Цю Ли поманила его рукой, а затем повернулась к Тан Сяонянь, чтобы представить вошедшего: — Это староста нашего класса, Ли Ли. В тот день меня не было, но вы можете расспросить его. Ли Ли, присядь-ка, — Цю Ли пододвинула стул. — Это мама Тан Цзюньхэ. Она сегодня специально пришла, чтобы узнать, откуда у Цзюньхэ ушибы и ссадины. Ты что-нибудь знаешь об этом? Если знаешь, говори как есть.

— Я тоже не особо в курсе, — Ли Ли почесал затылок и с виноватым видом проговорил: — Меня тогда рядом не было, я шёл позади…

— Совсем ничего не знаешь? — Тан Сяонянь пристально смотрела на него. — Даже если не знаешь подробностей, ты же должен быть хотя бы примерно в курсе происходящего?

Цю Ли, видя, что Тан Сяонянь ведёт себя несколько напористо, решила вступиться за Ли Ли и, глядя на него, сказала:

— Просто расскажи то, что знаешь.

Под давлением взгляда Тан Сяонянь, Ли Ли, запинаясь, начал:

— Кажется, это связано с Фэн Бо… Он вроде бы поспорили на что-то, Тан Цзюньхэ проиграл пари и побежал на гору искать какой-то храм. Я слышал это от других, так что деталей правда не знаю.

Фэн Бо? Это имя показалось Тан Сяонянь очень знакомым. Покопавшись в памяти, она вспомнила, что слышала его от Ян Чэнчуаня. Она настороженно спросила:

— Фэн Бо и Ян Сюань в хороших отношениях, верно?

Ли Ли бросил взгляд на классную руководительницу, облизнул губы и неуверенно протянул:

— Ну-у…

Тан Сяонянь отвернулась и вздохнула.

— Ладно, возвращайся в класс, — Цю Ли похлопала Ли Ли по плечу. — А насчёт похода с палатками я с вами разберусь чуть позже, на классном часе.

— Подожди, — Тан Сяонянь схватила Ли Ли за руку. — Молодой человек, позволь ещё спросить: Цзюньхэ в классе не обижают?

— Нет, что вы, — Ли Ли категорически это отрицал.

— А бойкот ему не устраивают? — Тан Сяонянь вспомнила тот день, когда дети приходили к ним домой. Было очевидно, что все они крутились вокруг Ян Сюаня, а Тан Цзюньхэ практически игнорировали.

— Бойкот… да тоже вроде нет, — Ли Ли, сомневаясь, тщательно подбирал слова. — Честно говоря, Тан Цзюньхэ к нам ко всем… не слишком дружелюбен. Скорее, это ему не нравится с нами общаться, чем мы его игнорируем. Насколько я знаю, Инь Цун, Ин Хуэй и другие девочки к нему очень хорошо относятся, зовут его, если в классе намечаются какие-то мероприятия. Так что об игнорировании не может быть и речи.

— Вот как… — с сомнением произнесла Тан Сяонянь. — Спасибо тебе.

— Не за что, тётя. — Ли Ли с облегчением выдохнул, опустил голову и быстрым шагом вышел из кабинета.

Видя, что Тан Сяонянь погрузилась в раздумья, Цю Ли уже собиралась вежливо попросить её уйти, но та вдруг подняла голову:

— Учитель Цю, а можно позвать Фэн Бо? Я бы хотела расспросить и его.

У Цю Ли дёрнулось веко, а в сердце закралось нехорошее предчувствие. Тан Сяонянь всем своим видом демонстрировала, что просто так этого не оставит, Фэн Бо — тот ещё богатенький сынок, любитель поглазеть на скандалы и сам не дурак их устроить. Если эти двое сцепятся, кто знает, не появится ли завтра новость о том, что родитель и ученик подрались в учительской.

Ни одну из сторон обижать не стоило, поэтому зажатая меж двух огней классная руководительница Цю Ли взглянула на часы и сказала извиняющимся тоном:

— Госпожа Тан, скоро начнётся классный час, сожалею, но мне пора возвращаться в аудиторию. Я обязательно разберусь с этим делом. Что касается Фэн Бо, если это действительно связано с ним, гарантирую, что устрою ему хорошую взбучку и заставлю написать объяснительную, которую перешлю вам. Договорились?

Не в характере Тан Сяонянь было так легко не отступить. Но, поразмыслив, она решила: Цю Ли — классный руководитель Тан Цзюньхэ. Если обидеть её, вдруг она потом начнёт вставлять палки в колёса Цзюньхэ? Говорят, учитель должен быть образцом морали, но ведь даже такой подонок, как Чжоу Линь, умудрился пролезть в школу учителем. Трудно сказать, порядочна ли эта классная руководительница… Рассудив так, Тан Сяонянь подавила внутреннее недовольство, поблагодарила Цю Ли и отправилась домой.

Только проводив Тан Сяонянь из кабинета, Цю Ли смогла облегчённо выдохнуть. Надо признать, что, несмотря на почти двадцатилетний опыт классного руководства, перед эмоционально взвинченной Тан Сяонянь она действительно робела.

Она видела Тан Сяонянь не впервые: ещё на прошлом родительском собрании не удержалась и внимательно её рассмотрела. Тан Сяонянь совсем не вписывалась в образ «разлучницы» и «лисицы-соблазнительницы», производила впечатление простой женщины: почти не красилась, а длинные чёрные волосы просто собирала резинкой на затылке.

Именно поэтому, когда Тан Сяонянь тихо сидела в зале на родительском собрании иа выглядела спокойной и элегантной, нетрудно было понять, почему Ян Чэнчуань выбрал такую женщину, чтобы повторно жениться. Но стоило ей открыть рот, как у Цю Ли мгновенно возникало чувство сильного диссонанса.

С этими мыслями Цю Ли собрала материалы со стола и быстрым шагом направилась к третьему классу старшей школы. Подойдя к двери аудитории, она нахмурилась и глубоко вздохнула — эти паршивцы уже в выпускном классе, но вместо того, чтобы сидеть дома и готовиться, удрали в поход на октябрьские праздники! Совсем страх потеряли, разве так ведут себя будущие выпускники?!

Взойдя на кафедру, она с вытянутым лицом обвела взглядом весь класс:

— Я смотрю, все отлично провели праздники, да? Ещё хватило наглости поехать в поход… — едва начав речь, она перевела взгляд на ряд у окна и сразу заметила пустое место — Тан Цзюньхэ отсутствовал. Она нахмурилась и спросила: — Где Тан Цзюньхэ?

Никто не проронил ни звука. Половина класса обернулась посмотреть на пустую парту, другая половина безучастно покачала головами. У Цю Ли перехватило дыхание, и она строго спросила:

— А где Ян Сюань?!

— На баскетбольной площадке… — робко ответил кто-то.

— Чжоу Ци, проверь, правда ли Ян Сюань на площадке, — повернулась Цю Ли к невысокому пареньку у окна.

Тот встал, подошёл к окну, вытянул шею, чтобы получше разглядеть баскетбольную площадку, и, обернувшись, ответил:

— Учитель, Ян Сюань тренируется на площадке.

— Ладно, садись, — Цю Ли снова посмотрела на пустующее место, взяла тряпку для доски, с силой ударила ею по столу пару раз и заявила: — Вы уже в третьем классе старшей школы, а всё ещё по походам шастаете? Уроки прогуливаете? Даже смеете пропускать классный час! Вы что, правда думаете, что на вас не найдётся управы?! Я вам так скажу: каждый год бесчисленное множество людей выходят в слезах из экзаменационных аудиторий. Пока результаты не объявлены, никто не может гарантировать, что вы сдадите нормально. Мне что, ещё сотни раз нужно подчёркивать важность этого года?

Никто и подумать не мог, что пока Цю Ли из кожи вон лезла, пытаясь достучаться до их совести, Тан Цзюньхэ сидел в кондитерской и сосредоточенно наблюдал, как под руками мастера обретает форму заказанный им торт.

— Ты разве не учишься? — не отрываясь от работы, спросил Тан Цзюньхэ кондитер в поварском колпаке и маске, над которой виднелись только глаза.

— Прогулял, — спокойно ответил Тан Цзюньхэ.

— Ха? — кондитер поднял на него глаза. — А учитель ругать не будет?

— У меня хорошие оценки, — сказал Тан Цзюньхэ.

Слова звучали как пощёчины, но тон был ровным, словно говоривший просто констатировал заурядный факт. Кондитер невольно усмехнулся и беспомощно покачал головой. Спустя мгновение он снова заговорил:

— Остался последний штрих. Что написать?

— Написать... — Тан Цзюньхэ склонил голову, раздумывая, и сказал: — Просто напишите: «Поздравляю моего брата Ян Сюаня с 17-летием».

— Даришь брату... — мужчина, улыбаясь, прищурился. — Такие тёплые чувства, значит, брат к тебе очень хорошо относится?

Тан Цзюньхэ без колебаний кивнул. Видя, что мастер взял кондитерский мешок, чтобы начать писать, он вдруг спросил:

— А можно я сам напишу?

— А? — мужчина остановился. — Можно.

Тан Цзюньхэ спрыгнул с высокого барного стула, встал перед прилавком, взял кондитерский мешок и, старательно выводя каждую черту, написал эти несколько иероглифов. Почерк поставил ему Ян Сюань: он учил его, направляя своей рукой. В детстве, когда Тан Цзюньхэ заполнял прописи, Ян Сюань всегда был рядом и контролировал процесс. Иероглифы получились ровными, прямыми и по вертикали, и по горизонтали. Это выглядело немного по-детски, но вовсе не уродливо.

Закончив, он вернул инструмент кондитеру, подождал, пока тот упакует торт, поблагодарил и, взяв коробку в руку, вышел из магазина. Этот торт он собирался подарить Ян Сюаню на день рождения. С самого детства, кроме Тан Сяонянь и того самого Чжоу Линя с его дурными намерениями, никто не праздновал его дни рождения, да и сам он никому не дарил подарков. Но у Ян Сюаня скоро день рождения, и Тан Цзюньхэ считал, что обязательно должен что-то подарить. Однако он никак не мог решить, что именно: у Ян Сюаня, казалось, было всё, причём эти вещи стоили немалых денег. К тому же подарки от его друзей были самыми разнообразными, на любой вкус. Если соревноваться в подарках, то с мизерным заработком от летней подработки ему не победить.

Поразмыслив, Тан Цзюньхэ решил, что его единственное преимущество — близость. Никто другой не сможет провести вечер понедельника с Ян Сюанем, только он. Это его уникальный козырь. «Лучше я подарю Ян Сюаню исполнение желания, — подумал Тан Цзюньхэ. — Каким бы ни было желание брата, я любым способом помогу ему осуществиться».

***

Как только прозвенел звонок с последнего урока, Фэн Бо закинул рюкзак на плечо и пошёл к баскетбольной площадке, чтобы дождаться, пока Ян Сюань закончит тренировочный матч.

— Сюань-гэ, почему ты ещё тренируешься? Ты же не идёшь в сборную провинции, какой смысл играть дальше? — спросил Фэн Бо, стоя в стороне, пока Ян Сюань, запрокинув голову, пил воду.

— В баскетбол играют не ради того, чтобы попасть в сборную, — сказал Ян Сюань, держа в руке бутылку с минералкой. — Я же уже говорил.

— А ради чего тогда?.. — недоуменно спросил Фэн Бо.

— Чтобы не ходить на самоподготовку, — небрежно бросил Ян Сюань.

— А? О... Кстати, Сюань-гэ, на последней самоподготовке этот... ну, тот самый, умудрился прогулять. Так разозлил классную... Похоже, завтра ему не поздоровится.

— Прогулял? — Ян Сюань взял школьную форму, висевшую на баскетбольной стойке, закинул её на плечо и направился к выходу с площадки. — И куда он делся?

— Кто ж его знает. Тебе не кажется, что он ведёт себя как-то подозрительно? — спросил Фэн Бо, следуя за ним по пятам.

— Ты идёшь на вечернюю самоподготовку? — мимоходом спросил Ян Сюань.

— Неохота... Классная ещё велела завтра на большой перемене зайти к ней в кабинет, вроде бы насчёт похода. Сказала прийти вместе с тем, ну как его... Бесит.

— Насчёт того случая, — Ян Сюань дошёл до велопарковки и наклонился, чтобы открыть замок на велосипеде, — ты и правда перегнул палку.

— Но я же... — начал оправдываться Фэн Бо. — Я и сам не думал, что он так рванёт. Я даже договорить не успел, а он уже убежал. Сюань-гэ, мне правда это кажется странным. Допустим, ему нравится Ин Хуэй, но ведь он больше никак это не проявлял, верно? А если не нравится, то почему у него была такая бурная реакция? Ещё когда мы лезли в гору, я заметил: он постоянно поглядывал в нашу сторону. Если ему не нравится Ин Хуэй, не тебя же он любит, в самом деле?

Ян Сюань холодно глянул на него:

— Что за чушь ты несёшь.

Фэн Бо натянуто хохотнул и пошутил:

— Ну, может, ему нравлюсь я, кто знает. — Видя, что Ян Сюань не улыбнулся, он смущённо добавил: — С такими людьми, как он, ни в чём нельзя быть уверенным. Помнишь того, кого насмерть сбила машина? Взгляд у того типа тогда... как вспомню, так меня аж...

Ян Сюань резко перебил его:

— Это не имеет к нему отношения.

— Тоже верно... — задумчиво произнёс Фэн Бо, но когда он поднял голову, Ян Сюань уже сел на велосипед и выехал за ворота школы.

***

Тан Цзюньхэ с квадратной коробкой для торта в руках поехал домой на автобусе. По опыту он знал, что Тан Сяонянь после работы любит прогуляться по ближайшему торговому центру, поэтому обычно возвращается домой только после шести. Он рассчитывал воспользоваться её отсутствием, чтобы тайком пронести торт в дом.

Однако, подойдя к двери, достав ключи из рюкзака и собираясь открыть замок, он вдруг услышал приглушённые голоса. Звуки были очень тихими — едва ли можно было разобрать пол говорящих, — но Тан Цзюньхэ сразу понял: Тан Сяонянь уже дома. Если бы в квартире была только домработница или сама Тан Сяонянь, разговоров бы не было слышно.

Рука Тан Цзюньхэ с зажатым в ней ключом замерла. Он лихорадочно соображал, как пронести торт в свою комнату так, чтобы не заметила Тан Сяонянь. Если войти сейчас, мать, без сомнения, сразу выйдет ему навстречу, и у неё возникнут подозрения насчёт того, откуда взялся торт и для чего он нужен. Ведь утром за завтраком Ян Чэнчуань упоминал, что сегодня день рождения Ян Сюаня.

Куда бы его спрятать? Тан Цзюньхэ стоял у двери и оглядывался по сторонам в поисках места, куда можно было бы временно пристроить торт. Взглянув в сторону, он увидел, как из лифта выходит Ян Сюань. Их взгляды встретились, и Тан Цзюньхэ инстинктивно спрятал торт за спину.

Ян Сюань посмотрел на него, ничего не сказал, достал из кармана связку ключей и уже собрался наклониться, чтобы открыть дверь, но Тан Цзюньхэ схватил его за запястье и тихо попросил:

— Брат, погоди, не открывай.

Ян Сюань замер и посмотрел на него. Только тогда Тан Цзюньхэ медленно вытащил руку с тортом из-за спины и прижал коробку к себе. Впрочем, учитывая размеры коробки, было очевидно, что Ян Сюань заметил её гораздо раньше. Ян Сюань выпрямился, глядя на торт у него в руках:

— Это мне?

Тан Цзюньхэ кивнул и немного смущённо проговорил:

— Угу, но не сейчас...

Услышав это, Ян Сюань с едва заметной усмешкой спросил:

— А когда?

— Брат, можешь пока забрать его к себе? Я имею в виду, он пока ещё мой, просто побудет у тебя на хранении, а потом я его тебе подарю... — сбивчиво объяснял Тан Цзюньхэ. — Впрочем, если хочешь, я могу подарить его прямо сейчас...

Не дожидаясь, пока он закончит, Ян Сюань забрал коробку, которую тот прижимал к груди, и, отступив на шаг, сказал:

— Открывай дверь.

http://bllate.org/book/12808/1597728