Готовый перевод Paper Plane / Бумажный самолетик: Глава 11

Тан Цзюньхэ только появился в первой школе, и каждое его действие приковывало к себе пристальное внимание. На переменах многие девушки, держа в руках контрольные по математике, подходили к нему якобы за консультацией, а на самом деле — чтобы завязать разговор. Но не прошло и нескольких дней, как энтузиазм одноклассников угас.

Тан Цзюньхэ перевёлся посреди года, характер у него был холодный, и он, по всей видимости, не горел желанием влиться в новый коллектив. Даже когда к нему обращались с вопросом, он лишь с невозмутимым видом доставал свою тетрадь, бросал: «Какой момент непонятен?», объяснял всё в двух словах, и на этом разговор заканчивался.

В таком отношении, впрочем, не было ничего предосудительного, ведь он никогда не выказывал и тени раздражения. Но именно эта холодная, отстранённая манера, будто происходящее его совершенно не касается, несла в себе подтекст: «Не трогайте меня, оставьте меня в покое».

Хотя первая школа Жуньчэна была всего лишь основной школой городского уровня, её слава гремела на всю страну. Ученики, попавшие в третий класс естественно-научного профиля, были лучшими из лучших. Здесь никто ни перед кем не заискивал, и уж тем более никто не собирался навязываться тому, кто встречает радушие ледяным безразличием. Это ведь как прижиматься горячим лицом к холодной заднице.

Постепенно в классе сформировалось два мнения о Тан Цзюньхэ. Девушки, отпугнутые его холодностью, пришли к выводу, что он тот, кого можно лицезреть издали, но нельзя осквернять близостью, и осмеливались обсуждать его только тайком, вполголоса. Парни же, видя его высокомерие, в душе злобно сплёвывали: «Подумаешь, перевёлся из третьей школы, чего так выпендриваться?», — и сбивались в стайку вокруг Фэн Бо и Чэнь Хао, явно его игнорируя.

Тан Цзюньхэ, которого наконец оставили в покое, не видел в этом ничего плохого. Напротив, он чувствовал себя не в своей тарелке в первые дни, не зная, как реагировать на проявление дружелюбия. Он давно привык быть в тени, в уголке, куда не проникает свет. В этой полутьме он пускал свои ростки, и отсутствие солнца лишь позволяло ему развиваться свободнее.

В пятницу на большой утренней перемене Тан Цзюньхэ вернулся в класс из уборной. Едва он сел на своё место, к нему подошла Ин Хуэй. Она пристроилась на место Инь Цун и с улыбкой посмотрела на него. В её глазах читалось ожидание, словно он должен первым повернуться и поздороваться. Тан Цзюньхэ даже не взглянул на неё, словно рядом никого не было. Достал салфетку, тщательно вытер только что вымытые руки, а затем потянулся к сборнику олимпиадных задач по математике, лежавшему на краю стола.

— Привет, — Ин Хуэй не смутилась его пренебрежением, и уголки её губ поднялись ещё выше. — У меня сегодня день рождения.

Тан Цзюньхэ показалось, что её улыбка, направленная на него, была ослепительной, как прямой солнечный луч, ему нестерпимо захотелось укрыться от неё. Он почти незаметно прикусил нижнюю губу, не зная, как реагировать.

«Нужно сказать «с днём рождения»? Не поздравить будет невежливо», — подумал Тан Цзюньхэ. Его кадык дёрнулся, он уже собирался произнести эти слова, но Ин Хуэй, снова улыбнувшись, продолжила:

— Вечером я устраиваю вечеринку в честь дня рождения. Весь класс придёт, и ты приходи.

— Я… — мозг Тан Цзюньхэ не до конца обработал информацию, но язык опередил его: — У меня на вечер другие планы.

— А-а… — вздохнула Ин Хуэй, опустив голову и подперев щёки ладонями. — Что ж, ладно. Думала, ты придёшь. Я была бы очень рада.

Тан Цзюньхэ поджал губы и тихо произнёс:

— Прости.

— Не за что извиняться, — Ин Хуэй посмотрела на него, и в её глазах снова зажглось то же ожидание. — Но если ты просто скажешь мне «с днём рождения», я буду не менее счастлива.

Рука Тан Цзюньхэ, державшая ручку, сжалась крепче. Он повернулся к ней и серьёзно произнёс:

— С днём рождения.

— Спасибо, — Ин Хуэй одарила его ослепительно-яркой улыбкой. Её глаза сияли, словно солнечные блики на спокойной глади озера.

И впрямь… лучезарная. Когда Ин Хуэй ушла, Тан Цзюньхэ нервно прикусил палец. Он вспомнил слова, которые сказала ему Инь Цун: «…но Ин Хуэй нравится только Ян Сюань». И вот такая красивая, лучезарная девушка влюблена в его брата. «У Ян Сюаня и правда есть всё». Эта мысль снова возникла в голове Тан Цзюньхэ. К нему же тянулись лишь отвратительные руки Чжоу Линя, полного дурных намерений, а липкий, тёмный взгляд преследовал его, словно опарыш, присосавшийся к кости.

«Может, в конечном счёте всё дело в том, что я сам куда более тёмный», — подумал Тан Цзюньхэ, вспоминая первый учебный день: освещённая солнцем спина Ян Сюаня и скользящие по ней светло-серые тени оконных переплётов. Он краем глаза заметил, как Ин Хуэй подошла к Ян Сюаню и кокетливо спросила:

— Вечером придёшь, да?

Он не слышал ответа Ян Сюаня, но через несколько секунд раздался смущённый смех Ин Хуэй. Ян Сюань сидел на своём месте, но был вне поля зрения Тан Цзюньхэ: стоявшая перед ним Ин Хуэй полностью его загораживала. «Наверное, кивнул», — подумал он. Ни с кем не желает общаться, но для Ин Хуэй делает исключение. Похоже, дело не просто в том, что «Ин Хуэй нравится только Ян Сюань».

— Что?! — его соседка по парте Инь Цун, едва сев, вытаращила на него глаза. — Ин Хуэй сказала, что ты не придёшь сегодня вечером?

— Угу, — равнодушно отозвался Тан Цзюньхэ.

— Пропустишь самое интересное, — Инь Цун явно пыталась заинтриговать его и оборвала фразу на полуслове, чтобы подогреть любопытство.

Тан Цзюньхэ не отреагировал: любопытство он всегда умел держать в узде. В итоге Инь Цун не выдержала первой. Она наклонилась к нему и прошептала:

— Ты правда не пойдёшь? Ин Хуэй сегодня, скорее всего, признается Ян Сюаню в любви!

Рука Тан Цзюньхэ, державшая ручку, замерла. Он бросил на соседку быстрый взгляд, но тут же отвернулся и, не выдав больше никаких эмоций, продолжил вычисления в черновике. Инь Цун не упустила ни одной детали его реакции и, отвернувшись, украдкой улыбнулась. Ну конечно, её предчувствие было верным: сосед по парте, этот маленький ледяной красавчик, интересуется только Ян Сюанем.

— Пойдём, пойдём, после уроков я потащу тебя с собой, — шептала Инь Цун в перерыве между уроками.

Тан Цзюньхэ молчал, не говоря ни да ни нет. Когда прозвенел звонок с последнего урока, вопреки обыкновению никто не спешил домой. Все сбились в группки по три-пять человек и с живым интересом ждали, пока остальные вернутся из уборной, а самое главное — пока с тренировки вернётся не только виновница торжества, Ин Хуэй, но и другой, не менее важный человек — Ян Сюань.

Тан Цзюньхэ, с рюкзаком на плече выходящий из класса, выглядел на их фоне белой вороной. Неизвестно, кто первым подал знак, но внезапно весь класс обратил внимание на Тан Цзюньхэ — он проходил мимо учительского стола. Шум стих, и один из парней намеренно повысил голос:

— Третья школа же известная дыра для бедноты? Перед кем он тут выпендривается?

Тут же прозвучал голос Фэн Бо:

— Да ты не понимаешь! Денег нет, остаётся только характер показывать.

Тан Цзюньхэ сделал вид, что не слышит. Уже на выходе из класса до него донёсся звонкий голос Ин Хуэй:

— Хватит воду мутить, у него семейные дела, он мне сказал.

— А, семейные дела, — Фэн Бо с нажимом повторил её слова и добавил: — Ой, не говори, у него дома и правда такие дела… Ай, сестрица, не надо руки распускать, не бей меня, я же не про тебя… Стой, стой, я неправ, Ин Хуэй…

Он удалялся от класса, голоса за спиной становились всё тише и неразборчивее, пока совсем не замолкли. Каково это — быть таким, как Ин Хуэй? И каково это, когда тебя любит такой человек, как Ин Хуэй? «Наверное, не так уж и плохо», — подумал Тан Цзюньхэ. Он подошёл к лестничному пролёту — и замер. Вверх по лестнице поднимался Ян Сюань. Школьная форма перекинута через руку, чистая белая футболка открывает уже начавшие оформляться мышцы предплечий.

Почувствовав пристальный взгляд, Ян Сюань вскинул подбородок и бросил небрежный взгляд наверх, встретившись глазами с Тан Цзюньхэ. Эти красивые глаза, похожие на кошачьи, не мигая смотрели на него с такой невероятной сосредоточенностью, что Ян Сюань на миг опешил. Их обладатель тут же отвёл взгляд и, опустив голову, поспешно прошёл мимо вниз по лестнице.

Уже в коридоре в голове Ян Сюаня почему-то снова вспыхнул взгляд этих глаз, похожих на чёрный оникс. Такие же, как десять лет назад. В его памяти они совпали до мельчайших деталей, но при этом он чувствовал, что это две пары совершенно разных глаз. Как странно.

Ян Сюань шагнул в класс. Кто-то оглушительно свистнул, кто-то громко крикнул: «Выдвигаемся!» — и юноши с девушками проворно надели собранные рюкзаки и толпой высыпали из кабинета.

Тан Цзюньхэ снова увидел мужчину, что стоял у школьных ворот и пожирал его жадным взглядом. Ему стало дурно. Мужчине было около тридцати, ростом метр семьдесят с небольшим. Худое лицо и самая обычная короткая стрижка. Он всегда слегка сутулился, словно иссохшее дерево, которое уже никогда не распрямится.

Увидев его, Тан Цзюньхэ инстинктивно замедлил шаг. Ему не хотелось подходить к воротам. Одна мысль о том, что этот человек попытается приблизиться, вызывала в желудке бесконтрольный спазм. Сзади донёсся весёлый гул громких голосов. Тан Цзюньхэ узнал своих одноклассников — они с воодушевлением направлялись праздновать день рождения Ин Хуэй. «Надо же, как быстро они вышли», — подумал Тан Цзюньхэ, чувствуя, что попал в безвыходное положение.

— Ой, да это же мой сосед по парте! — Инь Цун шла рядом с Ин Хуэй и, повернув голову, увидела впереди Тан Цзюньхэ. — Я сейчас его позову!

Не дожидаясь реакции остальных, Инь Цун отделилась от основной группы и, быстро подбежав к Тан Цзюньхэ, схватила его за руку и недовольно затараторила:

— Я всего лишь в туалет отходила, а ты что, один ушёл?!

— А, я… — с ним редко кто-то разговаривал с таким пылом, и система лжи в голове Тан Цзюньхэ, обычно работавшая безотказно, от неожиданности дала сбой.

— Я знаю, что ты хочешь пойти. Правда? — Инь Цун лукаво подмигнула ему. — Перестань строить из себя недотрогу, красавчик. Все любят посплетничать.

Как она его назвала? Тан Цзюньхэ засомневался, не ослышался ли он. Впрочем, как только Инь Цун подошла, Чжоу Линь тут же спрятался за воротами. Если так он избавится от этого типа, пойти с ними — не такая уж плохая идея. К тому же, кажется, ему и вправду стало немного любопытно посмотреть на вечернее признание.

Инь Цун, полная энтузиазма, потащила его за руку. Пятясь назад, она помахала остальным и крикнула:

— Я со своим соседом пойду вперёд, разведаю обстановку!

— Давайте-давайте! — откликнулась Ин Хуэй.

Проходя мимо ворот, Тан Цзюньхэ намеренно проигнорировал впившегося в него взглядом Чжоу Линя. А вот Инь Цун то и дело оглядывалась:

— Сосед, тот мужик у ворот, кажется, всё время на тебя смотрит.

— Правда? — Тан Цзюньхэ сделал вид, что ничего не заметил.

— Он не похож на хорошего человека, — Инь Цун оглянулась ещё раз. — Мне кажется, тебе надо быть осторожнее. Ты выглядишь так, будто легко притягиваешь к себе плохих людей.

Её покровительственный тон вызвал у Тан Цзюньхэ желание рассмеяться, но он лишь поджал губы.

— Правда, моё чутьё никогда не подводит, — Инь Цун без умолку изливала своё расположение. — Ты выглядишь очень юным, знаешь? И ты очень красивый… Сколько тебе лет?

— Шестнадцать, — честно ответил Тан Цзюньхэ.

— Получается, ты на год младше большинства из нас. Рано пошёл в школу?

— Перепрыгнул через класс.

— Ух ты, как круто! — Инь Цун широко раскрыла глаза. — И при этом так хорошо учишься!

— Ничего крутого, — ответил Тан Цзюньхэ. «Если бы шесть лет назад я не перепрыгнул через класс, может, и не встретил бы этого урода Чжоу Линя», — не раз думал он.

Инь Цун провела Тан Цзюньхэ через две улицы, а затем, вытянув руку, указала на заведение впереди:

— Вон там, пришли.

Бар? Тан Цзюньхэ посмотрел на вывеску. Он никогда раньше не бывал в барах. На душе стало немного тревожно, но он старался выглядеть спокойно. Они собрались войти, но у входа их остановил официант:

— Прошу прощения, на сегодня заведение полностью арендовано.

— Это мы арендовали, — Инь Цун ослепительно улыбнулась ему. — Друзья Ин Хуэй.

— А, тогда проходите, — официант отступил в сторону и жестом указал направление.

Бар был небольшой, но обстановка внутри — очень изысканной, в стиле 90-х. На стенах — множество постеров первых рок-музыкантов Китая. Тан Цзюньхэ невольно начал разглядывать интерьер: он никогда раньше не был в барах, и всё казалось ему новым и интересным.

Едва они сели, ввалились остальные. Толпа была внушительная — сорок с лишним человек. Официант закрыл дверь и задёрнул окна тяжёлыми, разрисованными граффити шторами. Зажёгся синеватый свет, окутавший помещение загадочной атмосферой.

Ребята разделились на две группы: те, кто играл в «Правду или действие», и те, кто предпочёл настолки. На сцену из-за кулис вышел длинноволосый гитарист, сел на высокий стул и громко крикнул:

— Ин Хуэй, давай сюда, спой что-нибудь!

Девушка направилась к сцене и Тан Цзюньхэ услышал, как она, проходя мимо, бормочет:

— Что петь-то?

Она запела песню на английском. Тан Цзюньхэ, опустив голову, пытался разобрать слова. Английский давался ему очень тяжело, особенно аудирование.Он слышал её стандартное американское произношение, смешанное с лёгкими словами песни. Это звучало невероятно красиво.

Длинные и короткие столы были полны западных блюд, фруктовых нарезок и закусок. Ин Хуэй пела одну песню за другой, слушатели не скупились на аплодисменты и восторженные крики, поддерживали её, превознося, словно принцессу, купая в благосклонном внимании. Тан Цзюньхэ сидел на длинном диване, не принимая участия в играх. Он заметил, что на другом конце дивана, уткнувшись в телефон, сидит Ян Сюань.

При виде светящегося экрана Тан Цзюньхэ внезапно вспомнил о Тан Сяонянь. «Мама, наверное, всё ещё ждёт меня к ужину», — его на мгновение охватило чувство вины. Он так давно ушёл и ни разу о ней не вспомнил.

— У тебя есть телефон? — поймав момент, когда Инь Цун перестала восторженно кричать в сторону сцены, Тан Цзюньхэ повернулся к ней. — Можешь одолжить?

— Телефон? — Инь Цун на миг замерла. — Я его не взяла! — Она огляделась по сторонам. — Подожди, я у кого-нибудь попрошу.

Её взгляд, само собой, упал на Ян Сюаня, который как раз сидел с телефоном. Она тут же встала и направилась к нему. Тан Цзюньхэ хотел остановить её и сказать «Не надо», но Инь Цун была слишком быстрой — его рука схватила пустоту. Он напряжённо сцепил лежащие на столе руки. Скажет ли Инь Цун, что это он просит? А если скажет, одолжит ли ему телефон Ян Сюань? Он почувствовал, что Ян Сюань бросил взгляд в его сторону, и опустил голову ещё ниже, беспокойно ковыряя кожу на руке.

— Держи! — Инь Цун подошла с противоположной стороны и толкнула телефон по столешнице.

Телефон проскользил до середины стола и остановился. Тан Цзюньхэ вытянул руку и взял его. Модель была та же, что вчера подарил ему Ян Чэнчуань, только чёрного цвета. Тан Цзюньхэ открыл сообщения и написал смс Тан Сяонянь. Едва он нажал «отправить», как музыка стихла и раздался голос Ин Хуэй — она со сцены звала Ян Сюаня.

Он поднял голову. Ин Хуэй стояла на невысокой сцене и выглядела немного взволнованной, но не теряла своего кокетливого очарования. Держа микрофон, она сказала:

— Ян Сюань, Сюань-гэ, сегодня мой день рождения, окажи честь, спой для меня песню.

Тан Цзюньхэ невольно посмотрел на Ян Сюаня и увидел, как тот, кажется, усмехнулся и с видом лёгкого смирения что-то произнёс. По движению губ можно было прочесть что-то вроде: «Опять начинается». Он встал, одёрнул футболку и пошёл в её сторону. Ин Хуэй спустилась со сцены, держа в руках список песен. Они остановились у левого края длинного стола — рядом с Тан Цзюньхэ.

— Что будешь петь? Попросим Сун-гэ подыграть тебе, — Ин Хуэй показала ему список, не в силах скрыть возбуждения. — Посмотри, может, что-то понравится, или просто назови любую, посмотрим, сможет ли Сун-гэ сыграть.

Тан Цзюньхэ понял, что всё ещё держит телефон Ян Сюаня. Он отправил сообщение, пора было его вернуть. Сам не зная почему, словно посланный призраками и ведомый духами, он протянул руку и коснулся локтя Ян Сюаня.

— М? — Ян Сюань смотрел на список песен и, не оборачиваясь, издал лишь вопросительный звук.

Инь Цун рядом помогла:

— Ян Сюань, твой телефон.

Ян Сюань не обернулся, лишь отвёл руку назад, пытаясь наощупь забрать телефон. Ин Хуэй всё так же терпеливо предлагала:

— «Бумажный самолётик» Сэнди Лэм тоже хорошая, может, её? Я ещё не слышала мужскую версию.

Тут рука Ян Сюаня коснулась руки Тан Цзюньхэ — прохладной, гладкой тыльной стороны ладони. Левая рука Тан Цзюньхэ, державшая телефон, рефлекторно дёрнулась назад.

— Ой, прости, — Ян Сюань, решив, что случайно коснулся руки Инь Цун, обернулся, чтобы извиниться, и увидел Тан Цзюньхэ, сжимающего телефон. Он на миг замер. Тан Цзюньхэ подтолкнул телефон к краю стола и тихо сказал:

— Спасибо.

— Ну так что? — спросила Ин Хуэй.

Ян Сюань пришёл в себя, взял телефон, убрал его в карман и ответил:

— Эту петь не буду.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/12808/1130060