Дмитрий Дёмин отложил в сторону толстую стопку документов и устало прикрыл глаза. Потом встал, вытащил из ящика стола пачку сигарет и закурил, отойдя к окну. Он курил редко и только тогда, когда не мог успокоиться. Мужчина всё ещё помнил свой испуг, точнее, бешеный дикий страх, когда он узнал о нападении на кортеж дочери. И ведь винил он только себя. Стал слишком самонадеян, слишком неосторожен. Думал, что девяностые давно прошли и беспредела, который царил тогда, уже не будет. Но… как видно, времена открытого разбоя прошли, но некоторые пережитки остались. Дверь в кабинет тихо открылась и закрылась. Знакомые лёгкие шаги остановились за спиной.

‒ Не бесись, ‒ рука старого друга легка на плечо. Анатолий Густов, бывший полковник одной из спецслужб, был словно крепкая стена. Хотя… бывших полковников не бывает.

‒ Нашёл сволочь?

‒ Сбежать успел за границу, как только понял, что заказ не выполнен. Ничего, я очень терпеливый. Если будем сидеть тихо и делать вид, что испугались… сам скоро вернётся. Он наглый и… тупой. Пережиток девяностых…

‒ Что с парнем делать будем? Как он там? Полина меня уже замучила. Переживает.

‒ Макс почти в норме. Плечо заживает, шрам на виске под волосами и виден не будет. А вот с амнезией ничего не поделаешь. Он ничего о себе не помнит. Врач говорит, что у него диссоциативная амнезия.

‒ То есть?

‒ Он сам заблокировал свою память. Видимо, у него был сильный стресс и глубоко затаённое желание забыть что-то. Плюс к этому добавилось серьёзное сотрясение. Никто не может предсказать, когда к нему вернётся память. И вернётся ли вообще.

‒ Что предлагаешь?

‒ Прошла уже неделя, но никто парня с его данными в розыск не подал. По словам Полины у него нет родителей, а с единственным родственником они давно не виделись. Кажется, его некому искать. А парень очень интересный, Дима.

‒ Что успел надумать?

‒ Ему шестнадцать лет. Умеет метко стрелять, не из пугливых. Реакции отменные. Судя по тому, что видно из записи регистратора машины Полины, парень владеет киокушин на уровне мастера. В его возрасте ‒ это первый дан. Да и тренировочный комплект с чёрным поясом, найденный в его рюкзаке, это подтверждает. Жестко драться он не боится и по стилю я бы сказал, что он близко знаком с Ашихара-каратэ.

‒ Толь, я больше по боксу. Это что-то серьёзное?

‒ Да. Очень серьёзное. Парень прекрасно развит физически и навыки у него… я бы сказал специфические. Между прочим, медсёстры вокруг него вьются, как бабочки вокруг огня. Прямо глазами облизывают, ‒ усмехнулся Густов. ‒ У него на плече стилизованная голова мангуста. Я пробил по базе через своего человечка, никаких группировок с таким знаком нет. По ориентировкам такой парень нигде не проходит. На спине тоже есть татуха. Явно сделана классным мастером. И опять мангуст, но… я бы сказал… в объятиях змея. Стильно. Наверное, это что-то личное.

‒ Ты на него глаз положил, старый зубр? Не рано ли?

‒ Нет. Талантами разбрасываться нельзя. Есть у меня идея, тем более что… если о нём кое-кто прознает, может отомстить парню. Он же такие планы порушил.

‒ Согласен. Прикрыть нужно. Если с парнем что-то случится, Полина не простит. Похоже, они подружились.

‒ Сынок моей покойной сестры недавно умотал к папаше в Штаты и сменил фамилию вместе с гражданством. Так что можно состряпать хорошие документы, которые пройдут любую проверку. А у меня будет отличный племянник.

‒ Не знал, что у тебя есть племянник.

‒ И я бы его не знал. Сестра поздно родила, а папаша слинял почти сразу после рождения. Она сыну даже моё отчество дала. В поисках лучшей жизни типчик добрался до Бостона, там и осел. Сынок на него похож. Я несколько раз его из задницы вытаскивал по просьбе сестры.

‒ Если уверен, что пройдёт гладко, действуй. Я этому парнишке по гроб жизни обязан. Я же… Расслабился.

‒ Я тоже виноват, Дим. Не ты один. Лёшка пулю в голову схлопотал, Витя ранен. Только ребята из машины сопровождения легко отделались. Их ряженые остановили, всего двое. С ними вовремя разобрались.

‒ Да и Полина хороша. Партнёр её бросил, она разозлилась и с места сорвалась.

‒ А Славику хорошо заплатили, чтобы он отказался танцевать с Полиной. Он мне тут со слезами и соплями сказки рассказывал, как ему угрожали. Мол, лучше деньги возьми или ноги сломаем. Ну и хорошо, нашей Полине трус не нужен. Нового партнёра ей найдём.

Мужчины тихо разговаривали, когда дверь вновь открылась. Только резко и громко. Дёмин успел затушить сигарету в цветочном горшке прежде, чем повернуться. Голос Полины он услышал раньше, чем открылась дверь. Дочка всегда врывалась, как торнадо. Дёмин поднял в удивлении бровь. Лицо дочери, ранее всё время хмурое и печальное, сияло как утреннее солнышко.

‒ Опять курил, ‒ потянув воздух, проворчала Полина, но… ‒ Я сегодня добрая, так что ругать не буду.

‒ И с чего так? И вообще… долго будешь в кабинет так влетать?

‒ Пап! Я знала, что у тебя только дядя Толя. Не ворчи. Я… нашла себе нового партнёра!!!

‒ Теперь понятно, ‒ расслабился Дёмин. ‒ И?..

‒ Я буду танцевать с Максом!

‒ С каким? ‒ Густов бросил быстрый взгляд на Дёмина.

‒ С нашим.

‒ И когда это он стал нашим? ‒ Густов усмехнулся, оценивая степень энтузиазма девушки.

‒ Когда мы взяли над ним опеку.

‒ Мы?

‒ Мы. А то я вас двоих не знаю, ‒ лукаво сверкнула глазами Полина. ‒ Кто-то против?

‒ А Макс-то что? А парень танцевать-то умеет? ‒ Дёмин хмыкнул, когда два их вопроса с Густовым вылетели одновременно.

‒ Согласен. Умеет. И ещё как.

‒ Интересно, ‒ задумчиво глянул Густов на Дёмина, ‒ сколько ещё талантов в нём зарыто?


http://bllate.org/book/12796/1129382