Когда Ши Чэнь возбуждался, из его дырочки чуть ли не капало. Настоящая покорная шлюшка, которую так приятно трахать. Я оставил несколько кроваво-красных отметин от зубов на его хрупких плечах, а затем дернул за волосы, заставив его поцеловать меня.
Я ни с кем раньше не целовался, кроме Гэ. И мне хотелось испытать это чувство. Его губы были мягкими и влажными, а язык, кажется, был таким же нежным и вкусным, как желе.
Он плакал и отрицательно качал головой, отчаянно отказываясь целовать меня, хотя мой член все еще был в его заднице.
Я спросил его, в чем дело, и он дрожащим голосом сказал, что Большой Босс ему не разрешает. Я стал допытываться, что за Большой Босс, но он разрыдался, боясь рассказать мне.
Я трахал его, пока его дырочка не покраснела и не опухла, и даже когда я вытащил из нее член, она отказывалась полностью закрываться. Ши Чэнь вытер слезы, подобрал свои мешковатые школьные штаны и натянул их на стройные ноги. Спрятав свою мясистую задницу под слоем ткани и прихрамывая, он пошел прочь, держась за стену.
Я наслаждался удовлетворением от этого жесткого секса, и осознал, что хочу большего.
Я проверил телефон. Гэ написал, что сегодня задержится на работе допоздна и вернется только завтра к полудню. Он попросил меня сказать домработнице, чтобы она осталась у нас на ночь.
Я ненавидел спать один, но я не нуждался в компании старухи. Это слишком скучно.
Поэтому я притащил к нам домой Ши Чэня и заставил его ночевать со мной. Он все время был напуган, как будто у нас дома живут призраки, и даже задрожал, увидев в рамке нашу с Гэ фотографию.
Мне это показалось забавным, так что я выебал его прямо на кровати моего Гэ. Он так испугался, что даже разревелся, а когда кончил, спермы было столько, что казалось, будто он обмочился.
Пока я трахал его, мне нравилось называть его «Гэ». Даже если от него не исходило того мужского запаха сигарет и мятного шампуня, само обращение "Гэ" помогало мне кончить быстрее.
В итоге Ши Чэнь окончательно перестал сопротивляться. Он сам встал на колени на кровати и раздвинул руками ягодицы, подставляя моему члену свою покрасневшую и опухшую дырку и похотливо постанывая.
Неужели так приятно, когда тебя трахают в задницу? Из любопытства я оттащил его к панорамному окну спальни и начал жестко трахать его там, дроча при этом его нежный, розовый член.
— Не надо, Дуань Янь, нас могут увидеть… — от страха он уткнулся себе в предплечья, но я дернул его за волосы, принуждая поднять голову и показать свое шлюшье лицо. Я заставил его кончить на стекло, а затем вылизать все дочиста.
Он был таким плаксой, слабым и жалким, но довольно милым. Я отправил его в ванну, помог вымыть смазку из задницы, а затем отнес в кровать и обнял, чтобы он уснул.
Он свернулся калачиком у меня на груди, как еще сосущий молоко котенок, его светлый лоб прижался к моему плечу. Порывы жестокости во мне поутихли, и я погладил его по спине.
Смог бы я полюбить его? Только трахая его, я мог ненадолго забыть о некоторых вещах и почувствовать себя почти нормальным. Я начинал завидовать одной гей-паре в нашей школе, хотя все вокруг считали, что с ними что-то не так.
На третьем году старшей школы присутствие на утренней самоподготовке строго контролируют. Ши Чэнь встал в пять утра и ушел, а я проспал до 6:40. В любом случае, сегодня утром была самоподготовка по английскому, так что пофиг, если я приду сразу к урокам.
Но, к моему удивлению, спустившись вниз, я обнаружил Гэ, который сидел на диване и, попивая кофе, смотрел телек.
— Ты вроде сказал, что вернешься только а полудню? — удивился я, почувствовав себя немного виноватым.
— Вчера на работе все прошло лучше, чем я ожидал, поэтому вернулся пораньше.
Я спокойно отбросил рюкзак и, сделав вид, будто ничего не случилось, начал переобуваться.
Как назло, из рюкзака выпала пачка презервативов.
Гэ помог мне поднять рюкзак и заодно подобрал упаковку, заглянув в нее. Четыре штуки Durex, но теперь внутри было пусто.
Он усмехнулся. Каждый раз его ухмылка означала, что у меня проблемы.
— Куда собрался? — спросил он.
— В школу, — я приготовился сбежать, но он перехватил меня.
Зажав меня в угол у лестницы из красного дерева, он склонил голову и указал на свой затылок. Засос, которую я поставил ему позавчера вечером, уже потемнел.
Я просто пошутил, и мой Гэ не стал бы сердиться из-за этого.
Он потрепал меня по затылку, достал из кармана сигарету, прикурил и затянулся.
В окутавшем нас дыму под его полуопущенными ресницами эмоции было не разобрать. Я не мог разглядеть выражение его лица, но услышал у самого уха глубокий голос, ощутив невидимое, нарастающее давление.
— Разве Гэ не говорил тебе, что кое в чем ты должен просто слушаться?
http://bllate.org/book/12794/1129332
Сказали спасибо 0 читателей