Готовый перевод Mimic Gods / Подражая богам: Между приемами пищи: Теория мстителя

Сегодня, на Честерфилд-стрит, 4, любой джентльмен, вошедший в клуб «Уайтс», мог увидеть лорда Апата Флауэрса, снова лениво занявшего свое привычное место, держа на коленях книгу на французском. Он не прочитал и половины, как появились его приятели.

Прошло около месяца с тех пор, как этот джентльмен сказал, что у него есть дела, и он временно не сможет посещать клуб. Теперь до Нового года оставалось всего несколько дней. Улицы были покрыты слоем снега, изрезанного колеями от проезжающих экипажей, в которых снег постепенно таял, превращаясь в грязную, мутную кашицу. Окна клуба «Уайтс» покрылись морозными узорами, из-за чего снаружи все казалось нечетким, и даже надоедливый туман теперь был едва различим на фоне белого снега. Однако из-за систем отопления и ежедневно работающих фабрик в холодном воздухе все еще ощущался резкий запах.

Шляпы и пальто входивших в клуб джентльменов были покрыты тонким слоем инея. Завидев вернувшегося любимца званых обедов и салонов, они с нетерпением подходили, чтобы поздороваться с ним и попытаться выведать, где он пропадал в последнее время. Месяца недостаточно для длительного путешествия, но для поездки по Британским островам этого вполне бы хватило.

Этот уважаемый и щеголеватый джентльмен улыбался, не вдаваясь в подробности своей поездки:

— Я был на море, — просто сказал он.

— На море! — воскликнул один из его приятелей. — Несколько прохладно для такого времени года, не находишь?

— В самом деле, — Апат улыбнулся. — Во всех смыслах этого слова я очень рад вернуться в цивилизованное общество, — сказал он, покачивая книгой в руке. — Как видите, я отчаянно нуждаюсь в просвещении.

Приятели, знавшие его довольно хорошо, добродушно рассмеялись, понимая, что это была своего рода шутка над самим собой: в конце концов, лорд Апат Флауэрс в молодости славился своим невежеством. За годы, проведенные им в клубе, он почти не читал, разве что ежедневные газеты, а остальное время проводил, играя с друзьями в карточные игры.

(Джентльмены той эпохи все еще судили о характере человека по знаниям, утонченности и нравственности, поэтому в прошлом молодой лорд был дурным примером для воспитания детей. Но его состояние и чувство юмора делали его желанным гостем на званых обедах и в салонах.)

(Таково было господствующее в обществе правило: если ты обладаешь знаниями, люди будут более снисходительны к изъянам твоей нравственности, но когда у тебя есть деньги, никому нет дела до твоей образованности.)

И вот, один из его знакомых склонился и взглянул на книгу в его руках, а затем рассмеялся и сказал:

— Да это всего лишь бульварный роман!

— Конечно, — с улыбкой ответил Апат. — Мне не хватает терпения читать философские труды — я твердо убежден, что в значительной степени отличаюсь от их авторов, и их взгляды и поступки вряд ли могут послужить руководством в моей жизни. К тому же, разве нельзя извлечь жизненные уроки из бульварного романа, который великие умы считают неназидательным?

Он сделал паузу, затем небрежно перелистнул пару страниц и зачитал отрывок из книги:

— «Нечестивые не умирают просто так, потому что у Господа, кажется, имеются на них планы, и он использует их как орудия своей мести», — прочитал он и просиял ослепительной улыбкой. — Какой интригующий пассаж — я бы даже сказал, что в этом утверждении заключается жизненная мудрость.

В его словах было нечто тревожное, но слушателям было трудно понять, как это озарение проникло в их сознание. Казалось, в тоне и улыбке Апата сквозила некая беспричинная злоба, или это было всего лишь плодом их воображения, поскольку обнаружить злобу в таком простом утверждении было практически невозможно.

В любом случае, после его слов в гостиной на мгновение воцарилась странная тишина. Некоторые из присутствовавших изобразили на лицах натянутые улыбки, а самый близкий его друг попытался оживить атмосферу:

— Ладно, если честно, Апат, нам сейчас неинтересно слушать о жизненной философии, которую ты почерпнул из бульварного романа, и ты знаешь, что это не твоя сильная сторона. Расскажи, чем ты собираешься заняться теперь после своего возвращения в цивилизованное общество?

— Возможно, устрою бал. Я давно не давал приемов дома, — сказал Апат своим привычно ленивым тоном. — Знаете ли, сейчас бесчисленное количество леди не могут выйти из дома из-за ужасной зимней погоды и скучают за вышивкой.

Это была правда: после Рождества общественная элита, занимавшая места в парламенте, вернулась к своим обязанностям, а высшее общество собралось в Лондоне. Из-за снижающейся температуры и все более сложных дорожных условий большинство аристократок предпочитали проводить время дома, и самым распространенным их развлечением был разве что поход в театр.

В это холодное время года балы в помещении были действительно хорошим вариантом. И все знали, какой великолепный прием может устроить мистер Флауэрс с его-то богатством и вкусом. В молодости он был большим любителем таких мероприятий, а теперь, возможно, из-за того, что стал немного старше и более зрелым, количество организуемых им приемов постепенно уменьшалось. Все присутствующие все еще помнили великолепие его балов в прошлом, а также то, каких высокопоставленных гостей он мог приглашать.

Таким образом, слегка остывшая атмосфера снова потеплела. Светские джентльмены, хорошо знавшие Апата, начали обсуждать с ним время проведения предстоящего бала и список гостей. На самом деле, касательно списка не было никаких сомнений: этот молодой человек, обладавший широкими связями, непременно разошлет приглашения всем своим знакомым из высших слоев общества, и их будет довольно много — он был знаком со всеми, от уважаемых членов парламента до знатных аристократов благородного происхождения, включая небезызвестную Элизабет. Ее «отец» хоть и был разорившимся аристократом, вернувшимся в общественное поле зрения благодаря коммерции, однако красота его дочери гарантировала ему статус желанного гостя на любых приемах.

— Кстати, Андре, — будто что‑то вспомнив, Апат обернулся к молодому человеку, стоявшему рядом, — я бы также хотел написать письмо и пригласить твоих друзей из Оксфорда. И было бы большим счастьем, если бы уважаемый ректор удостоил нас своим присутствием в сопровождении своей единственной дочери.

После его слов молодые люди невольно обменялись многозначительными улыбками: единственная дочь уважаемого ректора только что достигла возраста, в котором положено участвовать в светских раутах. Говорили, она образована, воспитана и красива — вполне во вкусе Апата. Правда, среди дам лорд Флауэрс слыл бабником, имевшим множество сомнительных интрижек с девушками, но подобная удача в любовных делах вызывала лишь зависть среди его приятелей-мужчин.

Разумеется, они не признались бы в этом открыто. Если бы их заставили все это прокомментировать, они, возможно, осудили бы Апата за невоздержанность и неуважение к молодым леди, однако их истинные мысли оставались загадкой.

Молодой человек по имени Андре, конечно, сразу же согласился на его просьбу: в конце концов, все присутствующие были состоятельными и свободными молодыми людьми и тоже хотели бы узреть красоту дочери ректора.

Апат немного подумал и добавил:

— Я также приглашу мисс Элизабет. Давненько я ее не видел.

Своей энергичной красотой и прямолинейным характером Элизабет завоевала расположение лондонской молодежи, и именно поэтому многие были удивлены, когда она несколько лет назад приняла предложение Севьена Аксо, всем ведь было известно, что он был родом из бедной семьи. Будь он многообещающим университетским профессором, все могло бы быть иначе, но теперь он был всего лишь опальным репетитором.

Насколько было известно Апату, после того как Элизабет согласилась на брак с Севьеном, нашлись недовольные, вызвавшие его на дуэль дабы выяснить, кто более достоин завоевать расположение мисс Элизабет. К счастью, вопрос был решен мирным путем, прежде чем в пылком порыве они не наделали друг другу дырок в груди.

— Кажется, она уехала в Америку навестить отца. Разве она уже вернулась? — сказал кто‑то. — Мисс Элизабет обычно проводит Рождество в Америке, вероятно, она еще не отплыла обратно.

— В любом случае приглашение будет отправлено ей домой. Надеюсь, к тому времени она уже вернется, — небрежно махнул рукой Апат. — В крайнем случае, у нее ведь есть жених, не так ли?

Какой-то молодой грубиян воскликнул:

— Что? Тот трусливый книжный червь с воровскими помыслами?

Другие поддержали:

— Апат, ты тоже слышал ту новость?

— Какую именно? Что «Плутарх» затонул у побережья, и одному джентльмену посчастливилось быть спасенным местными рыбаками, а так как он до того отдыхал в Саутгемптоне и не вернулся вовремя в Лондон, в газете вышел его некролог? — Апат лениво постукивал пальцами по деревянному подлокотнику кресла и продолжал в своем привычном вальяжном тоне: — И этим счастливчиком оказался никто иной, как будущий жених нашей мисс Элизабет? Если вы про эту новость, то да, я ее слышал.

— Когда я прочел некролог, то подумал, что мисс Элизабет наконец снова станет свободной, — тихо пробормотал Андре. Нельзя было винить его в таком неэтичном желании — он был простодушен и первым высказал то, о чем многие присутствующие втайне мечтали. Немало холостых молодых людей надеялись заполучить щедрое приданое мисс Элизабет.

— Что ж, решено, — тихо усмехнулся Апат. — А теперь, Андре, друг мой, сделай мне одолжение: пригласи ректора и его любимицу-дочь, да и твоих друзей из Оксфорда тоже. Бал обещает быть оживленным. И даже если мисс Элизабет не сможет присутствовать, по крайней мере, мы сможем увидеть, что за мужчина покорил ее сердце.

http://bllate.org/book/12793/1129321