Готовый перевод My Dear Miss Forensic / Моя дорогая судмедэксперт: Глава 35 (1). Свобода

В конечном итоге прошение Сун Юйхан о присоединении к специальной следственной группе по состоянию здоровья удовлетворено не было. Тем не менее Чжао Цзуньфэн намекнул, что на этот раз ей будет объявлена благодарность с занесением в личное дело. Сидевшая на кровати девушка слушала, плотно сжав губы. Больничная койка скрипнула, и Сун Юйхан, выдернув иглу и опершись рукой о край, вознамерилась встать. Чжао Цзюньфэн резко обернулся и бросился удерживать ее.

- Тебе жить надоело?!

Сун Юйхан подняла глаза и встретила взгляд комиссара. Несмотря на удерживающую ее руку, она сползла на пол.

- Мне совестно принимать эту награду. С Линь Янь мы были вместе. Мне награда, а ей наказание, как так? Более того, я старше по званию и именно я была руководителем. Это моя ошибка в том, что недооценила ситуацию и противника, не подала руководству заявление о выдаче табельного оружия. Будь у меня пистолет, возможно, мы и не попали бы в такое сложное положение. К тому же, на тот момент ситуация была критической, и как можно было доподлинно определить, утратил преступник способность к сопротивлению или нет? Она сделала это вместо меня... И ответственность нести мне.

Ее только что перевели из реанимации, и ее состояние было еще далеко до возможности ходить. Из опасения, что она начнет сопротивляться и от этого разойдутся швы, Чжо Цзюньфэн ослабил хватку.

Держась за край кровати, Сун Юйхан потихоньку поднялась. Она вся побледнела и пот градом покатился со лба. Стиснув зубы, на дрожащих ногах она встала в стойку и подняла правую руку. Кончики пальцев подрагивали, однако голос звучал громко и четко:

- Я хочу пойти под следствие вместе с Линь Янь, прошу, утвердите!

Губы Чжао Цзюньфэна затряслись от досады, что железо не становится сталью, - эти двоих ну точно по шаблону вырезали! Заложив руки за спину и походив по палате, он бросил на покачивающуюся фигуру взгляд и в конце конце сдался.

- Сядь! Это приказ!

Сун Юйхан осталась неподвижной, только выпрямилась еще сильнее. Чжао Цзуньфэн так разозлился, что принялся бранить ее, тыча пальцем:

- Линь Янь тебя опоила что ли?! Что вы все бегаете один за другим, выпрашивая за нее? Я все же комиссар, может, в отставку подать? Или лучше сажать и отпускать людей исходя из ваших симпатий?! К тому же, на меня смотрит столько глаз, как я смогу это сделать один?!

Над комиссаром стояли партком, управление общественной безопасности и надзорные органы. По существо, у него нет решающего слова в этом деле. Тем не менее, глаза Сун Юйхан засветились, а в уголках губ обозначился намек на улыбку. И пусть она, вытянувшись по стойке смирно с рукой у виска, все еще была бледной, глаза ее сияли точно звезды.

- Докладываю: Линь Янь не опаивала меня... никакими...прельщающими зельями. Я лежала в больнице и понятия не имела о ходатайствах криминалистов. Это просто бред, вершить правосудия на основе личных предпочтений! Комиссар Чжао - наш образец справедливости!

Чжао Цзюньфэн зло рассмеялся и замахнулся на нее фуражкой.

- Я...

Они словно вернулись в годы учебы, когда за каждый проступок она точно также стояла, вытянувшись в струнку, получая нагоняй. Чжао Цзуньфэн поочередно стучал по их головам, как по тыквам: «Виноваты?» Ученики понуро гудели в ответ: «Виноваты». Чжао Цуньфэн: «Громче!» Сун Юйхан горланила за всех: «Докладываю: так точно, учитель, виноваты!»

Теперь, глядя на голову перед собой, он увидел повзрослевшую девушка, которая стала выше него. Спустя десятилетие упорного труда она превратилась в выдающегося офицера полиции, взвалив на свои плечи тяжкий груз ответственности по защите Родины. Эта рука уже не могла стучать по ее голове.

Чжао Цзюньфэн сердито отдернул руку, надел фуражку и поправил галстук.

- Ладно, хватит подхалимничать. И как я мог научить тебя есть и здесь, и там?* Там семья за спиной, уж кто-то все решит, тебе-то чего переживать за соль в редьке? О ранении своем лучше позаботься!

*吃里扒外 (chī lǐ pá wài) - идиома «и нашим, и вашим». Жить за счет одного, а служить другому.

*咸吃萝卜淡操心(xián chī luó bo dàn cāo xīn) - идиома о ситуации, когда человек беспокоиться о вещах, не зная других фактов. Сует нос не в свое дело, в то время как там уже все схвачено. Соль и так заквашивает редьку, зачем о ней переживать?

Услышав эти слова, Сун Юйхан опустила ноющую от боли руку и осела на кровать, более не находя в себе силы. Тяжело дыша и держась за грудь, она подняла глаза.

- И... раз так, то у меня осталась всего одна последняя просьба.

***

Три дня спустя.

Лежа на кровати, Линь Янь с превеликим удовольствием ела банан. Едва тюремный врач сделал ей укол, железная дверь распахнулась и в комнату вошли двое работников СИЗО, блеснули ключами и сняли с нее наручники.

Линь Янь приподняла глаза:

- Что такое? У кого-то наверху проснулась совесть и меня решили отпустить?

Не успела она договорить, как двое парней в костюмах вкатили Линь Ююаня в камеру. Она изменилась в лице и закинула банан в мусорное ведро.

Один из тюремщиков согнулся перед Линь Ююанем в глубоком поклоне.

- Все это время судмедэксперт Линь проходила лечение после полученных ранений, она плохо ест и спит, и ей следовало бы вернуться домой пораньше.

Линь Ююань доброжелательно улыбнулся и даже пожал ему руку, выражая благодарность.

- Ну что вы, что вы, мы причини столько беспокойства управлению. Я как-нибудь обязательно заеду лично выразить свою благодарность.

Семья Линь настолько богата и влиятельно, что никто из них не занимал государственных должностей, дабы не навлекать на себя подозрения. Линь Янь была исключением, но если проследить последние три поколения, то обнаружится весьма тесные связи с правительственными кругами. Все они в той или иной мере получали поддержку либо милость семьи Линь. Кто бы посмел отказаться?

- Нет-нет, вы слишком любезны. Сверху уже прислали документы о признании невиновности Линь сяоцзе, она уже и так настрадалась.

Не подавая виду, Линь Янь наблюдала за этими расшаркиваниями. Зубы аж свело.

Линь Ююань еще раз тепло улыбнулся и убрал руку, тем самым подводя к завершению этот обмен любезностями.

- Спасибо, спасибо, а теперь мне хотелось бы сказать пару слов Линь Янь...

Тюремщики тактично отступили и позвали с собой врача.

- Хорошо, не беспокойтесь, позовите, как закончите. Потом внизу нужно будет уладить формальности и можете идти.

Линь Ююань кивнул и с улыбкой проводил их взглядом. От этих аристократических замашек Линь Янь чуть не стошнило. На отца не хотелось даже смотреть. Говорить им, конечно же, было не о чем.

Как только они остались одни, улыбка тут же слетела с лица и он перешел к делу.

- Я уже распорядился написать за тебя заявление об увольнении, подписывай.

Стоявший за его спиной юнец протянул ей лист бумаги и ручку. Линь Янь без интереса окинула его взглядом.

- Ну и в какой филиал меня отправят на этот раз?

Линь Ююань стал поглаживать зеленое кольцо на большом пальце. В своем нетерпении друг к друга отец и дочь достигли определенного уровня единодушия.

- Генеральный директор корпорации Цзинтай, будешь моей заменой.

Корпорация Цзинтай - основной бизнес семьи Линь, и этого было достаточно, чтобы закрыть дорогу на госслужбу. Линь Янь усмехнулась:

- Еще чего, убирайся.

Линь Ююань улыбнулся одними губами, вполне предвидя подобное. Он перестал наглаживать кольцо и даже глазом не повел, как те двое, что пришли с ним, двинулись поднимать Линь Янь с кровати. Никто не заметил, как из капельницы исчезла игла и жидкость закапала из трубки. Линь Янь вскинула подбородок, и на кончиках пальцев сверкнул холодный блеск.

- Стоять, я все-таки судебный врач, - без эмоций, но в то же время со сталью в голосе, скомандовала Линь Янь. - Не уверена, что смогу убить всех вас за десять секунд, но себя я убить точно успею.

К нежнейшей коже прижалась игла, готовая в любой момент проткнуть ее. Молодые люди переглянулись.

Линь Ююань, молча наблюдавший за ее представлением, усмехнулся:

- Храбрости тебе не занимать, достойная дочь Линь Ююаня. Коли. Даже если сегодня мне придется выносить твой труп, я все равно верну тебя домой и похороню на семейном кладбище.

Рана на плече все еще болела, и находится в такой позе становилось все сложнее. Дыхание участилось, запястье задрожало, а кровь вскипела от злости на его слова. Отец и дочь безмолвно сверлили друга взглядами. Линь Ююань все-таки был человеком закаленным жизнью и прошел через многое. Жалкие потуги Линь Янь были для него все равно что муравей, трясущий дерево. Капля брезгливости, просочившаяся в безучастный взгляд, стала той соломинкой, что перебила хребет верблюда. Рука Линь Янь немилосердно задрожала и уже с трудом удерживала иглу, горло заходило ходуном. Все это проявление нервозности и страха.

Линь Ююань безмятежно сидел в своем инвалидном кресле. Если бы не тюремные стены, он бы с удовольствием выпил бы чашечку чая и почитал газету. Рука Линь Янь так тряслась, что игла вонзилась в плоть. Телохранители стали бросать на нее напряженные взгляды, готовые в любой момент подскочить и отнять импровизированное оружие. Линь Ююань оставался невозмутимым и даже тиранул носком, в нетерпении подгоняя Линь Янь:

- Хочешь умереть - делай это быстрее, не трать мое время попусту.

Линь Янь сглотнула и откликнулась на язык его тела. Губы ее растянулись, впервые, с тех пор, как он сюда зашел, показав улыбку.

- Раз так, то зачем было давать мне жизнь?

Линь Янь прикрыла глаза. Линь Ююань прищурился, но было уже поздно. Линь Янь отпустила руку и кровь фонтаном брызнула на одежду и пол, мгновенно окрасив в красный.

Губы Линь Ююаня дрогнули, на скулах заходили желваки, а пальцы перестали наглаживать кольцо. На его глазах Линь Янь упала навзничь на кровать. Без всякой жалости она проткнула артерию, и кровь без остановки хлестала из раны, как из душевой лейки. Повалившись на кровать в облаке распущенных волос, она посмотрела на него осмысленным взглядом, который так и говорил ему: сохрани сегодняшний день в памяти, запомни, кто виноват в моей смерти, кто довел до этого. Время и пространство словно наложились друг на друга и перед глазами предстала та женщина, которая точно так же упала перед ним, предпочтя смерть покорности. Как две капли воды схожие и лицом, и духом. Правую руку охватила трясучка, будто у него была болезнь Паркинсона.

Телохранители сразу кинулись к нему:

- Глава Линь! Глава Линь!

Последнее, что она увидела перед тем, как мир погас, это то, как он резко крутанул колеса и выкатился вон. Линь Янь знала, что победила. Первую половину жизни она просто плыла по течению и ни к чему не стремилась. Выбор профессии судмедэксперта стал первым и единственным ее окончательным самостоятельным решением. Она больше не могла мириться. Результатом ее смирения уже стало то, что она навсегда потеряла Чу Нань. Она до конца жизни будет бороться за правду.

Только...

Ей вспомнилось имя и лицо, и сердце вдруг кольнуло толикой сожаления.

Жаль, что они с Сун Юйхан так и не определили победителя.

http://bllate.org/book/12673/1122794