Готовый перевод Placid Chang'an / Мирный Чанъань: Глава 11. Дело об убийстве

Поначалу Су Цэнь думал, что сортировка дел – очень скучное занятие, но, покопавшись в них несколько дней, он начал лучше понимать, как были раскрыты некоторые из них. Каждый из этих случаев был решен благодаря мудрости предков. Порой истина крылась в самых мельчайших деталях. Правда часто была спрятана под покровом лжи, но всегда есть кто-то, кто может снять этот покров, раскрывая миру истину.

В эпоху Удэ, когда империя только-только была образована, система правосудия еще не была столь совершенна, как сейчас. К счастью в то время, все жители империи были заняты восстановлением и возрождением страны, которая долгое время была раздроблена, поэтому серьезных преступлений почти не происходило. В эпоху Юнлун, когда у власти стал император Ли Юй, он казнил большинство старейшин предыдущей династии. В то время ходили слухи, что престол Ли Юй получил незаконным путем. Говорили, что предыдущий император изначально планировал передать трон кроткому наследному принцу. Однако, когда император Ли Чэн находился на смертном одре, наследный принц внезапно серьезно заболел и умер раньше отца-императора. Услышав эту новость, император не вынес и вскоре тоже скончался. Ходили слухи, что Ли Юй, который в то время был еще принцем, заключил членов императорской семьи во дворце Саньцин. К тому времени, как их освободили, Ли Юй уже взошел на трон.

Такое неоднозначное событие неизбежно вызвало критику со стороны людей. Однако Ли Юй не был обычным человеком. С первых же дней эпохи Юнлун тюрьмы были переполнены, и многих казнили лишь за одно необдуманно сказанное слово. Более половины министров эпохи Удэ были зверски убиты. Те министры, которые были в хороших отношениях с наследным принцем во время его регентства, либо тоже были казнены, либо ушли в отставку по собственному желанию. Единственным человеком, кто с тех времен еще оставался жив, был Нин И, министр, служивший уже четвертому императору, и нынешний тайфу*.

* Тайфу или Великий Воспитатель (太傅) – древнекитайская официальная должность, был наставником императора

Хотя император Ли Юй и был безжалостен в своих методах, он также был талантливым и дальновидным правителем, которого можно было  считать одним из величайших императоров в истории. За двадцать три года своего правления он научился очень умело выбирать нужных людей и назначать их на нужные должности. Он был мудрым и проницательным, и вскоре его авторитет и силу уважали по всей империи. Несмотря на многочисленные казни, его правление также ознаменовалось появлением большого числа талантливых людей, которые смогли привести страну к процветанию.

Одной из таких фигур был Чэнь Гуанлу, бывший министр храма Дали.

В эпоху Юнлун судебная система получила значительное развитие, что привело к постепенному усовершенствованию уголовного законодательства. Чэнь Гуанлу, который в то время занимал должность шаоцина* в храма Дали, руководил составлением «Кодекса Великой Чжоу», который стал стандартом при расследованиях. Он пересмотрел законы предыдущей династии и адаптировал их, опираясь на тенденции нынешней. Кодекс стал эталоном для вынесения приговоров и показал, что в зависимости от эпохи наказание за одно и то же преступление может быть разным, но оно в любом случае должно опираться на принципы этики и морали.

*少卿 (shàoqīnɡ) – древний официальный титул. Во времена династий Суй и Тан до династии Цин это была должность заместителя министра 

За время своего пребывания в должности Чэнь Гуанлу рассмотрел более сотни дел. Он мог собрать общую картину, основываясь на самых незначительных деталях, тем самым гарантируя отсутствие несправедливых, ложных или ошибочных решений. Его достижения были позже собраны в «Уголовном праве Чэня», ставшем с тех пор прецедентом для рассмотрения и вынесения судебных решений по делам.

Су Цэнь копировал случай младенца-призрака, произошедший в восемнадцатом году Юнлуна: «Лицо покойной было отекшим, глазные яблоки выпячены из орбит, кончик языка высунут, грудь и живот раздуты. Плод появился на свет путем выдавливания уже после ее смерти, это произошло из-за чрезмерного давления скопившегося внутри воздуха». Су Цэнь не мог не восхититься гениальностью мастера Чэня. Кто-то совершил преступление под видом младенца-призрака, но мастер Чэнь настоял на эксгумации тела через месяц после смерти человека. Стояла середина лета, и труп сильно разложился, а мастер Чэнь лично открыл гроб и объяснил происхождение младенца-призрака, указывая на зеленую трупную жидкость.

Среди затхлого запаха плесени Су Цэнь был полностью поглощен копированием текста, когда кто-то внезапно толкнул дверь. Солнечный свет внезапно ударил в лицо, напугав его.

Подняв глаза, он увидел, что это был Сяо Сунь из переднего ямэня*. Он отвечал за подачу чая и выполнение поручений в переднем ямэне и редко появлялся в заднем зале.

* 衙门 (yámén) – был административным офисом или резиденцией местного чиновника или мандарина в имперском Китае. Ямэнь также мог быть любым правительственным учреждением или органом, возглавляемым мандарином, на любом уровне правительства: офис одного из шести министерств является ямэнем. Иногда ямэнь называют магистратом

– Что случилось?

– Мастер Сун велел тебе немедленно подойти в передний ямэнь, – тяжело дыша, ответил Сяо Сунь.

– Мне? – Су Цэнь нахмурился.

Сун Цзяньчэн, пятый по рангу чиновник храма, был его непосредственным начальником. Он не взлюбил Су Цэня с первого дня. А впрочем, возможно, он просто следовал указаниям определенных людей, поэтому и отправил его в задний зал для систематизации дел.

– Давай, поторопись. Дело уже рассматривается.

Су Цэнь нахмурился и закрыл книгу записей, медленно встал и последовал за Сяо Сунем в передний ямэнь.

Когда он прибыл, то увидел женщину, стоящую на коленях перед входом в зал, ее волосы были растрепаны, а одежда находилась в беспорядке. Рядом с ней, весь в крови, лежал еще один человек, по-видимому, он был уже мертв.

Прежде чем Су Цэнь успел понять, почему его вызвали по делу об убийстве, он услышал из зала крик Сун Цзяньчэна:

– На колени!

Пораженный, Су Цэнь взглянул на приставов, стоявших по обе стороны от него, каждый из них с угрожающим выражением лица держал дубинки. Решив, что разумнее будет избежать неприятностей, он неохотно опустился на колени.

– Узнаешь эту женщину? – спросил его Сун Цзяньчэн.

Су Цэнь оглянулась на женщину. Несмотря на неряшливый макияж, ее глаза и брови все еще были полны очарования. На её одежде были видны пятна  крови. Увидев, что он смотрит в её сторону, женщина ухмыльнулась и сказала:

– Я жена чжуанъюаня.

Су Цэнь на мгновение опешил.

До этого момента женщина сидела с опущенной головой, поэтому он не осознавал, что она выглядит несколько психически неуравновешенной.

– Я её не знаю, – ответил он.

– Но она всё твердит, что твоя жена. Что на это ты можешь возразить? – сказал Сун Цзяньчэн и стукнул молотком по столу.

– Вы уже тщательно проверили её личность и биографию? – парировал Су Цэнь.

Сун Цзяньчэн был ошеломлен. Он увидел мужчину, стоящего на коленях и смотрящего на него ясными, как ночной полумесяц, глазами. Голос Су Цэня звучал уверенно и четко. 

– Если я не ошибаюсь, это, должно быть, та самая девушка из переулка Красного Шелка. Она сбежала с ученым, который приехал в столицу, чтобы сдать императорские экзамены, но он жестоко избил её и отправил обратно. В это время она и сошла с ума, и теперь утверждает, что жена чжуанъюаня. Если я правильно помню, когда произошел этот инцидент, столичный экзамен еще даже не проводился, поэтому чжуанъюаня быть не могло. Это обсуждалось на каждом углу. Как вы могли не знать об этом?

Лицо Сун Цзяньчэна мгновенно потемнело.

Первоначально он намеревался вызвать Су Цэня, чтобы запугать его, но не ожидал, что потеряет лицо. Вместо того, чтобы надавить на Су Цэня, он был отчитан им за ненадлежащее расследование.

– Естественно, это все нам известно. Я просто решил пригласить тебя сюда, чтобы ты помог нам с расследованием этого дела, – неловко кашлянув, произнес Сун Цзяньчэн. 

– Правда? – Су Цэнь изогнул одну бровь. – В таком случае, могу ли я подняться?

Сун Цзяньчэн мог только махнуть рукой в ​​знак согласия.

Поднявшись, Су Цэнь не ушел. Вместо этого он почтительно поклонился и спросил:

– Поскольку я здесь, чтобы помочь в расследовании, могу ли я осмотреть тело?

Сун Цзяньчэн стиснул зубы, проглотив свое негодование вместе с кипящей внутри него кровью. Он проигнорировал слова Су Цэня и приказал писцу, стоявшему рядом:

– Продолжай.

Не обращая внимания на остальных, Су Цэнь присел на корточки, чтобы самостоятельно осмотреть тело.

В это время писец продолжил зачитывать вслух, имеющуюся у него информацию:

– Умерший – Люй Лян, уроженец Хучжоу, 28 лет, цзюйжэн* восьмого года эпохи Тяньшоу. Приехал в Чанъань, чтобы сдать столичный экзамен. Занял третье место среди цзиньши* и был назначен регистратором в уезд Цзинъян... Он умер на восьмой день четвертого месяца – то есть прошлой ночью – позади переулка Красного Шелка на Восточном рынке. Его тело было обнаружено сегодня утром, рядом с ним находилась вышивальщица, проживающая в переулке Красного Шелка.

*кит.упр. 举人, пиньинь jǔrén – обладатель второй степени, присуждаемой на провинциальном уровне раз в три года.

* кит. упр. 进士, пиньинь jìnshì – обладатель высшей степени на экзамене, проводившемся в столице раз в три года. По сути, всех, кто получил высшую степень на экзамене, называли цзиньши. Чжуанъюанем – тех, кто получил первое место среди всех цзиньши, а банъяном и таньхуа соответственно тех, кто получил второе и третье место. Надеюсь, вы не запутались

Пока Су Цэнь тщательно осматривал тело, он внимательно слушал. Уезд Цзинъян находился примерно в ста ли* от Чанъаня и считался важнейшим районом вблизи столицы. Хотя должность уездного регистратора была всего лишь девятого ранга, она предлагала значительные возможности продвижения по службе из-за близости уезда к столице. На момент убийства прошло уже более десяти дней со дня объявления результатов императорского экзамена, и те, кто получил назначения, давно приступили к своим обязанностям. Было непонятно, почему Люй Лян все еще оставался в столице.

*кит. 里, (Lǐ) – мера длины. В древности ли (里) составляла 300 или 360 шагов (步, бу), стандартизированное метрическое значение – 500 метров

Осмотрев раны, Су Цэнь встал. 

– Рот и глаза трупа открыты, руки расслаблены, изо рта пахнет алкоголем. По всему телу имеется бесчисленное множество ножевых ранений, но ни одно из них не было смертельным. На правой стороне шеи также есть ножевое ранение глубиной три фэня* и длиной два фэня, оно задело крупную артерию, это и стало причиной смерти. Ножевое ранение широкое на поверхности кожи, но постепенно сужается и уходит вглубь.

*分 (fēn) мера длины, равная 3,33 мм

Писец посмотрел на протокол вскрытия, составленный коронером, и обнаружил, что там было написано все то же самое.

Затем Су Цэнь подошел к вышивальщице и присел на корточки рядом с ней:

– Что ты видела вчера вечером?

Сумасшедшая подняла голову и долго смотрела на Су Цэня, а потом вдруг вскочила и громко закричала:

– Это призрак, там был злой призрак! Злой призрак убил его! Это злой призрак его убил!

Су Цэнь:

– ...

– Как ты смеешь! – закричал на нее Сун Цзяньчэн, и тот час один из судебных приставов схватил вышивальщицу и прижал к полу. Свернувшись калачиком, она задрожала, но все еще продолжала твердить, что злой призрак убил человека.

Су Цэнь нахмурился, подошел к передней части зала и, почтительно поклонившись Сун Цзяньчэну, спросил:

– Могу ли я одолжить вашу чашку? – и прежде чем тот успел ответить, Су Цэнь уже взял чашку Сун Цзяньчэна, подошел к вышивальщице и протянул ее. – Не бойся, это правительственное учреждение, здесь нет злых духов. Вот, выпей воды, чтобы успокоиться.

Вышивальщица отпрянула и посмотрела на него. Наконец она осторожно взяла чашку с водой и улыбнулась Су Цэню:

– Я жена чжуанъюаня.

– Эта сумасшедшая, должно быть, в очередном приступе безумства и убила мужчину. Нет нужды в дальнейшем допросе, просто уведите её, – нахмурившись, махнул рукой в сторону женщины Сун Цзяньчэн. Он понимал, что ничего не сможет добиться от спятившей вышивальщицы. К счастью, она была не в себе, и все были бы рады, если бы это преступление можно было повесить на нее.

– Она не убивала этого человека, – внезапно сказал Су Цэнь, поднимаясь.

– Что?! – Сун Цзяньчэн уже собирался покинуть суд, но Су Цэнь остановил его прежде, чем он успел встать. Сейчас Сун Цзяньчэн выглядел так, будто проглотил муху.

– Она не убивала этого человека, – снова повторил Су Цэнь, указывая на вышивальщицу. – Судя по пятнам крови на ее одежде, Люй Лян навалился на нее и прижал к земле, когда на него напали, поэтому у нее на груди видны брызги крови, а ниже – только пятна.

– Даже если ее прижали к земле, она все равно могла убить его!

– Конечно, она могла убить человека, даже будучи прижатой к земле, – улыбнулся Су Цэнь. – Но смертельная рана находится на правой стороне шеи убитого. Она могла нанести такую ​​рану, только если левша, а я только что убедился, что это не так...

Вместе с Су Цэнем все перевели взгляд на женщину и увидели, что та держит чашку правой рукой, глупо улыбаясь им.

– Рана широкая сверху, но затем сужается. Очевидно, что удар был нанесена ножом спереди шеи, а затем оттянут назад. Если бы нападавшим был человек, прижатый к земле, – Су Цэнь сжал кулак и изобразил в воздухе ход ножа, – то, для удобства, он бы потянул нож на себя. Это также доказывает, что она не убивала. Да и кто останется на месте преступления, ожидая, когда его поймают? Она безумна и не может защитить себя, а вы не должны позволять ей называть лошадь зеброй!

Сун Цзяньчэн был публично унижен, и его лицо потемнело от злости. Он яростно уставился на Су Цэня и спросил:

– Если она не убивала, так кто же, по-твоему, убийца? 

– Боюсь, она единственная, кто это знает, – оглянувшись на вышивальщицу, ответил Су Цэнь. – Предлагаю оставить ее на ночь под стражей, и посмотрим, сможем ли мы что-нибудь из нее вытянуть.

Су Цэнь вернул пустую чашку и удалился в дальний зал, оставив всех в недоумении смотреть на сумасшедшую.

http://bllate.org/book/12633/1120614