Готовый перевод Misfit / Не на своем месте: Глава 1. Его фамилия была Сян, и его подобрали на западе

Чэн Боянь взглянул на настенные часы: была половина шестого вечера.

Небо за окном потемнело. Через окно он мог видеть, как раскачиваются голые ветви деревьев, словно старый северный ветер пытался занять у неба еще пять сотен лет.

Согласно прогнозу погоды, завтра стоило ожидать снега, но, судя по текущим условиям, он, скорее всего, начнется уже сегодня вечером.

В соседней смотровой доктор Лю в полный голос разговаривал с пациентом, у которого были проблемы со слухом. После целого дня разговоров его голос звучал так, словно вот-вот пропадет.

Чэн Боянь быстро схватил леденец для горла и отправил его в рот, прежде чем вызвать следующего пациента.

Женщине, предположительно матери первокурсницы, помогли войти и усадили. Одна из ее ног не доставала до пола, и она поморщилась, на ее лице отразились признаки боли.

После того, как она села, она некоторое время смотрела на Чэн Бояня, а затем спросила, прежде чем он успел заговорить:

– Свободен ли пожилой врач в соседнем кабинете? Могу я попасть к нему?

– У него тоже есть пациент. Если вы хотите выбрать врача, вам нужно было сделать это при записи на прием, – с улыбкой ответил Чэн Боянь. – Вы повредили ногу?

– Как я могла это сделать при записи на прием? Откуда за несколько дней мне было знать, что у меня сломается нога? –  женщина указала на свою ногу. – Нельзя ли мне всë-таки попасть к другому врачу? Я старею и не могу ломать ногу слишком часто. Просто у врача постарше больше опыта.

Чэн Боянь почувствовал себя немного беспомощным:

– Можно я сначала осмотрю вас? Пожалуйста, не откладывайте лечение перелома надолго.

Женщина взглянула на Чэн Бояня. Возможно, из-за боли она перестала спорить:

– Хорошо, молодой человек, вам лучше привести меня в порядок.

– Госпожа, – Чэн Боянь поднялся со стула и присел перед ней на корточки. – У вас болит голень?

– Да, – нахмурилась она. – Разве это не ужасно? Я просто смотрела телевизор и каким-то образом сломала ногу! Что за ерунда!

– Как именно вы сломали ногу? – Чэн Боянь был немного удивлен, это действительно звучало необычно.

Он протянул руку, чтобы осторожно приподнять штанину женщины и взглянуть, но, поскольку она была тепло одета, у него ничего не вышло.

– Я просто положила ногу на кофейный столик. Посмотрев передачу по центральному телевидению, я решила немного вздремнуть, прежде чем отправиться за продуктами. Дома не было ничего съестного, и мне нужно было пойти и купить хоть что-нибудь, чтобы потом накормить этих обжор...

– Госпожа, – прервал ее Чэн Боянь. – Вы вздремнули, а что потом?

– Что потом? Мне больше нечего сказать! Когда я подняла ногу, – сказала женщина, хлопнув по столу, – раздался треск! Моя нога сломалась! Я больше не могла ей касаться пола! Мне пришлось ждать, пока моя дочь вернется домой и отвезет меня сюда. О, мне так больно, доктор, вам нужно срочно меня вылечить.

Чэн Боянь понял, что произошло, он вкратце объяснил ситуацию дочери, которая сопровождала женщину, а затем начал выписывать направление на рентген.

– Доктор, как вы думаете, что со мной случилось? Я каждое утро занимаюсь спортом, и даже несколько раз с силой натыкалась на деревья! И все было хорошо. Как могла моя нога сломаться, ведь я просто подняла ее? Вы когда-нибудь видели хоть что-то похожее на мой случай? Должно быть, это очень необычно, правда?! – женщина была совершенно растеряна.

– Ваше состояние не редкость, это остеопороз, вызванный возрастом, – с улыбкой сказал Чэн Боянь, опуская голову и быстро выписывая направление. – Сегодня утром пожилая женщина перевернулась в кровати и сломала бедро. Но вам нужно быть осторожнее и перестать натыкаться на деревья. Возьмите направление для рентгена, а после мы с вами все быстро закончим.

Прежде чем пришли результаты рентгена женщины, Чэн Боянь принял последних пациентов. Уже пора было заканчивать работу. Он посмотрел на часы и вспомнил, что обещал бабушке поужинать у нее. К этому времени еда, вероятно, уже была почти готова.

Он быстро написал матери, что немного задержится.

К счастью, в это время было не так много пациентов, ожидающих рентгена, и женщине сделали срочный снимок. Чэн Боянь изучил результаты и пришел к выводу, что перелом не слишком серьезный, достаточно было только внешней фиксации.

–Доктор, – сказала женщина, сидя в процедурном кабинете и глядя на Чэн Бояня, – я задержала вас?

– Все в порядке. Как только я закончу с вами, то пойду домой, – ответил Чэн Боянь, взглянув на нее. – Мне нужно...

– Знаю, знаю. Подождите, сейчас я сниму это, – женщина махнула рукой, и ее дочь подошла, чтобы помочь ей снять одну штанину. – Если бы я знала, что, смотря телевизор, сломаю ногу, я бы точно не надела такие узкие брюки.

Женщина была довольно разговорчивой, и пока Чэн Боянь молча накладывал внешнюю фиксацию, она продолжала задавать вопросы:

– Доктор, а сколько вам лет?

– Почти тридцать, – ответил Чэн Боянь.

– О, уже не мало. А так и не скажешь. На вид вам больше двадцати восьми или двадцати девяти не дашь, – заметила женщина.

– Правда?.. – улыбнулся Чэн Боянь.

– Вы женаты? – спросила женщина, пристально глядя ему в лицо.

– Нет, – Чэн Боянь зафиксировал шину.

– А девушка есть? – спросила с энтузиазмом женщина. – Врачи так заняты, что, наверное, на романтику нет времени?

Боясь, что если разговор продолжится в том же духе, эта женщина возьмется за устройство его свадьбы, поэтому  Чэн Боянь ответил:

– Девушка есть.

– О... – женщина выглядела немного разочарованной, когда повернулась, чтобы посмотреть на свою дочь. – Тогда у той девушки из семьи старика Чэня, живущей по соседству, нет никакой надежды. Этот доктор такой красивый.

– Даже если бы у доктора не было никого, у той девушки из семьи старика Чэня не было бы никакой надежды, – беспомощно ответила ее дочь. – Мама, пожалуйста, не спрашивай больше у всех подряд про девушек, это так невежливо. Этот врач занят твоей ногой, не мешай ему.

Наконец, отослав мать и дочь, Чэн Боянь вздохнул с облегчением. Затем он переоделся, запер дверь кабинета и быстро вышел из больницы.

По пути на парковку он позвонил матери:

– Уже выезжаю.

– Хорошо, купи несколько бутылок масла в супермаркете у дома. Твоя бабушка продолжает есть жирную пищу, бесполезно говорить ей об этом, просто купи и принеси их, – проинструктировала по телефону мама.

Его мама, бывший диетолог, куда бы ни пошла всегда проверяла, все ли правильно питаются, и бабушкин дом был в центре особого внимания.

– Понял, – Чэн Боянь поднял воротник, ветер был действительно сильный.

***

Северный ветер яростно хлестал прямо в лицо, словно подгоняя. Казалось, скоро пойдет снег. Даже небо сегодня потемнело необычно рано, еще не было и шести часов вечера, когда на улице окончательно стемнело, будто в кинотеатре перед фильмом.

Сян Си прислонился к стене, глядя на проезжающие мимо машины и ощущая, как холодный северный ветер задувает за воротник. Почему-то именно сегодня он чувствовал легкое беспокойство.

До нового года оставался всего месяц.

Прошел еще один год.

– Уже почти новый год? – будто прочитав его мысли, спросил Маньтоу*, который, желая хоть немного укрыться от ветра, сидел на корточках рядом с ним.

* мягкая булочка из пшеничной муки, приготовленная на пару

– Ага, – ответил Сян Си, взглянув на окурок, торчавший изо рта Маньтоу. Тот давно погас.

Сян Си протянул руку и щелкнул пальцем. Окурок сигареты отлетел далеко ото рта Маньтоу.

– Сколько еще осталось до нового года? – Маньтоу встал, потирая шею. – Куда сегодня идем?

– Не знаю, – Сян Си поправил воротник, повернулся и пошёл по улице, навстречу ветру.

– Не знаешь? Ты не знаешь, когда новый год или куда идти? – Маньтоу, прихрамывая, следовал за ним.

Хромота Маньтоу была не слишком сильной. Он мог нормально ходить, лишь слегка пошатываясь, но всегда старался преувеличить ее. От этого он выглядел более жалким. Маньтоу считал, что, если их поймают, жертва может просто промолчать из сочувствия.

– Ничего не знаю, – Сян Си не был настроен много говорить. Во-первых, его обдувало ветром каждый раз, когда он открывал рот, а во-вторых, за последние два дня он не заработал ни юаня. Если ему не удастся раздобыть немного денег сегодня вечером, ему придется бродить по улицам всю ночь. Если он вернется без денег, дядя Пин превратит его в мясные консервы.

Настроение у него было не очень радужное.

Пройдя немного по улице, Сян Си свернул за угол. Он был не очень хорошо знаком с этим районом и не часто бывал здесь. Дальше была уже не территория дяди Пина, так что, зайдя не туда, можно было легко навлечь на себя неприятности.

Но сегодня ему пришлось пойти на некоторый риск. Этот жилой район был старым, многие здания были заброшены, а в некоторых даже не было стен, что облегчало вход и выход.

Обойдя несколько старых многоквартирных домов, он не увидел ничего, кроме сломанных мопедов. А это было довольно скучно.

Наконец, Сян Си остановился перед рядом складских помещений.

Мантоу, ничего не говоря, подошел, чтобы проверить несколько дверей, и остановился перед одной из них. Он достал из кармана плоскогубцы и быстро отпер висячий замок на двери кладовой.

– Эй, смотри, – радостно произнес Маньтоу, толкнув дверь.

Внутри стоял новенький электромопед, но он был наглухо заперт, так что они смогли бы забрать с него только аккумулятор.

Сян Си огляделся и в конце концов поднял взгляд на здание позади себя. Все двери и окна были закрыты, а струящийся из окон свет вызвал у Сян Си необъяснимое чувство потери.

Какой чертовски лицемерный момент.

Навыки Маньтоу по снятию аккумулятора были не так хороши, как у Сян Си, но у Сян Си сегодня была травма руки, так что именно Маньтоу пришлось взяться за это задание.

Используя тусклые уличные фонари, которые едва освещали местность, Сян Си наблюдал как зад Маньтоу то появляется, то исчезает из виду. Движения Маньтоу были довольно неуклюжими, казалось, он довольно долго возился с таким простым заданием, все никак не заканчивая.

Подождав секунд десять, Сян Си не выдержал и приготовился подойти и поменяться с ним местами.

Было время ужина, и северный ветер жалобно завывал, как будто кто-то оплакивал своего отца. Обычно никто не выходил на улицу в такую погоду, но Сян Си не хотел рисковать. Он ничего не ел, и холод пробирал его до костей. Он чувствовал, что, если кто-нибудь начнет преследовать его, он просто рассыпется на бегу.

Едва он успел пошевелиться, как услышал торопливые шаги, доносящиеся из прохода позади себя. Шаги были довольно торопливыми, совсем не похожие на обычные.

– Уходим! – Сян Си, схватив Маньтоу за воротник, побежал в сторону улицы.

– Держи вора! – раздался позади них громкий и полный энергии мужской голос. – Хватай его!

Сян Си не нужно было оборачиваться, он просто по голосу понял, что их преследует крепкий мужчина. Десять человек, даже если бы они были в хорошей физической форме, не смогли бы его остановить.

– За ним! Посмотрим, сможем ли мы его побить! – крикнул другой голос. – Вчера мы его не поймали, а сегодня он вновь осмелился прийти!

Черт! Сян Си запнулся. Их преследователей было двое!

– Разделимся? – на бегу спросил Маньтоу.

– Давай, – ответил Сян Си, оглядываясь. Оба мужчины были вооружены.

Это не было случайной встречей, скорее всего, они наблюдали откуда-то с высоты, а теперь преследовали их, сжимая оружие в руках.

Судя по их разговору, вчера здесь уже кто-то побывал.

Какое невезение.

Сян Си вздохнул, услышав за спиной неровные шаги Маньтоу.

Местность здесь была относительно высокой, под первым этажом здания находилась большая платформа, и им нужно было спуститься на несколько ступенек, чтобы добраться до земли. Завернув за угол, Сян Си внезапно замедлил шаг, столкнул Маньтоу с платформы, и, понизив голос, прошептал:

– Ненадолго затаись здесь.

Маньтоу, как мешок с картошкой, свалился вниз.

Сян Си бросил на него быстрый взгляд. Платформа была невысокой, но если бы Маньтоу присел на корточки, он мог бы скрыться из виду. Сам же он продолжил бежать вперед.

Хотя Сян Си не был силен в драках, он был силен в беге. Преследователи были настойчивы и гнались за ним до конца улицы, но в конце концов сдались. Сян Си нашёл укромный уголок, защищённый от ветра, и, прислонившись к нему, попытался отдышаться. Ему больше не было холодно, он даже слегка вспотел, но в горле у него пересохло и немного першило.

– Черт возьми, мы даже ничего не взяли, а они так гнались за нами! – Маньтоу встретил его на углу улицы. – Ты в порядке?

– В порядке, – Сян Си взглянул на него, заметив, что Маньтоу испачкал лицо, вероятно, это произошло в тот момент, когда он падал вниз. Засунув руки в карманы, он произнес. – Идем.

– Куда? – Маньтоу сплюнул на землю, вытащил пачку сигарет и заглянул внутрь – там было пусто. Он сердито скомкал пачку и отбросил ее в сторону. – Сигареты есть?

– Ни одной, – ответил Сян Си, идя вперёди опустив голову. – Давай зайдем куда-нибудь перекусить.

– Куда-нибудь перекусить? А мы не будем пытаться еще? На сегодня уже возвращаемся? – Маньтоу отряхнул пыль со штанов. – Если мы вернемся в таком виде, то, вероятно, огребем по полной программе. Когда я сегодня уходил, то заметил, что лицо дяди Пина стало совсем мрачным... Слушай, Сяо Чжань, почему ты в последнее время такой вялый? Раньше ты таким не был, ты два дня не двигался с места, и это на тебя не похоже... Все, мне больше нечего сказать.

– Курить будешь? – Сян Си вытащил пачку сигарет и предложил ее Маньтоу.

– Эй! – Маньтоу достал две сигареты, одну заложил за ухо, а другую зажег. – Разве не ты говорил, что ничего не осталось?

– Ты слишком много болтаешь, возьми сигарету, чтобы дать отдых языку, – сказал Сян Си. – В последнее время я стараюсь быть серьезным, не мог бы ты немного посодействовать?

Сяо Чжань было прозвищем, которое дядя Пин дал Сян Си, когда нашел его.

В маленькое одеяльце был завернут листок бумаги, на котором, по-видимому, были написаны дата его рождения и фамилия, поэтому дядя Пин назвал его Сян Си, основываясь на этой информации.

Его фамилия была Сян, и он был найден на западе*.

*иероглиф в имени Сян Си – 西 (xī) означает запад

Ему также дали прозвище, сказав, что оно символизирует великие стремления*.

* иерогливы в его прозвище Сяо Чжань означают: Сяо (小) – маленький, младший, а Чжань (展) – расширение, предполагающее амбиции, развитие

Сян Си никогда не ходил в школу, поэтому не знал, что такое «великие стремления». Только когда он вырос, слепой сосед, который притворялся гадателем, чтобы обманывать женщин, объяснил ему значение этого термина, и он наконец понял.

Он смеялся весь вечер.

Великие стремления?

Разве оно не должно означать «великое развитие?»

Чем мог похвастаться такой человек, как он? Какие великие стремления?

– Почему ты не ешь? – Маньтоу взглянул на Сян Си, жуя свой рис.

– Я не голоден, – ответил Сян Си, несколько раз ковыряя палочками в рисе. Он подцепил кусочек мяса, а после положил его обратно.

– Это потому, что у тебя после простуды опять заболел желудок? – Маньтоу нахмурился. – Как насчет того, чтобы перейти на кашу? Употребление жидкой пищи полезно для желудка.

– Я в порядке, просто ешь свою еду, – Сян Си прислонился к стене. Не похоже, что тарелка жидкой каши волшебным образом все исправит.

Он выглянул в окно. Сквозь два слоя стекла и конденсат на поверхности и без того тусклая уличная сцена казалась призрачной, превращаясь в размытые пятна света и тени.

– Сяо Чжань, – Маньтоу на мгновение опустил голову, чтобы поесть, затем отложил палочки для еды и посмотрел на Сян Си. – Только что... спасибо тебе. Ты действительно спас меня.

Сян Си слегка улыбнулся: 

– Не слишком радуйся, я сделал это не ради тебя.

Маньтоу ничего не ответил и взял свои палочки для еды, чтобы продолжить есть.

– Ты бежал слишком медленно, мне бы пришлось тащить тебя на себе, иначе мы бы не убежали, – Сян Си сделал глоток горячего чая, чувствуя себя так, словно кто-то скребет его желудок изнутри тупым ножом.

– Ты… Если ты хочешь что-то сказать, то просто говори, – пару раз усмехнулся Маньтоу. – В таком случае, почему бы тебе было не спуститься и не затаиться вместе со мной? Зачем тебе было уводить их?

– Тебе что, скейтборд поцарапал мозги? – Сян Си вздохнул, прижимая кулак к животу. – Если бы те двое увидели, что мы оба одновременно пропали, то в следующую же секунду они поняли, что мы прячемся под платформой. С такими мозгами, как у тебя, просто чудо, что Эрпань столько лет тебя держит.

Эрпань был названым братом дяди Пина. Маньтоу считался его человеком.

Как только Маньтоу услышал имя Эрпаня, выражение его лица помрачнело. Дядя Пин был боссом, и Эрпань часто его слушался. Но к другим он был беспощаден и жесток. Однажды Эрпань так сильно пнул Маньтоу, что сломал ему ногу. После этого Маньтоу боялся его.

Но точно так же, как Маньтоу дрожал при упоминании Эрпаня, Сян Си боялся дядю Пина. У дяди Пина было круглое лицо, и он всегда улыбался, но за этой добродушной внешностью скрывалась его безжалостность. Сян Си вырос, следуя за ним, но так и не смог до конца понять его натуру.

– Сяо Чжань, – Маньтоу с серьезным лицом закончил есть. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Не говори мне, – Сян Си встал, схватил свою куртку и повернулся, чтобы уйти. – Я не хочу этого слышать.

Сян Си никогда не видел такого выражения на лице Маньтоу. Он знал, что тот хочет сказать что-то важное, но он не хотел этого знать. Эта важная информация Маньтоу могла касаться только Эрпаня или дяди Пина, и если бы он узнал о ней, это принесло бы ему одни только неприятности.

– Я вот-вот лопну, – Маньтоу схватил его за руку. – Я просто хочу с кем-нибудь поговорить.

– Если ты скажешь мне сейчас, – Сян Си пристально посмотрел ему в лицо. – То когда я вернусь, то все расскажу Эрпаню.

– Я ухожу, – сказал Маньтоу, стиснув зубы, затем отпустил его руку и откинулся на спинку стула. – Иди и скажи об этом Эрпаню.

Неважно расскажет Сян Си это или нет, с характером Эрпаня его в любой момент могли избить до полусмерти.

Однако Сян Си не двинулся с места. Он продолжал пристально смотреть на Маньтоу. Через несколько секунд ему, наконец, удалось выдавить:

 – Будь ты проклят.

Маньтоу отличался от Сян Си. Сян Си был подобран дядей Пином, когда ему было всего несколько месяцев. С тех пор он всегда был с ним. В то время как Эрпань привел Маньтоу, когда тому было около семи или восьми лет. Эрпань нашел его, когда был «в командировке» на юге, и когда Маньтоу впервые заговорил с Сян Си, тот не смог разобрать ни слова.

Это не было похищением. Маньтоу настаивал, что сам убежал из дома, твердо заявив, что не хочет туда возвращаться.

– Тебе жить надоело? – Сян Си снова сел.

– Я больше не могу этого выносить, – Маньтоу немного взволнованно прикусил губу, затем задрал рукав и штанину и похлопал себя по руке и ноге. – Сколько травм? Не говори, что ты не знаешь. Хотя, даже я сам не знаю. Если я останусь здесь еще ненадолго, я умру!

Сян Си прищурился и ничего не сказал. У каждого были травмы. Маньтоу за все эти годы ни словом не обмолвился, что хочет уйти, так что вряд ли это было истинной причиной того, что он захотел уйти именно сейчас.

– Я хочу вернуться на юг, – Маньтоу налил себе чашку чая и сделал пару глотков. – Я хочу домой.

Сян Си приподнял бровь, посчитав заявление Маньтоу немного невероятным и шокирующим. Он чуть не забыл вернуть бровь на место.

– Я знаю, ты мне не веришь. На твоем месте я бы тоже не поверил. Я решил бежать в одиночку. Если Эрпань найдет меня, я – труп. К тому же у меня нет денег на побег... – тихо проговорил Маньтоу. С этими словами он поднял взгляд на Сян Си, его глаза блестели. – Но они у меня будут.

Сян Си ничего не сказал.

– У Эрпаня дома припрятано тридцать тысяч юаней. Я знаю, где они... – сказал Маньтоу.

Сян Си почувствовал, как будто что-то кольнуло его. Вскочив со стула, он схватил свою куртку и повернулся, чтобы уйти.

На улице почти не осталось людей, и Сян Си планировал немного пройтись до метро.

Некоторое время он шел сгорбившись, а потом увидел, как впереди из супермаркета вышел человек. Сян Си взглянул на него, а после быстро повернул голову назад. Маньтоу хромал в нескольких метрах позади него.

Человек, выходивший из супермаркета, держал в одной руке два полиэтиленовых пакета, а другой прижимал телефон к уху.

При нем не было сумки, а его брюки плотно прилегали к бедрам, что свидетельствовало о пустых карманах. Значит, его бумажник лежал во внутреннем кармане пальто, которое было расстегнуто.

Сян Си свистнул Маньтоу.

Маньтоу посмотрел вперед и сразу все понял. Он поспешно захромал к Сян Си, крича:

– Эй, ты, идиот, подожди меня! Почему ты так быстро идешь?

– Идиот, твой дедушка... – пробормотал Сян Си, быстро направляясь к мужчине.

– Не убегай! – Маньтоу подбежал, споткнулся и толкнул Сян Си. – Пойдем лучше выпьем!

Сян Си пошатнулся и врезался в мужчину.

– Я все купил в супермаркете на углу, – произнес в телефон Чэн Боянь. – Я скоро...

Не успел он договорить, как почувствовал, что кто-то врезался в него. Он поднял глаза, но ничего толком не разглядел, зато получил сильный удар в грудь.

– Ой, – нахмурился он.

– Разве я не говорил тебе не торопиться? –обращаясь к своему спутнику, крикнул человек, который столкнулся с ним. Затем он повернулся к Чэн Бояню и поклонился. – Извини, дагэ*, это моя вина.

* самый старший брат, может использоваться как уважительное обращение к мужчине старше себя

– Что происходит? – раздался голос матери на другом конце линии.

– Ничего, – Чэн Боянь обошел двух парней и продолжил идти вперед. – Просто небольшое столкновение. Я... подожди, я тебе перезвоню.

Чэн Боянь повесил трубку и полез в карман пальто.

Конечно же, там было пусто.

Он обернулся, но двое людей, которые на него налетели, уже скрылись из виду.

Это было чудо, что хромающий человек мог бегать так быстро.

Постояв на месте несколько секунд, Чэн Боянь продолжил идти вперед, сделав несколько звонков, чтобы сообщить о потере своих банковских карт. Затем его телефон зазвонил снова, это опять была мама.

– Что случилось?

– Я только что вышел из супермаркета, и меня... ограбили, – вздохнул Чэн Боянь.

– Ограбили? – голос матери в трубке звучал удивленно.

– Да, только что, – Чэн Боянь снова оглянулся, но рядом никого не было.

– Твое удостоверение личности лежало в бумажнике? – вздохнула она. – Сколько раз я тебе говорила не класть удостоверение личности в бумажник?

– Я виноват, – усмехнулся Чэн Боянь. – Сегодня оно мне было нужно, поэтому я положил его туда.

– Забудь об этом, просто приходи, – мать больше ничего не сказала. – Ты же знаешь, как бабушка ждет тебя.

– Хорошо, – Чэн Боянь повесил трубку и застегнул пальто.

***

Сян Си открыл бумажник и достал из него деньги, чтобы пересчитать улов. Там было более четырех тысяч.

– Черт возьми, мы сорвали джек-пот, – фыркнул рядом с ним Маньтоу.

Сян Си сунул деньги в руки Маньтоу.

– Это все твое.

– Сяо Чжань... – Маньтоу застыл, не принимая деньги.

Тогда Сян Си запихнул деньги в карман куртки Маньтоу и повернулся, чтобы уйти.

– Не поднимай больше эту тему. Я не хочу слышать о том, что ты любишь и чем хочешь заняться. Я не хочу ничего знать.

– Я не ошибся, став твоим другом, – голос Маньтоу внезапно сорвался.

– Кто сказал, что мы друзья? – Сян Си нахмурился и оглянулся на него. – Не будь таким идиотом.

Молча продолжая идти вперед, Сян Си достал из бумажника оставшиеся вещи: несколько банковских карт, которые, наверняка, уже были заблокированы, и удостоверение личности. Он вытащил его, чтобы взглянуть – Чэн Фуянь*.

*Фуянь означает поверхностный

Какое отвратительное имя.

Редко можно было увидеть красивого парня на фотографии для удостоверения личности, носящего такое ужасное имя, и Сян Си прищелкнул языком. Завернув за угол, он заметил почтовое отделение. Немного помедлив, он все же бросил удостоверение личности в почтовый ящик, а банковские карточки в мусорную корзину.

Бумажник был сделан из хорошей кожи и был совсем новым, поэтому он решил оставить его себе.

Сделав несколько шагов, он остановился. Чэн Фуянь?

Или, может, Чэн Боянь*?

*Боянь может означать красноречивый или знающий

Сян Си никогда не ходил в школу, он выучился читать по игральным картам и желтой литературе*. Он мог запомнить простые штрихи, но в более сложных иероглифах помнил только очертания.

*эротической литературе

Так как же было имя того парня? Фуянь или Боянь*?

*Фуянь (敷衍) и Боянь (博衍) – сложные иероглифы

Он повернулся и пошел обратно к почтовому ящику. Заглянув внутрь, он принялся, ощупывать его содержимое.

– Что ты делаешь? – Маньтоу озадаченно посмотрел на него.

– Черт возьми, – Сян Си дважды обошел почтовый ящик и пнул его ногой. – Забудь об этом, пошли.

Чэн Боянь.

Кто бы назвал своего ребенка Фуянь? Это слишком поверхностно.*

* игра слов, поскольку «фуянь» также означает «поверхностный»

Поскольку у них были деньги, домой они поехали на такси.

– Чжао Цзяяо, – сказал с заднего сиденья Сян Си .

Водитель несколько раз оглянулся на них, прежде чем предупредить:

– Я довезу вас только до перекрестка.

– Пойдет, – нетерпеливо ответил Сян Си.

Чжао Цзяяо был районом с большой территорией, расположенный в черте города и известный своей способностью приютить всю грязь и хаос этого мира. Это было самое неблагополучное место, где различные головорезы с высокомерным видом усердно устраивали свои ежедневные шоу, например, «Смотри как этот лао-цзы* изобъет тебя до полусмерти».

*этот старый мастер – при разговоре обращение к себе

Каждый раз, когда они возвращались на такси, водитель добавлял эту фразу про перекресток.

На перекрестке стоял белый дорожный знак с названием улицы, а под ним виднелась маленькая синяя табличка с надписью «Улица строгого режима».

Машина остановилась прямо перед знаком, и Сян Си, открыв заднюю дверь, выпрыгнул из нее.

Он не знал, когда был установлен этот знак, но, похоже, он служил лишь для того, чтобы сообщить всем, что этот район опасен. Впрочем, дело было не только в одной этой улице. Весь Чжао Цзяяо  следовало бы переименовать в «Район строгого режима».

Маньтоу заплатил таксисту и порылся в кармане, видимо, желая обсудить, как поделить более чем четыре тысячи, которые у них были. Сян Си проигнорировал его и, прежде чем пойти дальше, бросил:

– Не трогай деньги Эрпаня. 

В районе Чжао Цзяяо почти не было уличных фонарей. Многочисленные переплетения электрических проводов казались бутафорией, и только свет, пробивающийся из бесчисленных незаконных построек по обе стороны улицы, обеспечивал освещение. В тускло освещенных углах прятались тени людей, и, время от времени, раздавались проклятия да внезапные пронзительные вопли, доносившиеся неизвестно откуда.

В такой атмосфере даже простое нахождение на перекрестке могло напугать многих.

В центральной части этого района по адресу Чжао Цзяяо, Дава, 17 у дяди Пина было два двухэтажных дома, построенных своими руками. В них располагалось несколько магазинов и комнат для сдачи в аренду, однако, все это были незаконные постройки.

На протяжении более десяти лет это и был «дом» Сян Си.

Как только он свернул на узкую улочку, ему показалось, что земля уходит из-под ног, увлекая его все дальше вниз, отчего ему стало трудно дышать.

Когда он был примерно в десяти метрах от дома номер 17, из соседней постройки с балкона второго этажа донесся короткий, резкий всхлип, за которым последовал мужской крик:

– Убирайся к черту!

Прежде чем Сян Си успел поднять глаза, с балкона второго этажа вылетела худощавая фигура и тяжело приземлилась прямо перед ним и Маньтоу.

http://bllate.org/book/12620/1120099