Готовый перевод The Widower NPC in the Infinite Deployment Game / Вдовец-NPC в бесконечной игре: Глава 13

После того как она убрала свою печень обратно в брюшную полость, она выпрямилась и продолжила танцевать, держа Цзян Яня за руку. Увидев, что ее кожа все равно прилипает к руке Цзян Яня, она неловко извинилась перед ним. В этот момент в ней отсутствовала та крайняя жестокость, которую она проявляла ранее, в ней не было ни кровожадности, ни безумия. Даже не смотря на свое изувеченное тело, она оставалась обычным, воспитанным человеком.

Впервые они встретились на университетском мероприятии. Было Рождество, и на ней было похожее красное пальто.

Цзян Янь был поражен внезапным появлением в его памяти несуществующего воспоминания. Ему казалось, что он видит Медведицу обычным живым человеком. Ее лицо не было покрыто личинками и прочими телесными жидкостями. Оно было нежным и чистым.

Это сцена появилась в памяти не только Цзян Яня, но и всех остальных, кто неуклюже передвигался по снегу.

– Что происходит? – робко спросил Ван Юй у Погонщика трупов, стоявшего рядом с ним.

– Побочная сюжетная линия инстанса, – спокойно ответил тот.

Теперь он понял, почему Охотник попросил Цзян Яня потанцевать с Медведицей. Цзян Янь теперь был судьей игры, и основная сюжетная линия инстанса требовала его участия для продвижения сюжета. Главная система создала новый сценарий для реальных NPC, поэтому ключевые подсказки для победы в «игре» Охотника должны были быть спрятаны в побочных сюжетных линиях инстанса. По мере того, как раскроются побочные сюжетные линии, появятся и ответы, которые еще не были даны.

Однако Дин Ваньюй чувствовал, что упускает что-то из виду. Но что же это могло быть?

Он наблюдал, как Цзян Янь, одетый Охотником как принц из Средневековья, медленно танцует в снегу с изувеченной Медведицей. Не было ни музыки, ни света, а земля под их ногами была покрыта коричневато-желтой жидкостью, сочащейся из раненого тела Медведицы.

Никто не говорил ни слова, и всё происходящее казалось нелепым немым фильмом.

Воспоминания, не принадлежавшие им, то и дело продолжали всплывать в головах всех присутствующих. Дин Ваньюй взглянул на Ван Юя, который ошеломленно замер на месте, затем посмотрел на поразительно спокойную Чжун Юнь и Лэй Ли, которая, казалось, потеряла рассудок, хотя система еще не классифицировала ее ни как «мертвую», ни как «зараженную».

В конце концов, он любезно напомнил этой невезучей группе новичков:

– Вам лучше внимательно наблюдать, возможно, во время этого вальса хозяин даст вам важные подсказки, и вы все равно сможете выиграть.

Услышав это, Ван Юй и Чжун Юнь мгновенно собрались.

Однако эти воспоминания были слишком обыденными, настолько, что показанная история могла случиться с любым. Речь шла о прошлом Медведицы, которая во время учебы в университете встретила своего возлюбленного. Поначалу он ей не нравился, но его настойчивые ухаживания и забота в конце концов покорили её сердце. А через несколько лет после окончания университета они поженились. Их отношения были такими теплыми и уютными, что даже стало скучно за ними наблюдать.

[Кажется, Цзян Янь вот-вот заснет].

[Честно говоря, я тоже почти засыпаю].

[Я тоже. Какой вообще смысл заморачиваться с романтическими отношениями в хоррор-игре, это же нелепо].

[Эта Медведица тут совершенно не к месту! Такое ощущение, что ее насильно впихнули в этот инстанс].

[Я так не думаю! Вы видели, как Медведица убила Сюэ Дуня? Её ребёнок называл его «папой»].

[О, в тот момент я наблюдала за тем, как спит Цзян Янь. Но разве эти призрачные младенцы не всех называют «мамами» и «папами»?]

Убедившись, что женщина перед ним не имеет намерения его убивать, Цзян Янь немного расслабился. Хотя растерзанный человек перед ним вызывал отвращение, для Цзян Яня, у которого дома была целая комната, полная реалистичных внутренних органов из воска, со временем это перестало быть таким уж ужасным. Сцены, мелькающие в его голове, были невыносимо скучными, а мерное вращение вызывало сонливость.

Увидев это, Охотник осторожно взял золотой серп судьи и с некоторым сочувствием сказал:

– Если Янь Янь устал, то можешь немного отдохнуть, прежде чем продолжать танцевать.

Как только Охотник закончил говорить, по лесу разнеслось объявление главной системы:

[Инстанс: Лес ягнят. Прогресс: 80%]

[Игрок: Сюэ Дунь. Прогресс побега: 50%]

[Системный NPC: Охотник. Ошибка диалога, системная ошибка. Исправлено].

После завершения объявления главной системы Охотник едва заметно посмотрел на горизонт.

[Ещё один баг? Почему баги появляются каждый день?]

[Неужели Главный Бог отдыхал последние несколько дней ? Система настолько глючная, а он так и не провел никакого технического обслуживания?]

[Ошибки возникают только в этом инстансе, в других инстансах ошибок нет!]

[Вероятно, это потому, что сложность этого инстанса слишком высока, из-за чего главную систему постоянно клинит].

[Не кажется ли вам, что самый большой баг заключается в том, что сложность этого инстанса слишком высокая?]

Услышав, что Охотник забагован, Цзян Янь молча опустил взгляд. Теперь необычное поведение босса инстанса казалось вполне понятным. Изначально он хотел спросить у 663, почему Охотник ведёт себя так свободно, словно система его не контролирует, но теперь все встало на свои места.

В этот момент мысли Цзян Яня переключились с босса инстанса на только что услышанное знакомое имя – Сюэ Дунь.

В последний раз, когда Цзян Янь видел Сюэ Дуня, его голова была превращена в вазочку для каштанов, а его глаза, как у улитки, вытягивались вперед. Тогда Цзян Янь был ошеломлен увиденным, но сейчас, это показалось ему довольно забавным. Если отбросить тот факт, что это была голова реального человека, то кому-то определенно могло понравится качество исполнения и стиль.

Этот образ был настолько ярким, что Цзян Янь почти забыл, как обычно выглядел Сюэ Дунь. Поэтому, когда в его сознании возник образ этого человека, он на пару секунд завис, думая, что человек выглядит знакомым.

В это же время в голове Цзян Яня возник образ беременной Медведицы, а ее мужем был Сюэ Дунь. Рядом с Сюэ Дунем стояла женщина, поразительно похожая на него. Как выяснилось, это была его мать. Жена была беременна, и Сюэ Дунь, будучи сам не в силах ей помогать, перевез из родного города свою мать, чтобы та могла позаботиться о его жене.

Свекровь очень хорошо относилась к невестке, понимая все трудности беременности. Она каждый день готовила ей разнообразную еду и даже искала в интернете рецепты для беременных, говоря, что слишком много мяса вредно для ребенка, и что нужно есть больше овощей и фруктов.

Беременная Медведица говорила, что хочет домой, что скучает по матери, но Сюэ Дунь и его мать были против ее возвращения к родителям. Они аргументировали свой отказ тем, что она уже вышла замуж за члена их семьи, и если она сейчас вернется домой вся в слезах, люди подумают, что они плохо с ней обращаются, и начнут сплетничать.

Более того, как могла женщина, уже ставшая женой, постоянно возвращаться в родительский дом?

Подобные слова казались устаревшими. Книги, которые она читала, и принципы, которых она придерживалась, говорили, что это полная чушь, но беременная женщина не стала спорить.

Она и сама порой не понимала, почему не настаивает на своем. Вероятно, это было из-за того, раз уж и ее муж, и его мать так говорят, может, это правильно?

Цзян Янь слегка нахмурился, глядя толстеющего Сюэ Дуня и золотые часы на его большом запястье, на следы поцелуев, которые он даже не старался прикрывать воротничком рубашки.

Внезапно Медведице стало плохо.

Она была беременна, да еще и с каждым днем ей становилось только хуже.

На очередном осмотре врач спросила, была ли у нее физическая близость с кем-либо.

– Только с мужем, – смущаясь, ответила она.

Врач помолчала немного, а затем с оттенком сочувствия сказала:

– Сейчас использовать лекарства может быть опасно для ребенка. Когда у вас предполагаемая дата родов? Сначала стоит родить, а уже потом начать лечение. Однако в вашем нынешнем положении потребуется кесарево сечение. При естественных родах велик шанс заболеть и малышу.

Ей отчаянно хотелось спросить: «Доктор, мой муж мне изменял?» Но слова застряли у неё в горле, ребёнок в её утробе лишил её смелости говорить.

Наконец, наступил день родов. Она родила дочь весом чуть менее трех килограммов.

– Хотите немного отдохнуть? – заботливо спросил Цзян Янь, обращаясь к Медведице перед собой.

Она несколько озадаченно посмотрела на Цзян Яня. Её глаза, в которых раньше не было зрачков, теперь имели голубовато-зелёные радужки, а налитые кровью сосуды покрывали белки глаз. В какой-то момент капли крови, точно слезы, потекли из уголков ее глаз, стекая прямо в гноящуюся рану на лице.

– Мне отдохнуть? Нет, спасибо, – вежливо ответила она.

Ее печень снова упала на землю, но на этот раз, вместо того чтобы наклониться и поднять ее, она наступила на нее ногой.

Увидев это, Цзян Янь, несмотря на сильную усталость, мог лишь продолжать танцевать.

Он видел, как Сюэ Дунь ненавидел свою дочь, которую родила ему законная жена, и как он жестоко издевался над ними обеими. Он видел, как Медведица вскоре после родов снова забеременела, хотя ее болезнь еще не была полностью вылечена.

Он видел, что после рождения второй дочери она снова забеременела. Но Сюэ Дунь настоял на том, чтобы она пошла в больницу узнать пол ребенка, и в конце концов, узнав, что это опять девочка, потребовал, чтобы она сделала аборт.

Он видел, как Медведица плакала на руках у своей матери, в то время как пожилая женщина всеми силами защищала ее от нападок матери Сюэ Дуня. В семье царил полнейший хаос, а две маленькие девочки, обнявшись, дрожали и тихо плакали в углу.

Брак Цзян Яня хоть и закончился неожиданно, но он был счастливым. В его глазах брак был делом только двух людей. Сегодня же он понял, что у других это может быть не так.

У него и того человека не было детей: они оба были мужчинами. Поэтому родители Цзян Яня однажды спросили их, не хотят ли они усыновить ребенка, чтобы немного оживить дом. Но как-то раз отец Цзян Яня пришел к ним домой и чуть не упал в обморок, увидев в гостиной восковую голову, с которой капала бутафорская кровь. После этого случая, вопрос о детях больше не поднимался. В конце концов, ежедневное созерцание окровавленных человеческих органов может негативно сказаться на психическом состоянии ребенка.

Просмотрев сюжетную линию Медведицы до этого момента, Цзян Янь, однако, так и не обнаружил ни одной подсказки, связанной с прохождением инстанса.

Следы Кролика и Сороки в пресной, обыденной жизни Медведицы существовали только в книжках с картинками, которые она читала детям.

В этих книгах присутствовала сказка, в которой маленький кролик шел по лесу и никак не мог найти дорогу домой, хотя на самом деле он всегда был на верном пути. Просто по пути его отвлекали то морковь, то капуста, и он так и не ушел далеко. Поэтому он так и не узнал, что дом находится в конце дороги.

Пока Медведица рассказывала эту историю, её младшая дочь невинно спросила:

– Мама, папа тоже заблудился? Поэтому он так долго не возвращался домой?

«Дорога домой?» – Цзян Янь рассеянно взглянул на Лэй Ли, которая, завернутая в бархатный плащ, стояла на коленях и смотрела вдаль на свои трупы.

В данный момент перед ними была только одна дорога, и она была усыпана трупами Лэй Ли.

На самом деле на этой дороге, были не только трупы Лэй Ли. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что под телами Лэй Ли находились еще и трупы Ван Юя, Чжун Юнь и даже Дин Ваньюя.

Цзян Янь также заметил, что под горой трупов лежало несколько окровавленных бархатных зеленых плаща. Могли ли там находиться и его трупы?

Немного поразмышляв, Цзян Янь понял, что среди всех трупов нет тел только двух человек: Чжоу Хао и Сюэ Дуня.

Если к тому моменту, как они нашли эту дорогу, Сюэ Дунь уже погиб от когтей Медведя, то почему тут не было тел Чжоу Хао? И в отличие от него, тут было бесчисленное множество «Лэй Ли».

Разве они не были друзьями?

663 говорила, что Лэй Ли попала в игру из-за Чжоу Хао, но у них не было близких отношений, и Лэй Ли не испытывала симпатии к Чжоу Хао. Так какова же была причина участия в игре Лэй Ли?

Заблудившийся по дороге домой кролик, может быть, и был Лэй Ли?

Кролик забыл, что он Кролик, неужели Лэй Ли забыла, что она – Лэй Ли?

Очевидно, это было не так.

Сорока всегда помнила, что она Сорока, но разве не все помнят, кем они являются?

Итак, вопрос был в другом, что же на самом деле было забыто? И что же на самом деле не было?

В этот момент картинка в голове Цзян Яня снова изменилась. Сюэ Дунь привёл домой другую женщину. Она тоже была беременна.

Он наблюдал, как Сюэ Дунь высокомерно указал на живот незнакомки и сказал:

– Это мой сын.

В ответ на это Медведица сказала, что они не могут развестись, ведь у нее от него тоже две девочки.

– Тогда забирай их всех. Мне здесь вовсе не нужна вся эта куча бесполезных дочерей, – фыркнул в ответ Сюэ Дунь.

Медведица покачала головой. После стольких беременностей и родов она потеряла способность работать. Теперь, даже если бы она пошла искать работу, она не смогла бы в одиночку содержать столько детей.

– Нет, я не останусь здесь с тобой! – внезапно раздался громкий и резкий окрик другой женщины. – Разве не ты говорил, что у тебя больше нет жены? Разве не ты говорил, что вы уже разведены?

Приведённая женщина явно не ожидала такой ситуации и в истерике набросилась на Сюэ Дуня.

Медведица безучастно прикрыла своим телом дочерей, смотря на беременную женщину с некоторой жалостью.

Наивные мечты Сюэ Дуня о сыне так и не сбылись. После того, как женщина узнала правду, она без колебаний сделала аборт и разорвала все связи с ним.

В тот вечер Сюэ Дунь вернулся домой пьяным. В это время Медведица как раз рассказывала детям на ночь сказку. Это была история о маленьком кролике, который заблудился. Пьяный и шатающийся Сюэ Дунь ворвался в комнату, схватил Медведицу за волосы и под крики детей стащил ее с кровати.

– Мамочка!..

Услышав, как плачут ее дочери, она попыталась вырваться из хватки мужчины и принялась утешать детей:

– Не бойтесь! Не бойтесь! С мамой все хорошо. Будьте умницами и бегите поиграть на улицу!

– Не смей издеваться над мамой! – старшая дочь обняла ноги отца, но в следующий момент Сюэ Дунь пнул ее к стене.

Медведица увидела, как голова ее дочери с глухим стуком ударилась о стену, а затем девочка, как сломанная кукла, безжизненно упала на пол. От ужаса Медведица сама не поняла, откуда у нее взялись силы, но она вырвалась из хватки мужа и бросилась к дочери, которая неподвижно застыла на полу. Охваченная паникой она осторожно взяла девочку на руки. В ту же секунду ее руки покрыла свежая кровь.

– В больницу, – Медведица подхватила дочь на руки и уже собиралась выбежать на улицу. – Не бойся, мама отвезет тебя в больницу!

Но как только она добежала до двери, сильный удар по затылку заставил ее упасть. Затем Сюэ Дунь схватил её за волосы и принялся топором снова и снова наносить удары.

Из черепа Медведицы хлынула ярко-красная кровь и белое мозговое вещество. Её глаза были широко открыты, она в отчаянии смотрела на свою дочь, потерявшую сознание.

Вторая девочка, крича и плача, застыла неподалеку, наблюдая за этой жестокой сценой расправы. Охваченная ужасом, она снова и снова звала отца, пытаясь докричаться до обезумевшего мужчины.

В какой-то момент, их вторая дочь, уже учившаяся в первом классе, рыдая, выскочила на улицу. Она была очень умной девочкой.

Она в слезах выбежала из дома, постучала в дверь соседки. Когда добрая старушка впустила ее, маленькая девочка вцепилась в женщину и, плача, попросила:

– Бабушка, помогите моей маме... помогите моей маме...

Все соседи знали об их ситуации. И дело было не в том, что никто не вызывал полицию, но что могли сделать полицейские, когда приехали? Детям был нужен кто-то, кто бы о них позаботился, а у Медведицы не было работы. Звонки в полицию поступали один за другим, но ничего не менялось. Постепенно соседи перестали обращать на это внимание, и в их глазах появилась насмешка.

Пожилая женщина, осторожно завела девочку в дом, нежно утешая:

– О, всё в порядке, милая, не бойся, не бойся.

Девочка безудержно плакала и тянула пожилую женщину за собой, пытаясь привести её в собственный дом.

– Бабушка... пожалуйста, спасите мою маму...

Пожилая женщина подумала, что всё как обычно, поэтому лишь успокаивала ребёнка, говоря, чтобы та не плакала.

Лишь когда маленькая девочка сказала: «Папа отрубил маме голову!», – пожилая женщина осознала всю серьезность ситуации и быстро вызвала полицию.

Когда прибыла полиция, весь пол в их доме был залит кровью, повсюду были разбросаны отрубленные конечности маленькой девочки.

Отрубленную голову Медведицы Сюэ Дунь спрятал ее в тыкве, которую она купила для супа. Она молча наблюдала изнутри тыквы, как мужчину заковали в наручники и посадили в полицейскую машину. Как её сбежавшая вторая дочь, обнимая её тело, горестно рыдала. Как полицейские, собирая части тел её дочери, с жалостью вздыхали.

– Почему она так и не ушла от него? Мы же столько раз говорили ей, что с ним лучше развестись, но она каждый раз отказывалась! Ох... Бедная девочка, которая выжила.

Да, почему она не ушла?

Нет, зачем она вообще рожала? Если бы их дочь не появилась на свет, ее бы не убил собственный отец.

Почему она вообще вышла за него замуж? Разве после окончания университета его отношение к ней не становилось все более и более скверным?

Зачем ей вообще нужно было с ним встречаться?

– Ты так прекрасна в красном.

Тогда ей казалось, что в его глазах сияет особый блеск, но теперь, оглядываясь назад, она понимала, что этот блеск есть в глазах всех.

Так почему же в этом мире, где так много людей, она была вынуждена жить такой мучительной жизнью?

Почему?

В луже крови, которая почти высохла, проступили очертания книги с картинками. Ее страницы были залиты бурой жидкостью – маленький кролик заблудился по дороге домой.

Внезапно Медведица остановилась. Когда Цзян Янь посмотрел на неё, он на секунду замер. Женщина перед ним была красивой и изящной, совершенно не похожа на себя прежнюю.

– Спасибо, – с улыбкой сказала женщина Цзян Яню. – У нашего факультета послезавтра состоится мероприятие. Могу я пригласить тебя присоединиться?

Цзян Янь на секунду растерялся, а после кивнул.

– Тогда я оставлю тебе билет, – продолжила Медведица.

– Хорошо!

Женщина повернулась и сделала несколько шагов. На её туфлях всё ещё оставались остатки её собственной печени, на которую она только что наступила и раздавила.

– Кстати, какая у тебя специальность? – женщина обернулась и улыбнулась Цзян Яню, ее глаза ярко сияли.

– Э-э... Я Цзян Янь студент третьего курса, факультет «Туризма».

– Какая удача, я учусь на соседнем факультете «Финансов»! Меня зовут Ли Сюэ.

С этими словами она повернулась и исчезла в черном лесу, оставив группу людей в изумлении глядеть ей в след.

Ли Сюэ??

Ван Юй тут же поднял глаза, его взгляд был налит кровью, когда он в изумлении уставился перед собой.

– Ли Сюэ… Ли Сюэ… – пробормотал он себе под нос.

Ли Сюэ, так звали девушку Ван Юя, и накануне она превратилась в Гончую. По совпадению, Медведицу тоже звали Ли Сюэ. Конечно, Ли Сюэ было довольно распространенным именем.

Со лба Цзян Яня стекала струйка пота. Аплодисменты Охотника привлекли всеобщее внимание.

– Она не съела Янь-Яня, – с сожалением сказал Охотник. – Я с нетерпением ждал момента, когда она разорвет Янь-Яню живот, и он будет умолять меня спасти его! – с этими словами он легко появился позади Цзян Яня и поднял слегка задыхающегося ягненка со снега. – Почему Янь-Янь всегда такой упрямый? Он скорее предпочтет потанцевать с этим чудовищем, чем поцеловать меня.

Цзян Янь холодно взглянул на баранью голову перед собой: пара острых рогов на ее макушке выглядели весьма устрашающе.

– У вас очень глубокое непонимание себя, хозяин, – ответил Цзян Янь.

[Черт! Какой смелый поступок!]

[Какой же он безрассудный дурак! То, что он не умер, – настоящее чудо!]

[Я же говорил, что Янь-Янь не умрёт! Рад! Моя жена всё ещё жива после танца с мстительным призраком!]

[Мне кажется, Ли Сюэ на самом деле не собиралась убивать Цзян Яня. Цзян Янь – судья, а она только что убила Сюэ Дуня. Возможно, она хотела доказать судье свою невиновность].

[Сюэ Дунь заслужил смерть!]

[+1 к комментарию выше!]

– Я слишком разбаловал Янь-Яня, – прошептал Охотник, а затем нежно поцеловал его в макушку.

Цзян Янь, все еще находясь под впечатлением от событий, похожих на мыльную оперу, послушно позволил Охотнику себя обнять. Тяжело дыша, он прислонился к плечу Охотника, его мысли были полны сценами гнетущей атмосферы, царящей в браке Ли Сюэ. Он не мог понять, почему она с самого начала не развелась с таким человеком. Мысли Цзян Яня унеслись вдаль. Он задавался вопросом, почему, несмотря на все трудности, которые пережила Ли Сюэ, она так и не решилась на этот шаг. Что могло заставить ее так долго терпеть унижения?

Охотник нежно погладил мягкую щеку Цзян Яня и спросил:

– О чем ты думаешь, Янь-Янь?

О чём он думал? В этот момент он внезапно вспомнил подробности того, что произошло перед уходом того человека. Они поссорились, но Цзян Янь не любил выяснять отношения, поэтому это больше походило на холодную войну. По сравнению с жизнью Ли Сюэ, их брак больше походил на детскую игру.

Цзян Янь посмотрел в изумрудные глаза Охотника, и в его голове промелькнула сцена ухода того человека: «Янь-Янь, если ты не извинишься передо мной, я не вернусь домой».

Извинился ли он потом? По всей видимости, нет.

Но по какой причине они вообще поссорились?

– Невнимательный маленький котенок будет наказан, – ущипнул Цзян Яня за щеку Охотник. Затем он по-детски с двух сторон сжал лицо Цзян Яня.

[...Ух ты, какое ужасное наказание].

[Да, очень страшно].

[Цзян Янь, наверное, уже готов расплакаться].

[Мне также хочется ущипнуть Янь-Яня за щечку!]

[Отпусти!! Позволь мне наказать его!]

[Эй, разве ты не хотел поцеловать его? Давай, поцелуй его сейчас же, Цзян Янь не сможет устоять, правда?]

[...Что происходит с комментаторами? Система дала сбой? Никто не обсуждает сюжет, все только и говорят о NPC?]

После «наказания» Охотник поставил Цзян Яня обратно на снег. Он вернул золотой серп, символизирующий судью, в руки Цзян Яня. Затем он наклонился и посмотрел на маленького ягненка, который все еще пребывал в замешательстве, и сказал:

– До заката осталось меньше часа. С нетерпением жду твоего ответа, мой дорогой маленький судья.

С этими словами он и Гончие, подхваченные порывом снежной метели, скрылись в густом лесу.

Ван Юй снова поставил свою палатку, внутри которой два NPC и три игрока принялись обсуждать содержание воспоминаний Ли Сюэ.

Чжун Юнь силой привела Лэй Ли в палатку. Дин Ваньюй предложил ей остаться снаружи, но Чжун Юнь ответила, что, поскольку система не признала её мёртвой, она по-прежнему считается их спутницей.

– Маленький кролик шел по лесу и никак не мог найти дорогу домой, хотя на самом деле он всегда был на верном пути, – пробормотал Ван Юй, опустив голову.

– Но кто же тогда этот Кролик? – растерянно спросила Чжун Юнь.

Дин Ваньюй посмотрел на Цзян Яня, который в этот момент был судьёй.

– Лэй Ли, – ответил тот.

– Ты уверен? – спросил Дин Ваньюй.

– Не уверен, это всего лишь предположение, – спокойно ответил Цзян Янь. Он посмотрел на Лэй Ли, сидящую поодаль: её глаза были пустыми, а внешность, казалось, совершенно лишенной обычных человеческих черт. – Мы закончили текущий побочный квест. Судя по игровому времени, дополнительных побочных историй больше не появится, – медленно продолжил Цзян Янь, его спокойный, едва различимый голос согревал сердца. – Ли Сюэ вошла в игру как Медведица, чтобы отомстить Сюэ Дуню, в этом нет никаких сомнений. Сюэ Дунь заслуживал смерти. А моя личная система сказала, что Лэй Ли вступила в игру ради Чжоу Хао. В отличие от Ли Сюэ, ставшей Гончей, она и Ван Юй были парой, а Лэй Ли и Чжоу Хао – нет. Они не возлюбленные, не родственники, просто обычные одноклассники. Зачем ей было вступать в игру ради Чжоу Хао? Если бы это было просто ради развлечения, она бы не была выбрана игрой. Существует две достаточно веские причины, чтобы войти в игру ради кого-то другого. И если это не из-за безграничной любви, ради которой и жизни не жалко, то остается только второй вариант – ради мести.

– Ты хочешь сказать, что Лэй Ли и Чжоу Хао ненавидят друг друга? – недоуменно спросила Чжун Юнь. – Но в подвале Лэй Ли, похоже, очень заботилась о Чжоу Хао, она сказала, что они одноклассники и должны поддерживать друг друга.

– А что, если Лэй Ли все забыла? – спросил Цзян Янь. – Кролик забыл, что он Кролик. Так что если Лэй Ли забыла, что она ненавидит Чжоу Хао, то все становится на свои места. И разве вы не заметили?

– Заметили что?

– В этом инстансе только я и Погонщик трупов являемся коренными жителями этого леса. И на той лесной дороге кроме нескольких наших трупов, была груда тел «Лэй Ли». Мне кажется, все эти тела нам говорят, что они были такими же, как и Медведица.

Услышав это, все вдруг поняли. Выходит все те тела Лэй Ли, как и Ли Сюэ, были призраками, которые желали отомстить.

Дин Ваньюй с некоторым удивлением посмотрел на Цзян Яня. Ум этого человека оказался гораздо острее, чем он предполагал, он даже смог провести такие параллели.

[Цзян Янь не так уж и глуп, как казалось в самом начале].

[Что значит «не так уж и глуп»? Янь-Янь казался глупым? Он явно очень умный!]

[Он не отличается особым умом, но я бы сказал, что он спокоен. В такой напряженной атмосфере, после танца с мстительным призраком, и при этом сохранить достаточно спокойствия, чтобы рассуждать – это действительно непросто].

[Завидую! Просто завидую!]

[Я тоже. Человек, написавший первый комментарий, вероятно тоже просто завидует. Ты бы, наверное, до смерти испугался, как только Медведица протянула бы тебе руку!]

[Действительно, сохранять такое самообладание, спокойно танцуя с трупом – такая психологическая устойчивость есть далеко не у всех].

[Ты совсем не глупый, правда? Тебе следует чаще использовать свой мозг, иначе он заржавеет], – напомнила 663.

«Зачем мне специально напрягаться?» – лениво ответил Цзян Янь.

Он был совершенно измотан. Бег по снегу и танцы с Медведицей – сегодняшняя физическая нагрузка была эквивалентна его годовой программе тренировок.

Цзян Янь устало прислонился к каркасу палатки, наблюдая за Лэй Ли, свернувшейся в углу в калачик, и размышляя о том, какую же обиду она могла питать к Чжоу Хао. В отличие от кровной вражды между Ли Сюэ и Сюэ Дунем, убившего дочь, эти двое были еще школьниками. Какая ненависть могла заставить столь юную девушку рискнуть своей жизнью?

Несколько дней назад Чжоу Хао вел себя вполне нормально, находясь рядом с Лэй Ли, и не проявлял никаких признаков вины. Лишь увидев груду трупов Лэй Ли, он запаниковал и сбежал. Мог ли он убить Лэй Ли? Это не имело смысла. Если бы это было правдой, он бы испугался в тот же момент, когда увидел Лэй Ли, а не после того, как увидел тела. Но если это было не убийство, то что? Из-за чего между двумя старшеклассниками могла возникнуть столь сильная ненависть? Это ведь не могло быть из-за того, что Чжоу Хао был должен Лэй Ли деньги?

Цзян Янь зевнул. В любом случае, он был на 90% уверен, что Лэй Ли и есть тот самый Кролик. Теперь ему оставалось найти Сороку.

Он перевел взгляд на Ван Юя и Чжун Юнь. У одного была девушка, чье имя случайно совпадало с именем Медведицы. Неужели это действительно просто из-за того, что имя такое распространенное? У другой ни один мускул не дрогнул на лице, когда она увидела лесную дорогу, усеянную трупами и разлагающейся плотью. Не может быть, чтобы дома у Чжун Юнь тоже была комната с образцами. Это было бы слишком большим совпадением.

Затем Цзян Янь взглянул на Дин Ваньюя, который в этот момент, нахмурив брови, пристально смотрел на него. Вероятно, прямо сейчас он пытался понять, кто тот вор, который украл у Охотника розу. Цзян Янь даже невольно опустил руку в карман и, дотронувшись до фотографии, тихо вздохнул.

Догадаться, что он вор, было не просто. Он до сих пор не мог понять, почему Охотник выбрал его на роль «Судьи». Ведь судьей должен быть человек, совершенно не причастный ко всему этому. В здравом уме никто бы не заподозрил Цзян Яня в том, что он Кролик, Сорока или вор. А все потому, что он был судьей.

Но Цзян Янь уже носил на себе личность вора. В таком случае, разве выбор Охотника его в качестве судьи не усложнить жизнь группе так называемых полицейских? Они ищут вора, среди гражданских, но на самом деле им является высокопоставленный судья! Пройти этот побочный квест было крайне проблематично!

«Может, это компенсация от системы за тот несправедливый вычет очков?» – подумал Цзян Янь.

Он сочувственно взглянул на Дин Ваньюя, но их ситуации были разными. Если Дин Ваньюй не поймает вора, он всего лишь не заработает дополнительные очки, а если Цзян Яня поймают, то он лишится жизни! Более того, в рамках своего побочного задания по поиску Кролика и Сороки Охотник предупредил, что в случае невыполнения его ждет наказание. Что это было за наказание? Цзян Янь подумал о «коллеге», которого босс инстанса превратил в мясную булочку прямо у него на глазах, и его сонливость мгновенно слетела.

За пределами палатки золотистый оттенок на горизонте с каждой минутой становился все более ослепительным. Время истекало.

– У вас есть какие-нибудь мысли, кто может быть вором? – выпрямляясь, спросил Цзян Янь.

За исключением находящейся в полубессознательном состоянии Лэй Ли, остальные трое покачали головами.

– Тогда просто идите домой, – произнес Цзян Янь. – Хозяин сказал, что если вы не найдете вора до наступления сумерек, но к тому времени сумеете покинуть этот лес, то все равно выиграете. Маленький кролик шел по лесу и никак не мог найти дорогу домой, хотя на самом деле он всегда был на верном пути. Эта небольшая дорога, которую мы видели раньше, должно быть и есть дорога домой. Уже почти сумерки, так что просто идите по этой дороге, – сказав это, Цзян Янь толкнул Лэй Ли в объятия Чжун Юнь. – Возьми её. Она, наверное, тоже хочет домой.

Чжун Юнь крепче обняла Лэй Ли. Поскольку система не объявила её мертвой, значит, Лэй Ли всё ещё жива. Естественно, она не могла остаться здесь, как эти два NPC.

– Но… ты понял, кто Сорока? – неуверенно спросила Чжун Юнь.

– Хозяин сказал, что если ты дашь неправильный ответ, тебя ждет наказание, – напомнил Дин Ваньюй.

Теперь они собрались в этой палатке, пытаясь не только найти вора, но и дать Цзян Яню подсказки, чтобы тот смог найти Сороку и Кролика.

После собственного анализа Цзян Янь уже определил кандидата на роль Кролика, но дополнительных подсказок относительно Сороки у него по-прежнему не было.

Теперь Цзян Янь отпускал игроков.

[Он что, собирается просто угадать?]

[Почему его IQ такой непостоянный?]

[Цзян Янь очень добрый! Если он позволит игрокам остаться здесь, и они не смогут сбежать до назначенного Охотником времени, для них всё будет кончено].

[Ха! Доброта? Говорить о доброте, когда на кону твоя жизнь – разве это не глупо?]

[Разве людям не следует быть немного добрее? Когда доброта стала недостатком?]

[Доброта сама по себе не является недостатком, но глупо погибнуть из-за собственной доброты].

Ван Юй и Чжун Юнь, в нерешительности посмотрели на Цзян Яня.

В этот момент в воздухе разнеслось объявление главной системы:

[Инстанс: «Лес ягнят». Прогресс: 90%]

[Игрок: Чжоу Хао. Прогресс побега: 90%]

– Похоже, ваш товарищ уже нашел дорогу домой, – сказал Цзян Янь, направляясь к выходу из палатки. – Вам тоже пора домой.

– А как же ты… – Чжун Юнь замялась, глядя на молодого человека перед собой.

[Что ты делаешь? Отпускаешь их? Они сами остались, чтобы помочь тебе решить проблему, а теперь ты хочешь их отпустить? Секунду назад я думала, что ты не такой уж и глупый!] – закричала 663, чувствуя раздражение.

«Главная система никогда тебе не говорила, что ты слишком шумная?» – равнодушно произнес Цзян Янь.

[Ты правда думаешь, что я слишком шумная?] – 663 больше не могла этого выносить. – [Я делаю это от всего сердца ради твоего же блага! А ты так со мной обращаешься!]

Цзян Янь с трудом сдержал желание закатить глаза. Он взглянул на остальных троих в палатке, чувствуя, что их персональные системы, должно быть, функционируют нормально.

В тот самый момент, когда Чжун Юнь и Ван Юй испытывали чувство вины и нерешительности, снова раздалось объявление главной системы:

[Инстанс: «Лес ягнят». Прогресс: 95%]

[Игрок: Чжоу Хао, убит Кроликом]

Все замерли, а затем тут же посмотрели на Лэй Ли, которая все еще находилась в объятиях Чжун Юнь. Разве Лэй Ли все это время не была здесь?

– Давайте посмотрим, – сказал Дин Ваньюй, поднимая полог палатки, чтобы выйти.

Остальные последовали за ним. Палатка Ван Юя стояла недалеко от лесной дороги, и, пройдя всего несколько шагов, они остановились. Они увидели, как «Лэй Ли» выползают с дороги, отчаянно разрывая что-то на части. С этого ракурса они могли видеть только неподвижную ногу. Лишь по изодранным штанам они поняли, что человека, которого разрывали на части, звали Чжоу Хао. И несколько мгновений назад он был жив и пытался сбежать.

– Ты потерял свои вещи! Они твои!

– Ты потерял свои вещи! Они твои!!

– Ты потерял свои вещи! Они твои!!!

Множество «Лэй Ли» одновременно закричали и бросились на лежащего на земле человека, отчаянно отрывая от его тела куски плоти. Цзян Янь увидел, как одна из «Лэй Ли» нырнула и вытащила окровавленный кусок мяса. Теперь он уже не мог определить, какая именно это была часть тела. «Лэй Ли», схватив окровавленный кусок плоти, принялась жадно его грызть. Заметив, что кто-то наблюдает за ней, она даже повернулась к Цзян Яню и кокетливо улыбнулась ему...

– Фу...

Снег на земле был окрашен в красный цвет, а запах крови ударил в нос всем присутствующим. Ван Юй не выдержал шока, он едва успел отвернуть голову, как его начало тошнить.

Тем временем Чжун Юнь безо всякого выражения на лице по-прежнему стояла молча, держа за руку Лэй Ли. Цзян Яню на миг даже показалось, что он уловил на ее лице намек на «удовлетворение».

– Ты же знаешь Лэй Ли, верно? – спросил Цзян Янь у Чжун Юнь.

Чжун Юнь крепче обняла Лэй Ли и, немного поколебавшись, ответила:

– Мы… подруги.

– Выходит, ты знала и Чжоу Хао?

– Он одноклассник Лэй Ли.

– Можно задать тебе еще один вопрос? – спросил Цзян Янь.

– Задавай, – ответила Чжун Юнь.

– Ты врач?

Чжун Юнь на мгновение замерла, а затем поняла, почему Цзян Янь задал такой вопрос. Действительно, ее реакция на вид расчлененных тел была слишком спокойной.

– Нет, я бальзамирую трупы, – покачав головой, ответила она, а после добавила. – Я знаю Лэй Ли потому, что однажды Чжоу Хао привёл её, едва живую, ко мне и попросил сделать ей макияж. В то время она ещё не умерла, она всё ещё цеплялась за последний вздох.

– Вы вошли в игру вместе? – с некоторым удивлением спросил Дин Ваньюй.

– Да, – ответила Чжун Юнь.

Сорока всегда знала, что она Сорока?

[Она, должно быть, и есть Сорока, правда?]

[Похоже, что так. Кто бы мог подумать, что три новичка, связанные общим прошлым, попадут в один и тот же инстанс!]

[Глядя на печальные судьбы Чжоу Хао и Сюэ Дуня, кажется, что основная система спланировала это намеренно].

[Значит, основная система изначально не планировала заключать сделку с Чжоу Хао или Сюэ Дунем? Она собиралась заключить сделку только с Ли Сюэ и Лэй Ли?]

[Но почему Ли Сюэ – стала NPC, а Лэй Ли – игроком?]

[Потому что Лэй Ли ещё не умерла, в тот момент она цеплялась за последний вздох!]

[Но и Чжоу Хао и Лэй Ли – старшеклассники! Что, черт возьми, такого сделал Чжоу Хао, чтобы Лэй Ли оказалась так близко к смерти?]

[Возраст не имеет значения, когда речь заходит о плохих поступках].

[Вероятно, Чжун Юнь решила довериться Янь-Яню, потому что тот хотел их отпустить. Добрые дела, похоже, вознаграждаются, и даже сама главная система, кажется, благоприятствует хорошим людям].

[Не стоит преувеличивать. Реакция Чжун Юнь, вероятно, объясняется тем, что она новичок в игре, поэтому она откликнулась на доброту Цзян Яня].

[Согласен. Неужели кто-то всерьез считает главную систему «добросердечной»?]

[Как думаете, Цзян Янь спланировал всё это заранее?]

[Ты спланировал это заранее?] – удивленно спросила 663 у Цзян Яня.

– Да, хотя и не ожидал, что они трое действительно знакомы друг с другом, – ответил Цзян Янь. – Я заметил только то, что, когда нас преследовала Медведица, Чжун Юнь во время побега все равно продолжала держать Лэй Ли за руку. А когда я отдал им плащ, она обернула в него Лэй Ли. Когда же Ван Юй увидел, как Чжоу Хао в порыве эмоций убегает от группы, он явно беспокоился за него. Это доказывало, что они не плохие. Хорошие люди не стали бы просто стоять в стороне и позволять тому, кто к ним добр, умереть из-за них.

[Такая уловка сработает только с новыми игроками], – ответила 663.

Подобные проявления человечности и доброты в этой игре, вероятно, встречались только среди новичков. Похоже, Цзян Яню просто повезло в этот раз.

– Но я не знаю, являюсь ли я той самой Сорокой, – сказала Чжун Юнь. – Моя личная система не выдала мне никаких соответствующих побочных квестов.

– И у меня его тоже нет, – побледнев, сказал Ван Юй.

Цзян Янь слегка нахмурился. Никто из них? Его взгляд метался между Ван Юем и Чжун Юнь. Неужели Сороки среди них нет? Или же Сорока – это Чжоу Хао? Потому что он всегда знал, что именно он причинил боль Лэй Ли?

– Ты знаешь, что именно произошло между Лэй Ли и Чжоу Хао? – спросил Цзян Янь у Чжун Юнь.

Чжун Юнь, погладив Лэй Ли по руке, кивнула.

– Думаю, ты уже понял, что Чжоу Хао – крайне эгоцентричный и высокомерный человек.

Цзян Янь кивнул.

Чжун Юнь медленно пересказала то, что ей было известно, хотя информации было немного.

Она знала лишь, что Чжоу Хао всегда был высокомерным подростком с некоторой незрелостью, но, кроме того, что он раздражал своими высказываниями, больше он ничего особенного не делал. В конце концов, ему было всего семнадцать лет. У него еще было время повзрослеть.

Но однажды у него возникли чувства к Лэй Ли. Причина, по которой она ему нравилась, была необъяснимо поверхностной: просто Лэй Ли коротко подстриглась, и он влюбился в девушку. Таким образом, он начал добиваться Лэй Ли, но она отвергла его, сказав, что старшеклассникам следует больше времени уделять учёбе. После этого начался кошмар.

Совершенно неожиданно по школе начали распространяться слухи о том, что она встречалась с несколькими парнями одновременно и даже имела интимные отношения со взрослыми мужчинами.

Короткая стрижка действительно шла Лэй Ли, подчеркивая ее и без того изящные черты лица и делая ее еще привлекательнее. В результате она стала нравиться большему числу парней, что сделало слухи для всех остальных еще более правдоподобными.

Постепенно все подруги отвернулись от Лэй Ли. Теперь она в одиночестве была как в школе, так и по дороге домой.

Она стала все чаще слышать, как одноклассники шепчутся о ней. Но ей было все равно. Она коротко подстриглась просто потому, что так было удобнее. Приближался последний год обучения, и она не хотела отвлекаться еще и на уход за волосами. Если бывшие подруги больше не хотели с ней дружить, пусть так и будет. Она была сосредоточена на учёбе и мало интересовалась прочими вещами. Она давно поставила перед собой цель и упорно работала над ее достижением: она хотела поступить в университет в столице.

Сказать, что ей не было грустно, было бы ложью, но она постоянно твердила себе, что после вступительных экзаменов все будет хорошо. Ее нынешняя задача заключалась в том, чтобы усердно учиться, а не в дружбе с одноклассниками.

Но она никак не ожидала, что ее жизнь закончится еще до окончания последнего года обучения в старшей школе.

Перед вступительными экзаменами школа предоставила всем старшеклассникам трехдневный перерыв для отдыха. Староста класса предложил использовать собранные средства для организации прощального ужина. После ужина, когда небо окончательно потемнело, одноклассники хотели пойти в караоке, но Лэй Ли решила вернуться домой и еще немного позаниматься, поэтому отказалась. Она и представить не могла, что по дороге домой, по которой она ходила бесчисленное количество раз, на нее нападут ее же одноклассники.

– Эй! Лэй Ли, чьи это вещи? Кажется, ты что-то потеряла?

Именно этими словами Чжоу Хао окликнул её.

Глядя на «Лэй Ли», которые непрерывно разрывали окровавленные останки Чжоу Хао, разбросанные по заснеженной земле, даже Ван Юю это больше не казалось таким уж отвратительным.

Лэй Ли, которую за руку держала Чжун Юнь, безучастно смотрела на происходящее. Но увидев обнаженную ногу, она внезапно разразилась громкими рыданиями.

Она вспомнила... Казалось, она уже умерла.

[Черт возьми! Почему в этом инстансе так много подонков?]

[Инстанс уровня B, но сложность побочных квестов уровня A... Кажется, теперь я понимаю].

[Может быть, Сорока – это Чжоу Хао? Он всегда знал, что именно он убил Лэй Ли].

[Его психологическая стойкость невероятна! Всего несколько дней назад, увидев здесь и Лэй Ли, он не испытал ни малейшего чувства вины].

[Полагаю, что это должен быть Чжоу Хао. Чжун Юнь кажется маловероятным вариантом, особенно учитывая, что главная система не дала ей никаких побочных квестов].

Однако Цзян Янь считал, что главная система вообще могла не выдать Сороке никакого личного побочного квеста, поскольку Сорока всегда знала, что она Сорока. В отличие от Кролика, которому нужно было вспоминать, кто он такой, Сороке это делать не требовалось. А раз в этом не было необходимости, то логично, что главная система и не дала Сороке личного квеста.

Цзян Янь вздохнул. Он подошел, достал из кармана два жареных каштана и протянул их плачущей девушке.

Принимая угощение, Лэй Ли еще раз всхлипнула и поблагодарила Цзян Яня.

– Иди домой, – с мягкой улыбкой произнес он. – Поскольку в этом году ты пропустила вступительные экзамены, хорошо сдай их в следующем.

– Спасибо.

Попрощавшись с Цзян Янем, оставшиеся три игрока шагнули на узкую лесную дорогу.

«Лэй Ли» беспрепятственно перемещали свои безжизненные трупы к обочине дороги, расчищая для них путь.

Наблюдая, как три фигуры исчезают вдали, Дин Ваньюй спросил Цзян Яня:

– Ты знаешь правильный ответ?

– У меня есть ответ, но правильный он или нет, я не знаю, – ответил Цзян Янь.

Ему казалось, что все время он упускал из виду что-то важное.

На горизонте раскинулись широкие полосы облаков, раскрашенных в красный цвет. Казалось сами небеса проливали кровь.

Когда погас последний лучик заходящего солнца, сопровождаемый воем Гончих, прибыл Охотник.

– Ты отпустил всех своих товарищей? Теперь ты готов дать мне ответ, Янь-Янь? – Охотник наклонился, чтобы посмотреть в глаза своему маленькому ягненку. – Так кто из вас был Кроликом?

– Лэй Ли, – ответил Цзян Янь.

[Инстанс: «Лес ягнят». Прогресс: 100%]

[Игроки: Лэй Ли, Чжун Юнь. Прогресс побега: 100%]

– Янь-Янь такой умный! Тогда кто же был Сорокой?

– Чжоу Хао.

[Инстанс: «Лес ягнят». Прогресс: 100%]

[Игрок: Ван... Ван... З-з-з...]

[З-з-з... З-з-з...]

[Да быть не может! Главную систему опять глючит?]

[Почему игра продолжает глючить даже после завершения инстанса? Это когда-нибудь закончится! Если Главный Бог не хочет решить эту проблему, позвольте это сделать мне! Я справлюсь!]

[Ты? Скорее всего, босс инстанса мгновенно атакует и разорвет на кусочки тебя!]

Цзян Янь слегка нахмурился. В глазах Охотника он увидел нотку веселья. Похоже, он упустил из виду что-то очень важное… Что же это было?

[Инстанс: «Лес ягнят». Прогресс: 100%]

[Игрок: Ван Юй. Прогресс побега: Провал. Заражен]

[Игрок: Ли Сюэ. Прогресс побега: 100%]

«Что?!» – глаза Цзян Яня расширились от недоверия.

Охотник подхватил Цзян Яня на руки и крепко прижал к себе. Его голос был полон опасности, когда он наклонился к уху Цзян Яня и с усмешкой прошептал:

– К сожалению, Янь-Янь проиграл. Готов ли мой маленький ягненок принять наказание?

http://bllate.org/book/12615/1608643