Готовый перевод Lantern: Reflection of the Peach Blossoms / Фонарь освещает цветущий персик: Глава 5. Словно солдат, увидевший партийного работника, он взволнованно бросился к нему!

– … – завистливо сказал сельский предприниматель Хуан.

Толстяк Хуан хотел найти босса Чу и высказать ему все свои жалобы, но, обернувшись, увидел Чу Хэ спешащего отойти как можно дальше.

– Куда ты идешь? Эти ублюдки пытаются перехватить Аиду прямо у нас под носом! Тебе лучше вернуться и спасти положение! – увидев, что Чу Хэ уходит, обеспокоенно закричал он.

Чу Хэ повернулся к нему, его челюсти были крепко сжаты.

– Я пойду первым. Если что-нибудь понадобится, позвони мне позже, – с каким-то странным выражением лица произнес он.

– Что происходит? – мэр Хуан мертвой хваткой вцепился в него.

Чу Хэ попытался вырваться, но сила 136‑килограммового толстяка не позволяла ему легко освободиться. Если они продолжат бороться, это привлечёт внимание всех жителей провинции. В отчаянии Чу Хэ пришлось пойти на хитрость: он слегка ослабил сопротивление и тихо прошептал:

– Мы с этим парнем по фамилии Чжоу – старые знакомые…

– Что? У вас двоих вражда?

– Однажды я наложил на него заклинание. Если мы снова встретимся, он не должен заметить меня в течение времени, пока горит одна палочка благовоний, но это при условии, что я не позову его по имени. На этот раз я сбегу. Я первым вернусь в город. Завтра, после того как прогонишь этих представителей провинциальной администрации, приходи ко мне.

Мэр Хуан был совершенно ошеломлён. Он хотел что-то сказать, но Чу Хэ уже ушел.

– Я слышал, что здесь кто-то спрыгнул со здания. Ах, нам потребовалось довольно много времени, чтобы найти вас… Что, полиция уже здесь? – послышался восторженный голос Чжоу И. – О, в следующий раз, если у вас будут проблемы, просто найдите меня! Я люблю неприятности!

Аида Ёсинобу удивленно вздохнул.

– Знаете, весь день сидеть взаперти в офисе – это просто невыносимо, – продолжил Чжоу И. – Наконец-то я выехал на задание, и как бы мне хотелось остаться здесь еще на несколько дней! Кстати, красавчик, разве не судьба, что я столкнулся с тобой, как только приехал?

– Господин Чжоу, вероятно, шутит, – сдержанно ответил Янь Ланьюй.

– Нет, нет, какие шутки, – с улыбкой возразил Чжоу И. – Ты даже не представляешь, насколько точны мои предсказания. Если я говорю, что это судьба, то это определенно судьба. А насчет хорошая она или плохая, об этом мы поговорим позже. Эй, мэр Хуан! Что вы здесь делаете? Разве мы не договаривались вместе выбрать место для проекта? Место уже выбрано?

– Нет… – губы мэра Хуана дрогнули.

Чжоу И проследил за взглядом мэра Хуана, который был направлен в сторону ворот строительной площадки:

– Тогда почему мы все еще стоим? Идемте и выберем.

Прямо в том направлении, куда был устремлен его взгляд, Чу Хэ как раз направлялся к припаркованной неподалеку машине с красным флагом. Чжоу И, казалось, не заметил его, и равнодушно отвернулся обратно.

Однако в этот момент полицейская машина, которая уже собиралась уехать, внезапно остановилась. Начальник участка выскочил из неё с телефоном в руке и громко выкрикнул:

– Генеральный директор Чу…

Со стороны это, должно быть, выглядело весьма комично: Чжоу И, Аида Ёсинобу и Янь Ланьюй застыли в своеобразном трёхстороннем противостоянии. Неподалеку Чу Хэ, не оглядываясь, спешил прочь, а мэр Хуан, оказавшись между Чжоу И и Чу Хэ, отчаянно пытался своим массивным телом заслонить Чу Хэ от взгляда Чжоу И.

С другой стороны, начальник участка городской полиции, тяжело дыша, бежал и кричал «Генеральный директор Чу», словно ему подпалили пятую точку. Его вопли были настолько громкими, что все, включая директор Ли из Провинциального управления по приёму иностранных гостей, единодушно повернули головы в сторону генерального директора Чу.

– Генеральный директор Чу – наконец начальник участка схватил Чу Хэ за руку, совершенно не замечая его внезапно побледневшее лицо. – Срочное дело, генеральный директор Чу. В участок только что поступил экстренный звонок: ваш дом…

Чу Хэ, не сбавляя шага, прервал его:

– Я сейчас как раз еду домой.

– Ваш дом горит! – выпалил начальник участка. – Городская пожарная служба уже отправила к вам бригады. Кажется, жертв нет, так что не волнуйтесь!

– Я же сказал, что как раз еду домой! – в конце концов Чу Хэ не смог сдержаться от резкого возгласа.

…В этот момент, словно невидимый таймер обнулился, что-то незримо изменилось в воздухе.

– Что происходит? Кто это там? – Чжоу И повернул голову, будто только что заметил шум.

Чу Хэ одной рукой оттолкнул начальника участка, а другой потянулся к дверце машины. Однако Чжоу И, стоявший позади него, нахмурился, словно почувствовав что-то необычайно знакомое в этой спине.

– Кто это там? – повторил он.

Рука Чу Хэ уже лежала на дверце машины.

– Стой! – прозвучал властный окрик

Движение Чу Хэ замерло в воздухе. Чья-то рука легла ему на плечо. Обернувшись, он увидел Чжоу И, стоящего позади.

Вблизи лицо Чжоу И выглядело ещё более поразительно красивым. Под высокими, чётко очерченными надбровными дугами сверкали глубокие, яркие глаза – поистине пленительный, манящий, словно бездонный океан, взгляд. Будь на месте Чу Хэ юная девушка, переживающая первую влюбленность, под таким пристальным взглядом она, возможно, потеряла бы голову и без лишних разговоров была бы готова отдаться.

Но Чу Хэ оставался не просто спокойным – его лицо выражало абсолютную невинность:

– Простите… – тихо произнёс он.

Чжоу И пристально вглядывался в его лицо, словно пытался прочесть его мысли, проникнуть в самую глубину души. Его напряжённая сосредоточенность невольно встревожила мэра Хуана. Как раз когда он задумался, не питает ли этот молодой человек из Провинциального управления каких-то странных пристрастий, Чжоу И вдруг улыбнулся, отпустил Чу Хэ и произнёс:

– Извините, сзади вы похожи на моего старого знакомого. Я немного разволновался и принял вас за другого. Приношу свои извинения.

Мэр Хуан заметно расслабился и не удержался от вопроса:

– Что за старый знакомый?

– Моя бывшая жена, – с глубокой нежностью сказал Чжоу И.

Мэр Хуан замер в недоумении. Чу Хэ тоже молчал, не зная, как реагировать.

Губы мэра Хуана подозрительно дернулись:

– Сяо Чжоу, простите меня за прямолинейность, но хотя этот господин Чу немного худощав, он все же довольно-таки крупный мужчина. То, что ваша бывшая жена похожа на него по телосложению, разве это не слишком…

– Вы не понимаете, лао Хуан! – серьезно сказал Чжоу И. — Моя бывшая жена – неизгладимый след в моём сердце, неувядающий белый лотос! Неважно, как она сейчас выглядит: даже если бы она была похожа на вас, я всё равно любил бы её!

Мэр Хуан замолчал. По выражению его пухлого лица было ясно: он совершенно растерян и не может произнести ни слова.

Чу Хэ больше не мог этого выносить. Он сделал два шага назад, повернулся и вновь потянулся к машине:

– Вы двое и дальше болтайте, а у меня дом горит. Мне срочно нужно возвращаться.

Чжоу И схватил дверцу машины, не давая Чу Хэ сесть внутрь:

– Где ваш дом?

– Господин Чжоу, пожалуйста, отпустите, – твёрдо произнёс Чу Хэ.

– Э-э-э… Нет, нет, где ваш дом? Наша встреча – это судьба. Ваш дом горит – это же такое знаковое событие! Как мы можем не пойти и не посмотреть, что там происходит?

В одно мгновение лица всех присутствующих стали такими же растерянными, как у мэра Хуана. Даже у Чу Хэ нервно дернулся глаз, и он невольно указал на Янь Ланьюя:

– Разве судьба господина Чжоу не стоит сейчас вон там?

– О, господин Чу, вы не понимаете! У судьбы есть свои глубины и высоты! Вы похожи на мою бывшую жену – пусть всего на три-четыре процента, но наша судьба гораздо глубже. Хотя она не выше гор и не глубже моря, она, по крайней мере… Эй! Не уходите!

Машина с красным флагом резко рванула с места, и выхлопные газы обдали лицо Чжоу И.

Чжоу И беспомощно вытер лицо:

– Я просто хотел спросить его, что он будет делать, если машина вдруг сломается…

Прежде чем он успел закончить, машина с красным флагом впереди издала громкий хлопок, из-под капота вырвался клуб белого дыма, и машина остановилась.

– Может, тогда он согласится прокатиться на моей, – невинно закончил Чжоу И.

Мэру Хуану ничего не оставалось, как сесть в невероятно шикарный чёрный Bentley Mulsanne вместе с Чу Хэ. Что касается Аиды Ёсинобу и остальной группы японцев, они сослались на позднее время и ушли, договорившись обсудить проектные чертежи в Центре развития завтра.

Мэр Хуан был совершенно озадачен:

– Как моя машина могла сломаться?!

Никто в машине не произнёс ни слова – даже подчинённые из Провинциального управления по приёму иностранных гостей. Только Чжоу И вдруг наклонился вперёд и с большим интересом спросил:

– У господина Чу есть какая-то особая любовь к машинам с красным флагом?

Чу Хэ промолчал, сохраняя невозмутимое выражение лица.

– Тогда, господин Чу, возможно, вы сможете привыкнуть ездить и на моей машине?

Чу Хэ отвернулся, подпёр подбородок рукой, явно не желая продолжать разговор.

Подчиненные Чжоу И, вероятно, уже привыкли к его периодическим эксцентричным выходкам, их лица оставались бесстрастными, словно у агентов под прикрытием. Однако мэр Хуан, со своим болтливым языком, не удержался от саркастического замечания:

– Моя машина с красным флагом – это подарок города. Она не сравнится с богатством вашей провинции, где даже управление по приёму иностранных гостей оснащено роскошными автомобилями стоимостью почти десять миллионов. Как может наш небольшой городок тягаться с вами?

Чжоу И широко улыбнулся:

– О, вы слишком вежливы. Даже если наша провинция богата, мы не можем быть такими расточительными. Честно говоря, я сам купил эту машину и потратил немного денег на её доработки, а потом просто забыл о ней. Это довольно старая машина, ей уже несколько лет…

– Семья сяо Чжоу тоже занимается бизнесом? – мэр Хуан, довольно-таки упитанная ласка, поедающая двух цыплят в день, в этот момент почувствовал, как сжалось его сердце.

– Какой там бизнес, – отмахнулся Чжоу И, широко улыбнувшись Чу Хэ, который по-прежнему его игнорировал. – Просто копим деньги, чтобы жить на сбережения. Состояние нашей семьи, возможно, даже не такое большое, как у того маленького японца, – на этих словах он вздохнул с нарочитой серьёзностью. – Нам, мужчинам, приходится нелегко. Мы должны много работать, копить деньги, чтобы содержать жён и детей. А если мы не будем осторожны, наши жены могут даже стать бывшими… – Чжоу И сделал паузу, а затем неожиданно добавил. – Я не говорю это всерьёз, но почему бы нам не похитить того маленького японца и не попросить за него выкуп? Думаю, у семьи Аида немало средств. Может быть, мы смогли бы получить несколько сотен миллиардов в качестве алиментов для моей бывшей жены…

Губы мэра Хуана на мгновение дрогнули. Он повернулся к Ли Ху с мрачным выражением лица:

– Директор Ли…

– Тише, – перебила его Ли Ху, небрежно меняя положение и отодвигаясь чуть дальше от Чжоу И. Затем она прошептала. – Я знаю, о чём вы хотите спросить. Не стоит. Просто предположите, что он… немного не в себе.

Пока они разговаривали, машина уже подъехала к… вилле семьи Чжан. Район находился довольно далеко от центра города, а виллы располагались на больших расстояниях друг от друга, поэтому соседи не вышли посмотреть на происходящее.

Перед дымящимися стенами кирпичного дома стояли только две пожарные машины, а земля была покрыта белой пенистой водой. Фасад виллы оставался относительно целым, но спальня в юго-восточном углу полностью выгорела. Было очевидно, что на ее восстановление уйдет о трех до пяти месяцев.

Несколько молодых служанок дрожали, сбившись в кучу на ступеньках. Чжан Шунь и Хуан Пянь – два молодых проказника – изо всех сил пытались их утешить. Услышав автомобильный гудок, они обернулись:

– Гэ!

Чу Хэ шагнул вперёд, подняв руку, словно собираясь ударить.

Чжан Шунь тут же увернулся, воскликнув:

– Гэ! Ты хочешь меня ударить?!

– Генеральный директор Чу! Генеральный директор Чу! Это недоразумение! Это всё недоразумение! – Хуан Пянь, бросился разнимать воображаемую драку. – Это действительно не имеет никакого отношения к Чжан Шуню! О, это всё дело рук мастера Фана… Э? Дядя?

Мэр Хуан подбежал к племяннику, явно готовый высказать ему всё, что думает:

– Какого чёрта ты здесь делаешь?!

– Дядя, выслушай меня…

Мэр Хуан тут же закрыл племяннику рот и оттащил его в сторону:

– Разве ты не знаешь, что стал цзин* только после основания Республики?! Почему ты не можешь вести себя тихо? Хочешь умереть?!

* Цзин (精, jīng) в китайской мифологии и философии – это дух, эссенция или сущность, обладающая способностью к превращениям (оборотничеству), даже феи в нашем понимании будут цзин. Это фундаментальная субстанция, присутствующая во всем живом, корень жизни, часто ассоциируемый с жизненной энергией, которая может принимать форму демонов, духов-оборотней или бессмертных. Самая известная – это лиса-оборотень или хули-цзин

Хуан Пянь со слезами на глазах возразил:

– Это действительно не моя вина, это все мастер Фан, который сам напросился на неприятности…

Оказалось, что как только Хуан Пянь услышал, что в доме семьи Чжан водятся привидения, он чрезвычайно оживился. Маленькая ласка с рождения зная, что он яо, не испытывал, как обычные люди, такого же страха перед привидениями. Вместо того чтобы реально помочь Чжан Шуню, он больше заинтересовался зрелищем. Поэтому немедленно пригласил в дом семьи Чжан мастера Фана – человека, который в то время был довольно популярен в городе.

Этот мастер Фанг был довольно известен в Гонконге и Гуандуне. Он прибыл в город H якобы для путешествий и создания магических артефактов. Разумеется, он искусно гадал и изгонял злых духов. Несколько богатых местных семей обращались к нему за помощью в определении фэн‑шуй. Семья Чжан, вероятно, была единственной богатой семьей в городе H, которая никогда не приглашала мастера Фана.

Хотя мастер Фан утверждал, что он просветленный отшельник, ему все еще нужно было в мирской жизни чем-то питаться, и он давно мечтал установить связь с семьей Чжан. К сожалению, несмотря на его интерес, генеральный директор Чу оставался совершенно равнодушен к его персоне. Если бы не неожиданное появление второго молодого господина Чжана, мастер Фан никогда бы не смог проникнуть в дом семьи Чжан.

Когда Чжан Шунь рассказал свою историю о «встрече с призраком», мастер Фан подумал, что с этим будет легко справиться. Семья Чжан раньше занималась добычей полезных ископаемых, и говорили, что при обрушении шахты погибло много рабочих. Очевидно, это был призрак человека, погибшего несправедливо. А теперь он явился взыскать долг. Мастер решил, что правильный ритуал по изгнанию духа – это все, что ему нужно.

И вот с важным видом мастер Фан вошёл в особняк семьи Чжан. Обойдя дом, он внезапно покрылся холодным потом.

…Фэн‑шуй дома семьи Чжан оказался настоящей формацией, способной воскрешать из мертвых!

Обычно семьи предпринимателей создают фэн-шуй для привлечения богатства и обеспечения семейного процветания. И это вполне понятно. Но вилла семьи Чжан была спроектирована совершенно иначе: переднее окно было обращено к заднему, словно «меч пронзал главный зал», а в потолке было намеренно врезано узкое окно, одновременно образующее и «небесный разрез» и направленное прямо на север, чтобы создать «легкое присутствие зла». Вся вилла была спроектирована так, чтобы выглядеть максимально зловеще.

Особенно пугало то, что спальня брата второго молодого господина Чжана располагалась прямо в центре этой зловещей формации. Обычный человек, проживший здесь два-три года, уже был бы уничтожен. Как он вообще мог управлять компанией или вести бизнес?

Господин Фан вытер холодный пот и спросил:

– Второй молодой господин, ваш старший брат случайно не болен?

Чжан Шунь пришёл в восторг:

– Мастер, вы поистине великий! Вы даже это заметили! Я всегда говорил, что у него проблемы с почками, а в последнее время он даже стал проявлять признаки чрезмерного злоупотребления…

Если бы на месте мастера Фана оказался Чжоу И, он бы даже не назвал эту формацию «способной воскрешать из мертвых». Он мог бы просто поставить кресло и позагорать в «легком присутствии зла». Если бы это был Янь Ланьюй, он, вероятно, задумался бы, не создал ли хозяин дома эту формацию намеренно, нет ли в этом какого-то более глубокого смысла, а затем, как ни в чём не бывало, молча отступил бы.

Но мастер Фан допустил две серьёзные ошибки. Во-первых, он не ожидал, что брат второго молодого господина Чжана окажется настолько безжалостным, чтобы принести себя в жертву, используя кровь собственного сердца для поклонения Повелителю Демонов. Во-вторых, он был ослеплен суммой, обещанной вторым молодым господином Чжаном, и слишком стремился продемонстрировать свои навыки.

…А потом всё пошло не по плану.

– Вдруг мастер Фан достал медные монеты, бумажные фигурки и кровь петуха. Как только он начал ритуал, бумажные фигурки внезапно загорелись! Мы с Чжан Шунем быстро принесли воды, чтобы полить, но сколько бы воды мы ни наливали, огонь разгорался всё сильнее и сильнее, и в конце концов вся спальня просто, просто, просто сгорела дотла…

– Вы жгли это в моей спальне? – резко спросил Чу Хэ.

Хуан Пянь робко кивнул.

Чу Хэ глубоко вздохнул, едва сдерживая желание ударить этого маленького мерзавца, затем повернулся и направился к своей спальне, которая превратилась в обугленные кирпичи и черепицу, и сел в одиночестве на руины.

Чжан Шунь долго колебался, прежде чем осторожно подойти:

– Гэ… гэгэ...

Его брат не отреагировал.

– Гэ, можешь ударить меня, я не хотел… – прошептал Чжан Шунь.

Чу Хэ отвернулся.

Это заставило Чжан Шуня почувствовать себя еще хуже. Хотя он в юности и ненавидел своего сводного брата и с трудом смирился, когда отец оставил ему наследство. Но было бы неправдой сказать, что спустя все эти годы, он совсем не испытывал к нему никаких теплых чувств.

Кроме того, брат всегда был очень добр: давал деньги и покупал машины, когда Чжан Шунь этого хотел. Хотя его отношение порой казалось отстранённым, он всегда был рядом и никогда не доставлял неприятностей. Когда Чжан Шунь в год смерти отца заболел, брат неустанно заботился о нём, не выходя из дома полмесяца. Когда он был убит горем и топил свою печаль в выпивке, брат разыскивал его посреди ночи в барах и, не обращая внимания на то, что его могут забрызгать рвотой, возвращал домой. Он без колебаний подарил ему Ferrari за несколько миллионов долларов просто потому, что он попросил, а сам ездил на обычной машине. Он предавался всевозможным удовольствиям с женщинами, в то время как Чу Хэ был занят только бизнесом, и даже не нашёл времени завести девушку…

– Брат, обещаю, в следующий раз подобное не повториться! – Чжан Шунь поднял руку и сильно ударил себя по лицу.

Как раз когда он собирался ударить себя во второй раз, Чу Хэ резко закричал:

– Прекрати!

Чжан Шунь жалобно посмотрел на брата, его выражение лица напоминало брошенного хаски, ожидающего, что хозяин вернётся.

Выражение лица Чу Хэ было странным – в нём смешались беспомощность и едва заметное веселье. После долгой паузы он оттолкнул брата и строго произнёс:

– Уходи, убирайся отсюда!

Чжан Шунь схватился за ягодицы и бросился прочь. Он пробежал больше десяти метров, прежде чем обернулся, чтобы убедиться, что брат его не преследует. Только тогда он вздохнул с облегчением.

Второй молодой господин Чжан прикоснулся к своему лицу, убедившись, что на нём нет отёка, и оно не сильно пострадало, медленно обошёл руины и направился к главному входу виллы. Там дворецкий руководил слугами: они выносили уцелевшие вещи, проводя опись утраченного имущества.

Мэр Хуан и его племянник Хуан Пянь, глядя на ступени со странными выражениями лиц, стояли на открытой площадке.

На ступеньках сидел красивый молодой человек в окружении нескольких юных служанок и серьезно гадал им по ладони:

– Твоя линия любви очень запутанная – она указывает на бурную любовную жизнь, возможно, даже связанную с разлукой или смертью. Но не волнуйся, разлука продлится недолго. Тебе суждено выйти замуж за очень богатого человека, а значит, больше никогда не придётся беспокоиться о еде и питье. Через три года у тебя будет двое детей… Что? Мальчики или девочки? О, позволь мне сказать, в наши дни девочки лучше. Иметь дочь – это как иметь теплую курточку, иметь сына – значит иметь одни только долги, а иметь двух сыновей – значит, и вовсе не жить…

– Кто этот человек? – у Чжан Шуня дернулись губы.

В этот момент красивый мужчина поднял глаза и заметил Чжан Шуня. В одно мгновение, словно солдат, увидевший партийного работника, он взволнованно бросился к нему:

– Дорогой! Дорогой, твой инь-тан* потемнел, что предвещает кровавую катастрофу! Быстрее купи у меня талисман мира! И раз уж мы связаны судьбой, я дам тебе пятипроцентную скидку!

* внеканальная акупунктурная точка, расположенная посередине между бровями (область «третьего глаза»)

– Ты что, совсем с ума сошёл? – Чжан Шунь повернулся, чтобы уйти, но по какой-то причине споткнулся на ровном месте и с оглушительным грохотом упал лицом вниз.

Все вокруг замерли в изумлении. Падение получилось действительно сильным — даже падение с лестницы обычно не приводит к таким ужасным последствиям. Чжан Шуню потребовалось немало времени, чтобы подняться на ноги. Его голова сильно кровоточила, из носа текли две струи крови, смешанной с соплями.

– Бессмертный, — со слезами на глазах спросил Чжан Шунь. – Могу ли я узнать твое имя, и сколько стоят эти талисманы?

Красивый мужчина вытащил из кармана скомканную салфетку и, протянув её Чжан Шуню, сочувственно сказал:

– Я друг твоего брата, меня зовут Чжоу И. Наша встреча была предопределена судьбой. Держи этот талисман мира. Талисман, который первоначально стоил двенадцать тысяч, может стать твоим всего за восемь тысяч восемьсот юаней.

– Друг… И ты хочешь за него восемь тысяч восемьсот юаней?!

Чжоу И опустился на корточки, нежно коснулся заплаканного лица Чжан Шуня и искренне произнёс:

– Больше, чем просто друг! Младший брат генерального директора Чу, мой младший брат! Нет, даже ближе, чем брат! Давай чётко всё уладим: ты будешь платить картой или чеком? За оплату картой взимается комиссия в размере двух процентов.

Чжан Шунь встал и решительно повернулся, чтобы уйти.

В этот момент подчинённый из Провинциального управления по приёму иностранных гостей вышел из машины и увидел, как Чжоу И, удручённый, поднялся и тяжело вздохнул:

– Мне сейчас совсем не везет… Раньше все Боги и Будды со всех Девяти Небес и Десяти Царств плакали и умоляли меня продать им парочку талисманов мира, и если я брал слишком мало, они отказывались покупать… А теперь никто не хочет талисман даже за восемь тысяч восемьсот юаней…

Подчиненный тут же подошел ближе, опустился на колени и обнял его за ногу:

– Босс Чжоу! Пожалуйста, продайте мне талисман мира! Вы примите восемьдесят восемь тысяч через Alipay?

– О чем ты говоришь? У нас с тобой нет судьбы. Я даже восемьсот восемьдесят тысяч от тебя не возьму, – и Чжоу И ласково погладил его по голове, прежде чем повернуться и уйти.

Чу Хэ сидел на обугленных обломках. Его глаз слегка дёрнулся, когда он увидел, как его младший брат с глухим стуком упал лицом вниз – но это было лишь лёгкое подёргивание, и он тут же отвернулся, делая вид, что ничего не заметил.

– Не волнуйтесь, босс Чжоу просто пошутил, – грациозно подошла Ли Ху, её красные губы изогнулись в пленительную улыбку, и она охотно протянула руку, чтобы пожать руку Чу Хэ. – Здравствуйте, генеральный директор Чу. Босс Чжоу просто немного эксцентричен, не держите на него зла.

Чу Хэ вдруг стал необычайно вежлив с этой красивой женщиной:

– Всё в порядке, хорошо, когда у людей есть индивидуальность… Но что вы имеете в виду, называя его «боссом»?

Ли Ху прикрыла рот рукой и усмехнулась:

– Это его прозвище, все в нашем отделе так его называют. Пусть вас не обманывает его красноречие, на самом деле он очень надёжный. Когда серьёзен. Просто немного легкомысленный.

– Неудивительно, что его жена сбежала с кем-то другим, – улыбнулся Чу Хэ.

Чжоу И как раз проходил неподалёку. Услышал он это или нет, но его спина внезапно напряглась.

Как оказалось, это действительно было больное место босса Чжоу, и его не стоило трогать. Месть Чжан Шуню в качестве падения на ровном месте была осуществлена менее чем за пять минут.

– Нет, нет, это не то, что вы думаете, – Ли Ху, осознав свою ошибку, быстро поспешила исправиться. – У босса Чжоу и его бывшей жены было двое детей, но оба погибли в несчастных случаях. Это стало настоящей семейной трагедией…

– Директор Ли, похоже, хорошо знает своих коллег, – понимающе кивнул Чу Хэ.

– Вы на что-то намекаете? – Ли Ху от души рассмеялась. – Ничего подобного. Хотя босс Чжоу и ваш младший брат оба обаятельны, на мой взгляд, спокойный и уравновешенный мужчина, такой как генеральный директор Чу, гораздо привлекательнее.

Чу Хэ повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

В лучах заходящего солнца его глаза были слегка прищурены. Изящная, но несколько неоднозначная линия изгиба прослеживалась от высокого носа к губам, а затем — от подбородка к шее. Эта полуулыбка внесла неописуемые изменения в его, казалось бы, обычное лицо, заставив даже Ли Ху, привыкшую видеть красивых мужчин, на мгновение замереть.

В этот момент подбежал Чжан Шунь. Он успел умыться, на носу красовался пластырь, прикрывающий синяк и отёк:

– Гэ… – начал он.

– Прекрасная госпожа, – Чу Хэ, протянув руку с часами Vacheron Constantin, инкрустированными бриллиантами, вежливо спросил у Ли Ху. – Могу ли я удостоиться чести и пригласить вас сегодня вечером на ужин?

Ли Ху замерла. Чжан Шунь тоже застыл в недоумении. Даже Чжоу И, стоявший неподалёку, на мгновение замер.

– Тогда решено, прекрасная госпожа, – улыбнулся Чу Хэ. – Я заберу вас из отеля сегодня в девять часов вечера.

___________________________________

Маленькое представление от автора:

Чжоу И: «Господин Чу, не могли бы вы снизойти и прокатиться в моей машине? В противном случае мне придётся призвать древнего божественного зверя, чтобы он вас понёс. Вы предпочитаете летающего дракона или западного белого тигра?»

Чу Хэ: «Чжан Шунь! Скорее вызови такси, чтобы меня забрали».

http://bllate.org/book/12614/1608865