Готовый перевод I Am Actually A Dark God?! [❤️] / Внезапно выяснилось, что я — тёмный бог: Глава 18. Песнелет испытал ещё большее чувство вины

Песнелет, который только что успел почувствовать себя везучим, опешил от данных слов.

Это был именно тот вопрос, что Ходогора задала до выхода. Неужели парень перед ними и являлся тем самым ритуалистом, назначенным для сопровождения в их задании?

«То, что он повторил его, — совпадение? Или он нарочно цитирует её слова?»

Имея отменную память, Песнелет уловил в словах Ходогоры и этого человека странное «зеркальное» соответствие. Но тогда откуда новоявленный ритуалист узнал то, что сказала Ходогора?

«Неужели он расспросил охранников у входа в подземный ход, а затем специально здесь произнёс эту реплику?»

Если так, то этот недавно прославившийся, близкий с верховным инквизитором, «восходящая звезда», оказался чересчур ребяческим в характере…

Да, Песнелет понял, кто перед ним.

«"Слепой чтец". Прежде чем обратить внимание на его завязанные глаза, ты всё равно сначала заметишь его необычность, — так однажды описал Линя знакомый Песнелета. — Нет, скорее он просто странный. Я видел людей с генетическими болезнями, из-за которых у них почти не развивались расовые черты, но ни один не был таким, как он».

«Действительно странный, — подумал Песнелет. — Может, именно из-за полного отсутствия расовых черт он и вызывает у меня такое ощущение неловкости?»

Но появление «Слепого чтеца» оказалось крайне своевременным и, можно сказать, спасло всю операцию.

Да, у них оставались способы выбраться из топи: выпустить разведдрона, чтобы обозначить границы трясины; затем дать Ходогоре — кровавому рыцарю — применить заклинание, чтобы самой выбраться; и затем вызволить Песнелета и Кандис. Но это заняло бы слишком много времени, и они бы опоздали с заданием.

Им стоило как можно быстрее найти Листчеса Азари — схватить его или убить, чтобы имеющиеся у него сведения не достались культистам.

Песнелет собрался с мыслями и начал говорить:

— Ты…

— Линь! — воскликнула Ходогора.

Простодушная новенькая радостно закричала:

— Так это ты тот ритуалист, что прислан нам на подмогу? Скорее вытащи меня!

— Президент, — усмехнулся темноволосый ритуалист с повязкой на глазах, — ты так неуклюжа.

Прерванный Песнелет только посмотрел на Ходогору. Та заметила его взгляд и с радостью представила:

— Капитан, это мой однокурсник, Линь. Он отличный ритуалист, очень хорош в бою. Думаю, брать его с собой в операцию — не проблема.

Разумеется, Песнелет и так понимал, что это не проблема. Если бы он заранее узнал, что ритуалистом окажется именно Линь, то охотно подождал бы его.

«Слепой чтец» всего за девять недель заработал отличную репутацию у боевых отрядов шпиневильской Инквизиции. Капитаны хвалили его за то, что он всегда подбирал наиболее подходящий ритуал, а бойцы отмечали, что он никогда не раздражался из-за расспросов и не гнал их прочь, даже если они мешали ритуальному кругу.

Хотя Песнелету ещё не доводилось работать с ним, он уже внёс этого молодого ритуалиста в список возможных напарников.

Он даже продумывал, как именно представится Линю при первой встрече… Увы, всё испортила неопытная новенькая.

Песнелет глубоко вдохнул и, вернувшись к заранее сформулированной речи, произнёс:

— Привет, Линь. Я слышал о тебе. Не думал, что это будешь ты. Я полагал, что тебя отправят заниматься последствиями ритуала, созданного Листчесом Азари.

Хотя времени прошло немного, рассуждения Линя о том, что «труп в соседней комнате не являлся настоящим телом директора Листчеса», уже разошлись внутри Инквизиции.

Услышав их, Песнелет был глубоко впечатлён наблюдательностью Линя и считал его таким же умным, как и он сам.

— «Механический дух», Песнелет Алауда? — очевидно, Линь тоже слышал о нём. — Конечно. Хотя теперь мне, наверное, стоит называть вас капитаном. Сейчас не лучшее время для беседы. Подождите немного, я сперва отключу этот ритуал преобразования камней в грязь.

С этими словами он достал из кармана кусок мела.

Кандис удивлённо посмотрела на него и тут же перевела взгляд на Песнелета.

Тот тоже опешил: если просто разрушить ритуал, пол превратится из трясины обратно в цемент и плитку. И тогда их троица, застрявшая по пояс, просто окажется наполовину в затвердевшем камне.

Но он не успел сказать «стоп». Линь уже опустился на одно колено у края ритуального круга и начертил в линии контура перевёрнутый треугольник.

Треугольник нарушил целостность круга. Опасаясь быть закованным в цемент, Песнелет уже собирался бросить ещё один металлический шарик, чтобы вырваться силой, но в этот момент Линь, полуприсев у края круга, низким голосом произнёс молитву:

— Золотой Молот, ты — основа движения материи, ты — закон изменения элементов… Подними свой молот и даруй мне увидеть чудо восстановления.

Из пустоты раздалось три звона «дзинь-дзинь-дзинь», словно кто-то действительно трижды ударил молотом. Трясина под их ногами зашевелилась и вынесла всех троих вместе с двумя механическими пауками наверх.

Когда они оказались на твёрдом полу — чистые, без единой песчинки, — коридор тоже вернулся к прежнему виду: белые плитки отражали свет ламп и тени четверых людей.

— О-о-о, — протянула Ходогора, удивлённая, но не слишком. Она восхищённо заметила: — Линь, я знала, что на тебя можно положиться. Очень круто!

— Это особая разновидность контр-ритуала. Такой метод работает лишь с немногими ритуалами области Золотого Молота, так что вы, вероятно, его и не видели, — пояснил Линь. — Крутой здесь не я, а тот предшественник, кто придумал этот контр-ритуал.

— Но ты всё равно очень силён, — сказал Песнелет, отряхивая штаны и не находя на них ни пылинки.

Хотя он сам не являлся ритуалистом, он работал с ними немало. Многие ритуалисты знали книги наизусть, но на деле при встрече с формацией вовсе не вспоминали про контр-ритуалы и тут же ломали круг.

«Слепой чтец» оказался действительно очень неплохим ритуалистом, и похвалы в его адрес вовсе не были преувеличены. Песнелет Алауда осознал это и почувствовал стыд за свои изначальные предубеждения против ритуалистов.

Линь не стал упоминать, что его бросили, и лишь дал им возможность сохранить лицо, сказав:

— Мы уже немного задержались, пойдём быстрее.

Песнелет испытал ещё большее чувство вины, но сейчас действительно важнее было задание.

Он кивнул Кандис. Похоронщица тут же повернулась в нужную сторону и пошла вперёд, ведя их по следу.

Ходогора же спросила Линя, не нужно ли ему помочь нести чемодан.

— Президент, — медленно ответил Линь, — мои результаты физподготовки вполне позволили мне окончить школу.

— Я слышала, — её кроваво-красные глаза округлились, полные простого и искреннего беспокойства, — что ты прошёл на минимальном балле, верно?

— … — Линь промолчал.

«Моё телосложение и так уже неплохое! Сам факт, что я после перехода сюда не заболел и не умер, — уже доказательство! Нечего сравнивать физически одарённых зверолюдов с обычным чистокровным человеком!»

Вспомнив, что даже в армрестлинге он не мог одолеть одного пухлого синего кота у себя дома, Линь почувствовал укол горечи.

Он всё же отказался от помощи Ходогоры, сославшись на то, что в чужих руках ему будет неудобно перебирать материалы. Но та всё равно не успокаивалась и время от времени бросала настороженные взгляды в его сторону.

— Вы давно знакомы? — спросил Песнелет.

— У него постоянно были провалы по физкультуре, — сказала Ходогора, — и учитель попросил меня присматривать за его тренировками.

— …А ещё она — та самая президент студсовета, которая ловила меня, когда я тайком подрабатывал, — Линь прижал к боку зажатую локтем книгу и потёр виски.

— Но ведь ученикам школы Инквизиции запрещено подрабатывать, верно? — тут же заметила Ходогора.

Линь только безнадёжно развёл руками перед Песнелетом.

Тот сразу понял смысл: он, как и Линь, относился к числу тех, кто не слишком заботился о формальностях. Если без подработки человек умрёт с голоду, то выбора просто нет. Увидев этот жест, Песнелет даже показал ему большой палец.

Так Линь быстро влился в отряд. После нескольких коротких разговоров они подошли к очередной двери.

— Это тайный проход на верхний уровень, — сказал Песнелет, который запомнил карту, — здесь должен быть пост охраны.

Но у двери охранников не оказалось.

Кандис слегка качнула головой, показывая, что поблизости нет трупов.

Песнелет поднял руку к правому уху, где был вставлен дорогой алхимический коммуникатор в виде серьги. В подземельях, где радиосигнал почти не распространялся, помимо ритуалов связи, только такие артефакты могли обеспечить беспроводное общение на малых и средних дистанциях.

Для дальних переговоров использовалась лишь проводная связь.

Песнелет доложил наверх о местоположении двери и исчезновении охраны.

Они были лишь первой группой преследования. Инквизиция сейчас остро нуждалась в персонале, иначе сюда послали бы больше сотрудников.

Впрочем, после их доклада центральное отделение обязательно выделит ещё людей, чтобы проверить выход, которым мог воспользоваться Листчес Азари.

— Эта дверь ведёт на первый уровень. Вы знаете, что там находится метро и тоннели, — сказал Песнелет, оборачиваясь к остальным. — Ходогора, Линь, будьте особенно осторожны. В случае боя следите за освещением.

Хотя «новички» уже не впервые входили в метро, Песнелет подошёл к двери, провёл картой и ввёл полученный перед миссией пароль.

Металлическая дверь со щелчком открылась, и они поднялись по лестнице на край платформы.

Дежурившие солдаты подбежали проверить их удостоверения.

— Никто не выходил отсюда? — спросил Песнелет.

Солдат покачал головой.

— Выйдя за дверь, он уже не был в пределах Инквизиции. Возможно, он воспользовался ритуалом невидимости, — предположил Линь.

— Но ведь невидимость и скрытность — это силы культистов Тёмного Солнца, — возразила Ходогора.

— Сейчас не время обсуждать, может ли директор пользоваться ритуалами культистов, — сказал Линь. — Даже я сталкивался с подобными ритуалами на службе.

— Ты всё ещё можешь уловить его? — Песнелет посмотрел на Кандис.

Та указала в сторону тусклого, почти не освещённого тоннеля.

— Культисты бегут либо в Грибной лес, либо в метро, — вздохнул Песнелет и бросил ещё несколько металлических шаров.

Они раскрылись в воздухе, распустили винтовые крылья и полетели вперёд.

Дроны включили прожекторы, озарив путь.

***

Луч фонаря погас.

В темноте Листчес Азари слышал только собственное тяжёлое дыхание.

Старый лисолюд шатался, почти волоча ноги. Он с трудом пробрался в глубину пещеры, в большой зал.

Там не горел ни один огонёк — лишь несколько пар глаз холодно золотились во мраке.

Такие глаза были у культистов, привыкших жить во тьме. Ночное зрение являлось даром Девы Серебряной Луны. Некоторые расы утверждали, что способны видеть в темноте, но на деле им требовалось хотя бы слабое освещение, чтобы различать очертания.

У лисолюдов имелось именно такое «сумеречное зрение». Но здесь Листчес не видел абсолютно ничего.

Светящиеся глаза приблизилось, и женский голос произнёс:

— Твоё притворное самоубийство раскрыто, бывший директор Листчес.

«Не может быть! — он был уверен, что сумеет обмануть Инквизицию хотя бы на сутки. — Неужели именно сегодня случилось так, что в центральное отделение пожаловал епископ Матери Первозданной Крови и осмотрел "моё тело"?!»

Вокруг раздался смех. Кто-то пробормотал:

— Смотрите, как запаниковал этот старый лис.

— По твои следам уже ползут «жуки». Хотя это и не входило в условия сделки, мы можем оказать услугу, — женский голос тоже звучал насмешливо, — они вполне подойдут для жертвоприношения. Бывший директор Листчес, хочешь, мы избавим тебя от них?

http://bllate.org/book/12612/1119966