Готовый перевод Спуск с высоты 10000 метров [❤️] / Descending from 10,000 meters.: Первая любовь Глава 32

Чэнь Цзяюй высадил Фан Хао перед его домом. На этот раз Фан Хао не стал задерживаться. Он чувствовал, что все, связанное с Чэнь Цзяюем, было опасным. Он прошел путь от принятия его с открытым сердцем, смущения от его неожиданной холодности, которая оставила его в недоумении, и до той трогательной перемены, когда Чэнь Цзяюй вдруг решил загладить свою вину. Именно тогда Фан Хао почувствовал, что в его сердце что-то шевельнулось. Он еще не понимал ни намерений его, ни своих собственных принципов. Все это было вне контроля Фан Хао.

Именно поэтому на этот раз он не стал обниматься и, больше не колеблясь, пожелал спокойной ночи и быстро поднялся в квартиру.

Оставшись один в холодной машине, Чэнь Цзяюй тихонько вздохнул. Он хотел побыть с Фан Хао немного дольше, поболтать с ним и попробовать создать атмосферу, при которой бы тот расслабился.

Но Чэнь Цзяюй быстро взял себя в руки. У него еще есть чем заняться сегодня. Он беспокоился о своей маме и обдумывал, как поговорить с ней о плане лечения. Плюс сегодня ему нужно загнать машину на техобслуживание. Поэтому, откинув все сожаления, он надавил на педаль газа и отправился в путь.

После того как Фан Хао вернулся домой, он первым делом достал мобильный телефон и отправил сообщение в WeChat Чжоу Цичэню. Он поблагодарил его за помощь и совет в вопросе подарка, а также извинился за свою неудачную попытку сватовства.

После того как Чжоу Цичэнь получил сообщение, он испустил долгий вздох.

Фан Хао вдруг озарило поделиться его контактом с Лан Фэном, и тот действительно отправил ему запрос на добавление в друзья, что привело Чжоу Цичэня в замешательство. Он даже озадачился вопросом, пытаясь припомнить, а не прикупил ли он вчера вечером лотерейный билет, раз сегодня утром сорвал такой джекпот. Только после того, как Чжоу Цичэнь принял запрос, Лан Фэн объяснил, что заполучил его контакт от Фан Хао.

Только тогда Чжоу Цичэнь понял, что произошло. Видимо, Фан Хао слишком серьезно отнесся к его бездумным словам на прощальном ужине у Лу Янь.

Но Лан Фэн действительно красив. Из того, что слышал о нем Чжоу Цичэнь, он знал, что тот рос в Амстердаме, Франкфурте и Шанхае. Лан Фэн окончил факультет по специальности инженер-механик и говорил на четырех языках: китайском, английском, голландском и немецком. Он является капитаном, который был открытым геем и имел поддержку своих родителей, коллег и друзей.

Он похож на героя романтической дорамы, который попал в реальный мир. Чжоу Цичэнь считал победой, если бы они стали общаться как друзья или вдруг стали бы партнерами в сексе.

Но тут произошел неожиданный поворот. Прежде чем они успели обменяться парой фраз, Лан Фэн спросил его, знает ли он, что Фан Хао нравится.

Возможно, опасаясь, что может быть неправильно понят, Лан Фэн решил объяснить, что просто хочет поблагодарить Фан Хао за помощь в руководстве вынужденной посадки на подходе, когда у него лопнула шина. Он намерен послать ему подарок в знак признательности, но так как не знает его достаточно хорошо, то не может придумать, что ему подарить.

Чжоу Цичэнь сообщил ему, что у Фан Хао есть четыре любимых увлечения, о которых он точно знал: бег, фотография, его диди и модели самолетов. Первые пункта не подходили, поэтому он порекомендовал подарить ему модель самолета KLM или что-то наподобие этого.

Лан Фэн задумался. Основной парк KLM сейчас состоит из крупных самолетов отечественных авиакомпаний. Этот состав схож с флотом крупных китайских авиакомнапий. Фан Хао, вероятно, и сам может приобрести такие модели, как Airbus и Boeing. Наверное, они и так составляют большую часть его коллекции. Лан Фэн же хотел придумать более оригинальный и достойный коллекции авиалайнер Air France British Airways Concorde 1970 годов. Итак, благодаря помощи Чжоу Цичэня, Лан Фэну потребовалась всего минута, чтобы придумать подарок.

Чжоу Цичэнь понял, что Лан Фэн хочет купить специальный подарок, чтобы заинтересовать в себе Фан Хао, а это получается, что самого Чжоу Цичэня он рассматривает в качестве запасного колеса. Конечно, он не знал, что Лан Фэн уже отказался от намерения ухаживать за Фан Хао, и что именно Фан Хао попытался свести их вместе. Именно поэтому Лан Фэн и сделал запрос в друзья.

Лан Фэн остановил свой выбор на модели Concorde. Он решил пригласить Чжоу Цичэня на чашку кофе в аэропорту, чтобы выразить свою благодарность, но Чжоу Цичэнь уверенно и спокойно отказал ему во встрече.

Сейчас же, спустя несколько недель после своего отказа, когда он получил сообщение от Фан Хао, то испытывал особую смесь смешанных чувств.

【Пусть Лан Фэн добивается тебя, раз он заинтересован в тебе. Зачем знакомить его со мной? 】— написал в ответ Чжоу Цичэнь и добавил плачущий смайлик.

Смотря на его сообщение, Фан Хао вдруг вспомнил, что не объяснил ему ничего.

【Его заинтересованность была вначале, но я сразу сказал ему, что между нами ничего не может быть. Мы поговорили об этом и пришли к решению познакомить друг друга со своими знакомыми. Мне показалось, что вы хорошо подходите друг другу и можете поладить, поэтому и дал ему твой WeChat 】

Фан Хао понял, что произошло недоразумение, и следом отправил еще одно сообщение:

【Тут полностью моя вина, прости меня, Чэнь-гэ. Я толком ничего не объяснил тебе. Вам обязательно нужно встретиться】

— Блядь! — выругался Чжоу Цичэнь.

Если бы он знал все это, то не отказал бы тогда Лан Фэну во встречи за кофе.

После того отказа от Лан Фэна не было никаких новостей, чего и следовало ожидать. Лан Фэн был пилотом KLM, капитаном с четырьмя полосками. В Европе очень много красивых парней, которым даже не нужно скрывать свое предпочтение. Лан Фэну нет смысла тратить время на него, знакомство с которым он принял из вежливости.

Впрочем, сам Чжоу Цичэнь никогда не берет быка за рога и не особо зацикливается на таком. Как бы то ни было, он был довольно популярен и в своих кругах, и в ночных клубах. У него никогда не было недостатка в двадцатилетних парнях, которые проявляли инициативу и давали знать о своем интересе к нему. В любом случае он чувствовал себя очень хорошо, и этот инцидент с Лан Фэном никак на него не повлиял.

Сейчас же Чжоу Цичэня волновали не менее важные вопросы.

【Расскажи лучше… какова ситуация между тобой и Цзя-гэ? 】

Фан Хао вздохнул, глядя на его сообщение. Сначала Фан Чэнцзе, потом Чу Ижоу, и вот теперь Чжоу Цичэнь… как так получилось, что все оказались более осведомленными о происходящем в его жизни, чем он сам?

Пока он качал головой, раздумывая над ответом, Чжоу Цичэнь прислал еще одно сообщение:

【Вы ведь вместе ужинали в тот день, да? 】

Фан Хао нечего было скрывать, поэтому он ответил правду.

【Да, мы ходили в «Taishan»】

Так как 31-е число еще не прошло, он переслал Чжоу Цичэню статьи со скидками из официального аккаунта Volkswagen Dianping.

【Это не совсем то…】

— Но и не совсем ничего, — пробубнил он себе под нос.

Чжоу Цичэнь вспомнил, что на прощальном ужине у Лу Янь они практически не были знакомы друг с другом. Он сделал вывод, что все произошло за последние два месяца.

【У вас все развивается довольно быстро】

Фан Хао послал несколько восклицательных знаков. И следом отправил:

【Я всегда думал, что он натурал】

Чжоу Цичэнь знал Фан Хао довольно давно, и был уверен, что его гейрадар настроен лучше, чем его собственный. Но он также был знаком с Чэнь Цзяюем и знал его немного лучше.

【Он определенно не натурал. Знаешь, кто был его парнем в университете? 】

【Не знаю】— ответил Фан Хао.

Естественно, он не знал. Он никогда специально не узнавал об этом. Все, что ему известно, было просто беспочвенными слухами. Нет никакой достоверной информации, кроме одной — о его бывшей девушки Янь Юй, с которой он расстался три года назад.

Цжоу Цичэнь написал ему, словно был экспертом в жизни Чэнь Цзяюя.

【Лян Инань. Говорят, он был самым красивым в CAUC. Он и был возлюбленным Цзя-гэ】

Когда он сказал это, Фан Хао попытался вспомнить. Лян Инань как раз заканчивал учебу, когда Фан Хао поступил в университет. О нем ходило много слухов, и он также был любимцем всех. Но Фан Хао не знал, что Чэнь Цзяюй и Лян Инань состояли в отношениях. Если так подумать, то мало кто вообще об этом знал.

Лян Инань был, в истинном смысле этих слов, первой любовью Чэнь Цзяюя, если опустить подростковые увлечения в средней и старшей школах. Точно неизвестно, кто в кого влюбился первым, все просто так сложилось. Они оба были молоды и страстно влюблены, но после окончания университета разошлись. Лян Инань рано понял, что ему не нравятся девушки. Он совершил каминг-аут перед своей семьей и был полон решимости уехать за границу, где общество и рабочая среда более приемлемы для меньшинств.

Но Чэнь Цзяюй так и не раскрыл свою ориентацию. К тому же он не планировал уезжать из страны. Было бы нереалистично в возрасте двадцати двух лет оставить все позади, чтобы последовать за Лян Инанем за границу. Его семья бы точно на это не согласилась.

Ко всему прочему Чэнь Цзяюй был би. Ему также нравились и девушки. Они никогда не поднимали этот вопрос, но оба понимали, что он все еще может выбрать традиционный путь.

К слову, он так и сделал. Он добивался Янь Юй, которая в то время работала стюардессой в той же компании. Они прожили вместе более двух лет. Но это было все намного позже.

Лян Инань переехал за границу после окончания университета. Три года спустя он сдал экзамен и получил коммерческую лицензию пилота в США. После этого список пополнился и другими летными квалификациями. К этому времени он разобрался со своим статусом резидента и начал работать в Alaska Airlines. В настоящее время он работает в United Airlines, базирующуюся в Нью-Йорке в аэропорту JFK*.

*аэропорт Кеннеди.

Чэнь Цзяюй из столичного аэропорта, и они неоднократно виделись. После вынужденной посадки в Гонконге Лян Инань даже проявил инициативу, чтобы встретиться. Похоже, они сгладили свои разногласия, не зацикливаясь на прошлом, и оба двигались вперед.

***

Когда Чэнь Цзяюй доехал до дома, то Цао Хуэй ждала его в гостиной. Осмотревшись, он не увидел Чэнь Чжэна, но дверь в спальню была плотно закрыта, и он догадался, что между ними снова возникли разногласия. Вероятно, это из-за встречи с врачом, что была в пятницу.

Похоже, Цао Хуэй уже приняла окончательное решение о том, продолжать химиотерапию или нет.

Цао Хуэй жестом пригласила его за стол и налила ему тегуаньинь*.

*Тегуаньинь (Железная богиня) — разновидность китайского чая улун.

— Цзяюй, мама тебя хочет попросить кое о чем, только ты не расстраивайся, хорошо?

— Не буду, говори, — Чэнь Цзяюй, видимо, в глубине души был уже готов.

Но Цао Хуэй не стала разыгрывать свои карты, как он ожидал, а удивила совершенно иным вопросом.

— Я хотела спросить про твой брак… ты не собираешься заключать?.. — ее голос был мягким. Она просто спрашивала, без грубого умысла и упрека.

— Я не буду лгать… вероятно, это не произойдет в ближайшем будущем. Сейчас я одинок. Для брака мне нужно сначала найти того, кто будет готов и захочет этого. Это не то, что я могу контролировать, — спокойно и сдержанно ответил Чэнь Цзяюй.

То, что он сказал, не было ложью, хотя и не было правдой на 100%. Например, он умолчал о том, что сейчас заинтересован в одном человеке, на котором он не может жениться и завести от него детей.

Цао Хуэй однажды застала его и Лян Инаня в университетские годы. Они ничем таким предосудительным не занимались, лишь читали, шутили и смеялись. Не было никаких поцелуев или держаний за руку, но их общение было слишком интимным. Тем летом они практически каждый день проводили вместе, и уже по одному этому можно было легко сделать выводы.

Чэнь Чжэн каждый день работал, и после полетов, возвращаясь домой, практически сразу же засыпал, поэтому не замечал ничего. Чэнь Цзяюй не был уверен, догадывалась ли обо всем его мама. Впрочем, люди верят только в то, что хотят, и если кто-то не хочет верить во что-то, он всегда может найти причины не делать этого.

В любом случае, брак для Чэнь Цзяюя на данный момент слишком отдаленная перспектива. Чем давать Цао Хуэй ложную надежду, лучше быть честным в пределах того, что она может принять.

Как он и ожидал, Цао Хуэй не особо бурно отреагировала.

— Не думай, что я буду на тебя давить. Раньше я бы определенно попыталась поторопить тебя, но болезнь… она заставляет меня многое осознать и теперь я смотрю на многое иначе. Я не буду на тебя давить. Если ты сейчас не хочешь вступать в брак и заводить детей, то я просто отпущу эти мысли и буду жить одним днем, — она говорила негромко, вероятно, потому что беспокоилась о Чэнь Чжэне, который находился в спальне.

Чэнь Цзяюй знал, что она имела в виду. Люди, возраст которых стукнул пятидесяти-шестидесяти лет, начинают задумываться о потомстве и передаче фамилии. К тому же Чэнь Цзяюй был их единственным ребенком.

Когда Чэнь Цзяюй и Янь Юй были вместе, Цао Хуэй несколько раз торопила их. Но тогда у нее было хорошее здоровье. К тому же делала она это часто в виде шуток, но на самом деле никто тогда не торопился.

Люди противоречивые существа…

Чем больше Цао Хуэй проявляла понимание, тем тяжелее становилось на душе у Чэнь Цзяюя. За последние несколько месяцев она смирилась со многим: любовь и брак, упущенные возможности, и ее отношения с Чэнь Цзяюем.

Ее перемены застали Чэнь Цзяюя врасплох.

— Не волнуйся, если у меня будут дети, я буду рассказывать им о тебе, — попытался успокоить ее Чэнь Цзяюй, — я буду показывать им твои фотографии… мы не забудем…

Несмотря на обнадеживающие слова, его сердце сжималось от боли. Говорить о будущем с тем, кого там не будет, было бессмысленно.

— Не нужно расстраиваться… Для меся самое главное, чтобы ты был здоров и счастлив… — она говорила с благоговением, но сердце Чэнь Цзяюя разрывалось от боли.

«Главное, чтобы ты был здоров и счастлив» — как же Чэнь Цзяюй надеялся услышать эти слова от Чэнь Чжэна, но отец никогда не говорил ему этого и, вероятно, никогда не скажет.

Цао Хуэй все эти года была сдержанной и покорной, и не раз поддавалась дисциплине и воздействию Чэнь Чжэна, поэтому Чэнь Цзяюй и от нее тоже никогда не слышал этих слов.

И вот теперь, при таких трагичных обстоятельствах, она наконец произнесла их.

Чэнь Цзяюй сделал несколько глубоких вдохов и, подняв голову, встретился взглядом с Цао Хуэй.

— Значит, больше никакой химиотерапии?

— Я хочу консервативного лечения, — кивнула она. — На праздники в конце года давай поедем в Ханчжоу, а в следующем году отправимся в Японию.

— Хорошо. Давай, — ответил Чэнь Цзяюй.

Выйдя из родительского дома, Чэнь Цзяюй чувствовал себя опустошенным. Он не видел Чэнь Чжэна сегодня, и, наверное, это было к лучшему. Он и так изо всех сил пытался держаться, и если бы отец вышел и сказал что-то, то его эмоции перешли бы через край.

Цао Хуэй, напротив, чувствовала себя сегодня очень хорошо. Вероятно, потому, что, приняв решение, она расслабилась, чувствуя себя легко. Она даже настояла на том, чтобы спуститься на лифте и проводить его до первого этажа.

Чэнь Цзяюй сел в машину. Сквозь окно он видел худую и хрупкую фигуру своей матери. Ее волосы поредели и поседели, а сама она неестественно сгорбилась. Раньше она была стюардессой и ходила на пятисантиметровых каблуках с прямой осанкой, а теперь страдает и мучается от болезни… Смотря на нее, казалось, будто это совершенно другой человек.

Чэнь Цзяюй ехал на север города. Над скоростной автомагистралью North Third Ring Road по обеим сторонам возвышались коммерческие небоскребы, а на дороге было бесконечное движение. Чэнь Цзяюй вдруг почувствовал боль в сердце, от которой трудно было дышать.

Он набрал домашний номер родителей, и как только трубку взяла Цао Хуэй, он сказал:

— Давай поедем в Ханджоу. Нам не нужно ждать праздника в конце года. Поедем на следующей неделе…

В ночной темноте он крепко сжимал руль, как будто это был штурвал самолета. Это было единственное, чем он мог управлять в этой жизни. Это был его стержень и путеводный компас.

http://bllate.org/book/12588/1118601