Готовый перевод Love Cold City / Любовь в холодном городе[❤️]: Глава 1

То, что он был топовой звездой с роскошным и чистым имиджем, вовсе не означало, что у него не было инстинктивных желаний.

Созданный тщательным имиджмейкингом продукт под названием «актер Ча Докён» представлял собой красивого, отстраненного мужчину с холодной внешностью, аскетическим образом и аристократичными, изящными чертами лица, словно сошедшего с рекламных фотографий люксового бренда. Его иногда даже называли холодным красавцем, но настоящий, Ча Докён не имел с этим образом почти ничего общего.

Вопреки слухам и общественным домыслам, по вторичному полу Ча Докёна был не альфой, а омегой.

Точнее говоря, публика потребляла элегантный и таинственный образ Ча Докёна именно потому, что по нему было невозможно определить его вторичный пол и тип феромонов: альфа он или омега, обычны, рецессивный или редчайших доминантный.

Генеральный директор Ём, которого в индустрии развлечений называли Мидасом* за то, что он открыл Ча Докёна и сделал его суперзвездой, прекрасно понимал, в чем именно заключается главная привлекательность продукта под названием «Ча Докён».

*Мидас — в греческой мифологии царь, который мог превращать в золото все, к чему прикасался.

Нерушимое правило, которое директор Ём прописал в контракте еще до дебюта, было то, что Ча Докён ни при каких обстоятельствах не должен раскрывать свой вторичный пол и афишировать, что он омега. Именно эта острая проницательность позволила стремительно вывести Ча Докёна в звезды.

В итоге на протяжении многих лет его вторичный пол оставался идеальной тайной, тщательно скрытой агентством, которое держалось концепции загадочности.

В реальности почти не было никого, кто точно знал бы факт, что вторичный пол Ча Докёна, проявившегося поздно, уже после двадцати лет, был доминантный омега.

Сколь бы ни была развита современная медицина, позволяющая маскироваться супрессорами, но эструс омеги или восприимчивый период альфы можно было удовлетворить только сексом с выбросом феромонов. Инстинкты нельзя было заглушить одной лишь таблеткой.

Именно поэтому Ча Докён проводил свой цикл в «Messiah».

В этом закрытом и декадентском клубе «только для членов, с феромоновым гендером» регистрация начиналась с внесения личного ДНК-биокода и гарантией сохранения вторичности пола. Для доминантов существовала еще более и особая система конфиденциальности VIP, обеспечивающая полную анонимность и секретность среди членов.

Благодаря тщательному пост-менеджменту контролю «Messiah» топ-звезде Ча Докёну удавалось оставаться в стороне от бесчисленных слухов и скандалов о том, что на самом деле он омега, а не альфа, что ему нравится жесткий секс, и что он встречается с новым партнером каждый раз.

В «Messiah» не существовало актера Ча Докёна, не было и холодного, элегантного лица роскошных рекламных роликов. Там был лишь доминантный омега, который хотел страстно наслаждаться сексом не удерживая в себе феромоны, когда приближался его эструс.

***

Для Ча Докёна, который весь прошлый месяц страдал на изнурительных съемках шпионского фильма в Праге, это была настоящая ночь отдыха после долгого времени.

Ча Докён скептически относился к стабильным отношениям и искал лишь случайные встречи через «Messiah», когда нужно было удовлетворить невыносимые желания.

Тридцатидвухлетний топ-звезда Ча Докён за последние десять лет в индустрии развлечений понял, что это самый удобный и безпроблемный способ.

Если бы он угодил в какой-нибудь злобный скандал, подрывающий его имидж, штраф, который пришлось бы заплатить топовому CF-звезде Ча Докёну, был бы просто немыслим. Поэтому поддерживать чистый имидж и личную жизнь было серьёзной обязанностью, которую вбивали ему в агентстве.

Клуб «Messiah», оформленный в классическом стиле и напоминающий средневековую библиотеку для тайных встреч своих членов, внутри был крайне тёмным и дымным, настолько, что приходилось носить с собой реплику фонаря, как средневековый монах.

Но даже в этом скрытном, наполненном дымкой пространстве, появление суперзвезды Ча Докёна вызвало настоящий фурор в «Messiah».

Осознавая взгляды вокруг, Ча Докён быстро начал искать цель. Он ненавидел тянуть время на поиски альфы. Он не собирался долго устраивать представление для других.

После скучных поисков Ча Докён наконец подошел к мужчине.

Мужчина имел необычную внешность, которая захватывала взгляд даже в искусственно дымном и темном клубе.

Высокий и стройный, рост более ста девяноста сантиметров, он был словно скульптура, вылепленная художником. Хотя сам он считал свой рост достаточным для мужчины, этот мужчина был выше Ча Докёна на голову.

Точно не тот человек, которого случайно встретишь в какой-то вульгарной ночи.

Широкие плечи, потрясающая костная структура и упругое, мускулистое, идеальное тело выглядели ещё более сексуально, когда подходил ближе.

Сделав смелый шаг навстречу, Ча Докён невольно перестал дышать, когда их взгляды встретились.

Контуры лица красивого мужчины находились где-то на зыбкой границе между мальчиком и взрослым мужчиной. Силуэт в почти сказочной темноте казался нереальной иллюзией.

То, что у него было такое красивое и сдержанное, идеально сложенное лицо, несмотря на похотливое тело, как у тренированного жеребца, вызывало странное возбуждение.

Было бы странно сказать, что человек с таким совершенным и подавляющим телосложением не доминантный альфы. Сдержанная красота и мужественность, исходящие от его внешности, были настолько сексуальны и интенсивны, что сразу понимал: это доминантный альфа высшего класса.

Ча Докён всегда привык выбирать.

Однажды утром он просыпался звездой. Можно было сказать без преувеличения: с самого дебюта он был на вершине. Будь то кастинг или случайная ночь — Ча Докён всегда выбирал себе партнера сам.

Это было естественно с рождения. Ему даже не приходилось ни с кем соревноваться, когда дело касалось внешности. «Messiah» всегда был полон парней, которые пытались хоть как-то сбить с пьедестала высокомерного Ча Докёна.

Взгляд Ча Докёна остановился на одном мужчине.

Нет, точнее, он просто не мог отвести от него глаз. С того момента, как мужчина появился в поле зрения, другие парни в этом пространстве перестали существовать для него.

Это было лицо и тело, полностью соответствующие его вкусам. Мужчина тоже смотрел на Ча Докёна. Встреча их взглядов не была случайной. То, что они сталкивались взглядами снова и снова, было доказательством того, что незнакомец тоже хочет его.

Когда их взгляды встретились вновь, Ча Докён внезапно ощутил дежавю. В темноте ему показалось, что этот человек кажется знакомым.

Однако из-за особенностей его работы, когда он снимается изо дня в день, он встречает множество людей. Все, кого он встречал, были в основном знаменитости, начинающие актеры или модели, с которыми он работал и все с выдающейся внешностью. Он просто подумал, что мужчина перед ним, вероятно, один из моделей, мимо которых он проходил на фотосессии.

Когда Ча Докён прямо взял его за руку, тот не стал сопротивляться. Напротив, казалось, он расслаблен настолько, что улыбнулся и тихо прошептал ему на ухо:

— Меня выбрали?

Голос у него был, как бархат. Глубокий и мягкий, заставляющий низ живота странно дрожать.

— Что ты имеешь в виду?

На чертовски красивом лице мелькнула легкая улыбка, и он тихо прошептал, в глазах играло слабое веселье.

— Не прикидывайся, будто не знаешь. Все сидели как на иголках, ожидая выбора господина Ча Докёна.

Ча Докён был одним из самых известных и высокооплачиваемых актеров в Южной Корее. И для небольшой, элитной группы VIP-гостей «Messiah», состоявшей из доминантных, тот факт, что Ча Докён — омега, давно перестал быть секретом, о котором нужно молчать.

Однако никто из присутствующих не показывал, что знает, кто он. «Messiah» посещали не только Ча Докён, но и множество влиятельных знаменитостей, и главным, неписаным правилом этого тайного ролевого клуба было не раскрывать личности друг друга, пока сам человек не позволял это.

— Ну… по-моему, взгляды были направлены не на меня, а на тебя.

Улыбка, вспыхнувшая на его лице, была настолько ослепительной, что сияла даже в темноте.

— Если взгляды и были направлены на меня, то, наверное, потому, что все завидовали и ревновали, ведь меня выбрал ты.

Он был тем типом мужчины, который без нужды скромничает, несмотря на все, чем его одарила природа. А его улыбка, до невозможности красивая. То, что даже улыбка оказалась полностью в его вкусе, только всё усложняло.

После этой улыбки Ча Докён ощутил нетерпение. Время на размышления закончилось. У него было слишком мало времени, а эта ночь — слишком короткая.

***

Их двоих проводили, в роскошный номер отеля, тесно связанного с клубом. Для «Messiah» это было обычным делом.

Когда Ча Докён вошел в стильный, выдержанный в монотонный номер, его поразило не только то, что партнер оказался куда выше и красивее, чем показалось в темноте.

Гораздо сильнее удивило. что тот полностью сдерживал свои феромоны, будто выстроил прочную стену, не позволяя просочиться ни капле, ни на секунду.

Он явно не собирался соблазнять Ча Докёна прямо здесь.

Среди всех альф, которых Ча Докён встречал в «Messiah», не было ни одного, кто, доведя дело до номера в отеле, сознательно подавлял бы свои феромоны. Это было поразительное самообладание, но вместе с тем и странность вызывающая подозрение.

— Тебе не нравится секс с феромонами? — спросил Ча Докён, расслабленно улыбнувшись. — Если ты не хочешь, мне тоже сдержаться?

— Прости…

— …

— Я просто не люблю использовать феромоны при первом разе.

На этот твердый ответ Ча Докён удивленно поднял взгляд.

— Все равно же вырвется, когда мы начнем… Никогда не видел, чтобы кто-то сдерживался, пока входит в меня.

На секунду между ними повисла тишина.

Мужчина, имени которого Ча Докён даже не знал, негромко рассмеялся, немного глухо и неловко. Он заметил, как за его сдержанностью, у него все равно покраснели кончики ушей.

Он понимал, как это прозвучало. Это значило, что среди всех альф, с которыми он спал, не было ни одного, кто смог бы удержать свои инстинкты под контролем.

Не то чтобы нужно было демонстрировать свою распущенность, просто в тот момент Ча Докён хотел подразнить этого сексуального и немного смущенного мужчину стоявшего перед собой.

Он сам не знал, почему, но ему хотелось четко дать понять: все это — лишь на одну ночь. И если тот потом почувствует боль или разочарование, Ча Докён подумал, что даже это может быть приятным способом получить удовольствие.

— Ха-а… — вырвался у кого-то вздох.

Он просто поднял голову и пристально смотрел на его губы. Простой выдох, лишенный феромонов, коснулся его щеки. Только когда ему показалось, что дыхание прохладное, острый нос врезался в него головокружительно, и поцелуй стал глубже.

Красивое лицо, видимое с близкого расстояния при слабом свете, было завораживающим. В то же время Ча Докён подумал, что он может быть намного младше, чем казалось сначала.

В отличие от широких плеч или массивной груди, достаточных, чтобы окутать его собственное тело, идеально очерченные глаза и губы оставляли странно свежий, мальчишеский послеобраз.

Ча Докён коснулся уголка его глаза и ласково прошептал:

— Твои глаза красивые…

Кто из них начал первым, было неясно.

http://bllate.org/book/12579/1118176