Готовый перевод The Undersea Adventures of the Little Jellyfish / Подводные приключения маленькой медузы: Глава 30

Санло ещё не успел ничего сказать, как в темноте всплеснула вода, и к ним метнулась серая тень.

Шэнь Цзисяо успел уклониться. С появлением духовной силы его интуиция стала несравнимо более острой; возможно, потому что особенности его силы были связаны с восприятием, анализом и предвидением. Теперь он чувствовал приближение атаки заранее и быстрее улавливал намерения противника по одному лишь движению.

Но стоило ему пошевелиться, как он уже не мог удерживать Санло. Чёрный русал вырвался и тут же оказался в объятиях серой тени.

Маленькая медуза и русал переглянулись.

Они оба узнали в этом сером существе, похожем на русалку, морскую сирену.

А между сиренами и русалками — вековая вражда.

Но сейчас эта сирена прижалась к чёрному русалу, её длинные слегка вьющиеся серые волосы рассыпались по хрупким плечам, а сквозь пряди виднелись бледные чешуйки. Её движения были полны доверия, а когда она обернулась и уставилась на Шэнь Цзисяо, то выглядела точно раненый детёныш, готовый укусить любого, чтобы защитить то, что ей дорого.

Она определённо была сиреной: ромбовидные чешуйки, длинный тонкий хвост, маленький хвостовой плавник, отсутствие боковых плавников, серая кожа. Когда она глядела исподлобья, её большие глаза, похожие на глаза чарующей красавицы, мерцали, длинные ресницы дрожали, щёки были гладкими и полными, словно спелые персики, а губы — полными с округлым бугорком. Только когда она открыла рот, можно было разглядеть, что под мягкими губами скрываются ряды острых зубов.

Настоящий хищник.

— Ха-а-а… — она издала угрожающее рычание.

Всё стало понятно без лишних слов.

Санло и сирена безусловно были знакомы. Для русалки это серьёзное нарушение родовых законов; в любом другом поселении Санло схватили бы и заточили в темницу на несколько десятков лет.

Шэнь Цзисяо прищурился, его взгляд стал ещё более опасным.

Он ещё не забыл, как эта сирена пыталась напасть на них. Пусть её чары не сработали, но сам факт… Никто не мог сказать наверняка, не по указке ли Санло она атаковала. Особенно если учесть, что едва сирена сбежала, Санло тут же объявился и попытался отвлечь их внимание, предложив вывести их отсюда.

Слишком уж всё выглядело подозрительно.

— Ты… ты зачем сюда приплыла? — Санло был совершенно растерян. — Я же велел тебе спрятаться!

— А-а… — сирена, кажется, пока что могла издавать только эти «а-а».

Шэнь Цзисяо нахмурился.

Раньше он был уверен, что сможет справиться с Санло, либо с сиреной, но сейчас, наблюдая за происходящим, понял: быстро закончить бой не получится. Санло обладал мощной духовной силой и специализировался на проклятиях, а у Шэнь Цзисяо почти не было сопротивления магии. Если он попадёт под заклинание, кто знает, удастся ли ему справиться.

К тому же, противники, не склонные к борьбе, обычно действуют так из-за чего-то, что их сдерживает. Если же это сдерживающее исчезнет или то, что они защищают, окажется под угрозой, они легко могут впасть в ярость и пойти на всё.

Шэнь Цзисяо считал, что Санло именно такой.

После нескольких секунд размышлений Шэнь Цзисяо тайно пообщался с Тан Ю, проверил состояние его духовной силы и получил от него копьё, созданное из этой силы.

С оружием стало спокойнее.

Возможно, опасность подтолкнула рост его собственной силы: Шэнь Цзисяо увидел больше. Он увидел, что духовная сила сирены имела огромный изъян, увидел, как Санло накапливает мощь, увидел...

Ещё одно духовное присутствие, скрывающееся в темноте.

Не раздумывая, Шэнь Цзисяо метнул копьё прямо во тьму.

Вскоре из темноты вырвалась ещё одна серая тень. Это тоже была сирена, причём крайне редкого мужского пола. Его рука была порезана — если бы он не уклонился вовремя, копьё могло бы пронзить его насквозь. На лице его пылал гнев, и казалось, он в любую секунду бросится вперёд, чтобы разорвать Шэнь Цзисяо на куски.

— Санли, не надо, — Санло подплыл ближе и обхватил руку самца-сирены. — Успокойся.

В сравнении с хрупкой маленькой самкой-сиреной, этот Санли был куда сильнее и крепче. Он принадлежал к немногочисленным самцам своего рода, и было видно, что он прошёл суровую выучку: его изначально тонкий хвост стал таким же мощным, как у русалок.

У него не было соблазнительного лица, как у сирен-самок; половину его лица занимали шрамы. Серые чешуйки покрывали торс, на обеих руках тоже виднелось немало таких же чешуек. Зубы у него были острые и частые, как у акулы. Он не сводил глаз с Шэнь Цзисяо, и его взгляд, казалось, делил всех только на две категории:

Свои.

И враги.

Очевидно, маленькая медуза и Шэнь Цзисяо относились к последним.

Шэнь Цзисяо крепче сжал новое копьё.

— Братик… — самка-сирена подала слабый голос. — Мне страшно.

— Всё хорошо, всё хорошо, — Санло поглаживал её по спине. — А-Го, всё будет хорошо.

Братик? Тан Ю и Шэнь Цзисяо недоумённо переглянулись.

Родство... значит ли это, что Санло — помесь русалки и сирены? Почему-то в этот миг враждебность Шэнь Цзисяо слегка ослабла, хотя он всё ещё оставался настороже:

— Что вообще происходит?

— Неважно, что вы думаете, это — моя семья, — упрямо сказал чёрный русал. — Мы не собираемся сражаться. А-Го просто сильно испугалась вас, мы хотим, чтобы вы поскорее ушли. Прошу, быстрее покиньте нашу территорию.

— Но мы заблудились, — сказал Тан Ю.

— Я выведу вас.

— Вы мне немного интересны, — произнёс Тан Ю. В его голосе не было никаких скрытых оттенков — лишь чистое любопытство, без той брезгливости или презрения, которые испытали бы другие, узнав о подобном. — Можно поговорить с вами по дороге?

Мало кто мог ему отказать, даже временные враги.

* * *

— Давным-давно здесь было два поселения: одно называлось Ифусэймэй — поселение русалок, другое — Тасан, поселение сирен. Сначала всё было мирно: одни жили у берега маленького острова, другие — в глубоких водах. Никто никому не мешал.

— Но трения всё же возникали. Ненависть между русалками и сиренами тянулась бесконечно долго. Мои родители, наверное, погибли в одной из таких схваток. У русалок принято помогать воспитывать потомство сородичей, так что я всё же родился в относительной безопасности и даже прожил какое-то время довольно нормально.

— Пока у меня не начала расти чешуя, — Санло посмотрел на собственные чешуйки, и взгляд его затуманился. — Чёрная. Нечистая.

— Может, я был дурным знаком. Может, проклятым ребёнком. Может, моя мать зачала меня от злобной сирены… — он бесстрастно произнёс те оскорбления, что слышал в детстве. Казалось, всё негодование, которое накопилось у племени из-за бед, причинённых сиренами, обрушилось на него, а он был просто никому не нужным чёрным русалом. — Потом племя решило переселиться. Но… меня в список переселения не включили.

— Меня просто бросили.

— Вы, наверное, знаете: тридцать лет назад здесь было землетрясение. Сирены жили в подводных пещерах — и толчки разрушили их дома. Им тоже стало негде жить. Я бродил… и приплыл к развалинам их логова.

Шэнь Цзисяо сразу понял:

— Ты хотел узнать, есть ли в тебе кровь сирен.

— Возможно, — не стал отрицать Санло.

— В развалинах я нашёл два невылупившихся яйца, — он посмотрел на брата и сестру-сирен. — В отличие от русалок, сирены предпочитают оставлять потомство на самовыживание и редко заботятся о своих яйцах.

Санло говорил низким голосом:

— Я брошенная русалка, а они — оставленные сирены. Какое нам дело до вражды наших предков? Мы просто хотим жить, согревая друг друга в этих холодных безмолвных водах.

— Но из-за плохих условий в ранний период инкубации у А-Го и А-Ли остались проблемы со здоровьем. У А-Го до сих пор интеллект семи-восьмилетнего ребёнка, а на лице А-Ли остались шрамы, которые не вылечить.

— Мы — проклятый род, — вдруг сказал Санли. — Мы можем есть только свежую кровяную пищу. Если долго не кормиться, становится мучительно больно, и в припадке ярости мы способны разорвать даже своих. Мне проще — я могу себя контролировать. Но А-Го всего лишь ребёнок. Брат, ради неё… всегда кормил её собственной плотью и кровью.

— Мы никогда не охотились на людей. И никогда не трогали русалок. Брат относился к нам как к родным, и мы естественно переняли его образ жизни.

— Проклятый? — переспросил Тан Ю.

— Да, проклятый, — ответил Санло. — Поэтому я и изучаю проклятия. Я хочу понять, как появился род сирен. Раньше я думал, что они охотятся просто чтобы насытиться, но если бы вы видели, как они безумствуют из-за недостатка кровавой пищи, вы бы поняли, что это не просто голод.

— Я знаю, что, возможно, никогда полностью этого не раскрою. Но я не остановлюсь.

Он отправился на пир и церемонию новорождённых в поселение Стиваль исключительно ради той малой доли защитной силы, что даровал обряд. Ему нужна была эта сила, чтобы залечивать собственное тело, и он нуждался в целительном искусстве, свойственном роду Стиваль.

— Если бы не А-Го, я бы никогда в жизни не ступил в русалочье поселение.

Он выглядел злым.

Видимо, пережитое в детстве — холодные взгляды и предательство — до сих пор не зарубцевалось. К тому же он, будучи старшим в семье, сам едва справлялся, а ещё был вынужден заботиться о двух детёнышах сирен.

Его ненависть была понятна.

Шэнь Цзисяо молчал. Он тоже когда-то ненавидел.

Но он узнал, что является полукровкой, уже во взрослом возрасте, когда его разум хоть как-то окреп. Да и тот мерзавец-отец, хоть и был подлецом, всё же скрывал его происхождение от всех, хотя каждый интересовался, кем была его мать. Сыновья других дворян смотрели на него свысока: в их глазах бастард был ещё ниже, чем ребёнок, рождённый служанкой. Хотя все они были людьми — деление всё равно существовало.

Шэнь Цзисяо тоже ненавидел.

Он прекрасно понимал чувства Санло. Эта ненависть на самом деле была безликая. Он и сам не знал, кого ему ненавидеть: мать, что никогда не появлялась, отца, который молчал и скрывал правду, или, может, соседей, сплетничавших за спиной, или сверстников, открыто презиравших его?

Он ненавидел их всех.

Только вот сильнее всего он ненавидел самого себя — за слабость, за то, что не мог изменить свою судьбу.

— Вам пора уходить. Проплывите наверх отсюда — и будете снаружи. Больше не возвращайтесь, иначе мы нападём без предупреждения.

— Хорошо, — послушно откликнулся Тан Ю. — Через минутку уйдём.

— Что ты собираешься делать? — насторожились русал и две сирены. Даже Шэнь Цзисяо с недоумением посмотрел на него.

Тан Ю поднял духовной силой полупрозрачный камушек и, держа его вверх, изучил свет, падающий сверху.

Это место было выходом — просторный круглый зал, похожий на перевёрнутую воронку. Внутри пещеры всюду лежали чёрные камни, но здесь в них стали попадаться прозрачные, кристаллические включения. Чем ближе к центру, тем чище становились кристаллы, и цвета тоже были разнообразные, в основном белые и фиолетовые. После долгого разглядывания Тан Ю решил, что это, скорее всего, редкая подводная жила кристаллов.

Исчерпанная жила кристаллов.

Некоторые выдолбленные части были украшены резьбой, в иных местах раньше, судя по следам, стояли какие-то декоративные элементы. Было видно: когда-то здесь существовало невероятно прекрасное сооружение.

— Здесь так красиво. Оставлять всё разрушенным — жалко. Мне кажется, это надо бы подлатать.

— Это невозможно... Я живу здесь двадцать-тридцать лет. Когда произошло землетрясение, магический круг, поддерживавший работу ядра, сломался. Это магическая схема столетней давности, я перерыл все древние книги, но так и не нашёл способ её восстановить, — произнёс Санло.

Маленькая медуза почесала свой купол:

— Мне кажется… это несложно? Принцип этого магического круга довольно распространённый.

Санло широко раскрыл глаза:

— Распространённый?

— Конечно, — сказал Тан Ю. — Ты просто сидишь дома и много читаешь. Как говорится в древней пословице: «Лучше пройти десять тысяч ли, чем прочитать десять тысяч книг»...

— Не верю, — Санло действительно не верил. — Я давно исследовал окрестности. Ни в других поселениях, ни в том же Стивале, которому несколько сотен лет, давно уже не осталось таких магических кругов. Этот тип построения давно утрачен.

Тан Ю посмотрел на Шэнь Цзисяо.

Шэнь Цзисяо: «...»

Он посмотрел в ответ: в этом вопросе он полный невежда, что он мог сказать?

— ... — он слегка кашлянул. — Я тоже знаю этот магический круг, возможно, ты ходил недостаточно далеко, но снаружи им действительно до сих пор пользуются. Тан Ю, ты ведь сможешь его починить?

— Да!

* * * 

Санло и обе сирены по-прежнему смотрели на них с недоверием.

Но в любом случае хуже уже не будет, можно попробовать. Они немного помогали, время от времени вынужденно выполняя требования медузы: выметали пыль и камешки, выбрасывали мусор наружу, иногда их просили положить какой-то конкретный осколок кристалла в странное место, причём с абсолютной точностью.

А-Го была маленькой глупышкой: наевшись, она только сидела и радовалась, пела фальшивые песенки и не могла делать особо тонкую работу. Поэтому Тан Ю поручил ей склеивать треснувшие кристаллы слизью морских улиток и аккуратно складывать их на место.

Почти всю работу по восстановлению магического круга выполнял Тан Ю. Шэнь Цзисяо не понимал самого принципа, но ясно ощущал, как вода в зале становилась всё мягче, спокойнее, умиротворённее — всё дальше от той демонической природы, что была свойственна сиренам.

— Ты делаешь неправильно, — Санло с мрачным лицом показал на схему. — Почему ты изменил структуру вот здесь?

Тан Ю без малейших колебаний соврал:

— Снаружи все так меняют, так лучше.

На самом деле он тоже не знал, как изначально выглядел этот магический круг, и мог заполнять пробелы только по собственному пониманию.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Санло и Санли вдвоём перетащили самый большой кристалл и поставили его на нужное место.

Восстановление было завершено.

— Теперь нужно влить чуть-чуть магии... — Санло последовал указанию.

Его магия хлынула в кристалл, материал с прекрасной проводимостью тут же засветился, направляя магию по узорам на полу в огромный магический круг. Это была довольно интересная структура: кристалл был всего лишь крошечным выключателем, управлявшим магическим кругом размером с комнату, а вокруг этого круга был ещё один, и ещё, раскручиваясь, как матрёшка. Таким образом, минимальной силой можно было управлять огромной областью.

Недостаток состоял в том, что если где-то возникала неисправность, то для её устранения приходилось разбирать всё по слоям.

Но итог стоил того.

Солнечный свет сверху падал в воду, и уже начинавшие тускнеть лучи собирались прозрачными кристаллами, фокусировались в одной точке, затем рассеивались по искусно огранённым срезам, зажигая ключевые точки магического круга в разных частях зала.

Скрип-скрип...

Магический круг, простаивавший десятки лет, снова пришёл в движение. В момент протекания магии он начал самоочищаться, максимально уничтожая препятствия на контурах.

Несметное множество огней.

Солнечный свет, магическое сияние, преломлённые кристаллами лучи — всё смешалось. Внутреннее пространство зала словно превратилось в непонятную музыкальную партитуру, где кристаллы служили нотами, и когда магия тронула их, в толще воды раздалось едва различимое пение — без соблазна, без чар, только святость и величие.

Величие истории и преемственности.

Санло едва не прослезился, а две морские сирены и вовсе припали к земле, тихо слушая незнакомую и вместе с тем бесконечно знакомую мелодию, отпечатанную в самой их душе.

Так они лежали, пока песнь не закончилась.

— Что бы ни случилось раньше, — Санли поднял голову, в нём всё ещё оставалась некоторая враждебность к Шэнь Цзисяо. — Я прощаю вас...

Он глубоко поклонился:

— Спасибо вам.

— Не за что! — Тан Ю радостно закружился. — Я просто хотел увидеть, как всё будет выглядеть после восстановления, вот и всё. Вы не против, если я запишу эту сцену и заберу с собой?

Двое сирен переглянулись и одновременно кивнули:

— Можно.

— Ура!

Пока Тан Ю радовался, Санло тоже подплыл. Чёрный русал держалась в стороне от двух сирен:

— Маленькая медуза.

— Мм?

— Почему ты помог мне? — в глазах Санло читалось недоумение. — Я чувствовал, что раньше ты меня недолюбливал. Между нами нет ни выгоды, ни каких-то связей. Ты ведь знаешь… я полон ненависти…

— Но я так не думаю, — очень серьёзно ответил Тан Ю. В этом они с Шэнь Цзисяо расходились во взглядах. — Ты не так уж и ненавидишь, потому что ты очень, очень хороший русал. Ты изучал проклятия только потому, что любишь свою сестру и хотел её спасти. И ведь ты же проклинал детей — чтобы они всю жизнь были счастливы.

— Я... хороший русал? — выражение лица Санло стало пустым. — Ты… ты сказал… мою сестру?

Слишком много информации. Его никогда не называли хорошим, потому что он изучал злые проклятия. И уж тем более никто не признавал их семью — русалку и двух сирен. Ни один из двух народов не принял бы такую семью. И даже если они тысячу раз говорили друг другу, что не нуждаются в чужом признании, когда это признание всё-таки прозвучало… чувства были совсем другими.

Он чуть ли не перевернулся брюхом кверху и не всплыл на поверхность.

— Что это? — пробормотал он вполголоса, словно сам себе.

Пока Санло в одиночку «переворачивался на спину», Тан Ю продолжал любоваться залом, желая запомнить всё до последней детали, а ещё лучше — выучить мелодию наизусть.

По мере того как магия продолжала циркулировать, он вдруг заметил, что внутри аметистового кристалла одна ранее матовая поверхность начала менять цвет. Раньше она была бледной, туманно-лавандовой, а теперь стала прозрачной, и цвет становился всё глубже, уже приближаясь к чёрному кристаллу.

Магия была очень насыщенной, казалось, вся сила собралась здесь.

— Я знаю что это, — пришедший в себя Санло заговорил снова. — Это магическое зеркало сирен. Встречал упоминание в книгах. Говорят, оно отражает облик души, показывает самое желанное. И можно легко попасть под его чары. Сиренам нужно тренировать способность очаровывать разум, так что первым делом они учатся сопротивляться его соблазну.

— Я думал, магическое зеркало можно унести, что его забрали, когда сирены ушли. Не ожидал, что это явление, созданное концентрацией магии в контурах круга. Как интересно… — пробормотал Санло. Он и правда обожал такие знания.

— Отражает облик души? Легко попасть под чары... — Тан Ю поманил Шэнь Цзисяо. — Русал, хочешь попробовать? Я буду наблюдать. Обещаю вытащить тебя, как только начнутся чары. Когда ты посмотришь, я тоже попробую.

Шэнь Цзисяо:

— …

Он беспомощно вздохнул. Он и так знал, что увидит. Точнее — был уверен на сто процентов. Слишком много лет ему снилось одно и то же, он уже привык.

Одним взглядом больше, одним меньше — неважно.

Гладкий, чёрный, блестящий кристалл отразил его лицо.

Шэнь Цзисяо замер.

В зеркальной поверхности отразился черноволосый молодой человек с голубыми глазами: у него не было плавников на кончиках ушей, а на шее — жабр. Шэнь Цзисяо поднял руку, и человек в зеркале синхронно поднял руку, на которой не было перепонок. Чужой и знакомый одновременно, он уже почти две недели не касался собственных ног и почти забыл, как выглядел, когда был человеком.

Тан Ю не видел подробностей, лишь уловил человеческий силуэт, и, убедившись, что Шэнь Цзисяо не попал под чары, никаких действий не предпринял.

Шэнь Цзисяо хотел взглянуть ещё раз, но образ в зеркале внезапно рассеялся, чёрный туман перегруппировался, складываясь в другой, до боли знакомый, образ.

Тот просто парил в зеркале, глядя на него, взгляд его был слишком мягок, почти печален, но губы тронула едва заметная улыбка. Его глаза были такими чистыми, смотрели прямо на него, и он беззвучно шептал губами: «Останься со мной, хорошо?»

Шэнь Цзисяо мгновенно потерял всякий интерес.

Тот человек никогда бы так не сказал.

Изображение внезапно рассеялось, превратившись в мягкую упругую медузу, прилипшую к зеркальной поверхности, почти готовую выпрыгнуть наружу: «Глупый русал, можно меня погладить?»

— Конечно можно, — машинально ответил Шэнь Цзисяо.

Затем повернулся и погладил настоящую медузу, которая в этот момент возилась с настройкой контура.

Отражение в зеркале: …

Тан Ю: …

Погладив, Шэнь Цзисяо с интересом продолжил наблюдать за зеркалом. Он думал, что увидит только того человека, а получил ещё и медузу. Но использовать маленькую медузу, чтобы его соблазнить, — это уж слишком глупо: ведь настоящий «оригинал» плавает прямо рядом, как можно поддаться иллюзии, до которой даже прикоснуться нельзя?

— Русал, убери руку, — Тан Ю сдвинул его пальцы. — Я тоже хочу посмотреть. Какая же у меня душа…

Русал отплыл.

Тан Ю приблизился к зеркалу, взглянул и тихо ахнул:

— Ой... почему у меня тоже отражается человеческий облик? Может, зеркало сломано?

— Кто знает, — Санло, осматривавший другие участки, отозвался издалека. — Всё здесь уже давно утеряно.

— Э-э... как странно.

Тан Ю выглядел так растерянно, что Шэнь Цзисяо не удержался от любопытства и тоже бросил взгляд на зеркало.

Одного взгляда хватило, чтобы его словно ударило молнией.

На зеркале перед маленькой медузой отчётливо отражался юноша, до мельчайших деталей повторявший образ того, что только что пытался очаровать его. Совершенно тот же. Ни тени отличия.

http://bllate.org/book/12563/1117651