Готовый перевод Pheromone off. / Без феромонов [❤️]: Глава 25

Среди них, безусловно, был Сон Ёну, который выделялся на фоне всех. Будучи вторым сыном Sungsan Group, он был любимцем, которого лелеяли как сокровище. Ёну был не только редким доминантным омегой, но и обладал исключительной внешностью, превосходящей многих известных топовых омег. К тому же он добился огромного успеха в карьере и считался одним из лучших пианистов страны. Ко всему прочему, в будущем Ёну унаследует художественный центр, один из ключевых проектов Sungsan Group, а также более половины акций компании в качестве наследства.

Квон Саёну, конечно же, был нужен такой человек, и он действительно испытывал к нему определенные чувства. Они давно знали друг друга и жили бок о бок столько лет, что отсутствие привязанности выглядело бы странным. Ну и поскольку Ёну был доминантным омегой, их физическая совместимость тоже была идеальной.

Так как их семьи были близки, Квон Саён еще с детства знал о помолвке. С Ёну они были одного возраста, оба были равны по положению, поэтому Саён, естественно, предполагал, что речь в договоре идет именно о Сон Ёну и о нем. Он также считал это неплохим выбором, поэтому они всегда поддерживали хорошие отношения.

Кто бы мог подумать, что все пойдет наперекосяк? Вместо Сон Ёну выбор пал на внебрачного сына Sungsan Group. Он был не просто ребенок любовницы, не обладающий доминантными признаками, а вообще бета. В памяти Квон Саёна Сон Хаджин был всего лишь гадким утенком, ребенком, которого не принимали и с которым плохо обращались, не более. И к тому же он был совсем еще мальчишкой, наивным и неопытным.

Кто бы мог подумать, что любовь дедушки к этому внуку окажется настолько сильной, что он заставит Саёна жениться на нем. Череда непредвиденных событий рушила логику. На место Сон Ёну, идеального во всех отношениях кандидата в супруги, встал никчемный младший сын семьи. Именно поэтому Саён был уверен, что дедушка видит в нем занозу, что он — бельмо на глазу, поскольку он всегда стремился превзойти Сахи. Иначе он никогда бы не заменил такого замечательного кандидата в супруги на ничем не примечательного ребенка.

Квон Саён с раздражением смотрел на Хаджина, свернувшегося калачиком на узкой кровати. Он велел ему использовать комнату рядом с главной спальней, но когда утром заглянул в нее, не увидел его. Саён предположил, что Хаджин, вероятно, в гостевой комнате на втором этаже. И действительно, он спал там, как посторонний.

Была ли это глупость или упрямство? А может, и то и другое?

воспоминания…

— Я сейчас выйду, подожди немного.

Как-то раз, в один из обычных дней Квон Саён пришел к Сон Ёну, чтобы подготовиться к дополнительным занятиям. Он ждал, расслабленно расположившись в гостиной, когда вдруг почувствовал странное присутствие, кого-то поблизости. Но уже через секунду все стихло, и он подумал, что ему показалось. Но когда это ощущение повторилось, он резко поднялся и направился в ту сторону, откуда, казалось, шел звук.

Благодаря своей проницательности Квон Саён уловил чье-то присутствие. Он прошел через пустующую гостиную и вышел в коридор. Когда он приблизился к двери за кухней, которой обычно пользовалась прислуга, это ощущение стало сильнее. Он остановился перед небольшим узким пространством, кладовкой, где хранили уборочный инвентарь. Квон Саён нахмурился и, испытывая небольшое сомнение, открыл дверь.

— Ик…

Внутри, на перевернутом мусорном ведре, съежившись и весь дрожа, сидел совсем маленький ребенок. Он закрывал рот обеими руками, пытаясь задержать дыхание.

— Что это, черт возьми?..

Ребенку было лет десять, не больше, но выглядел он куда меньше своих сверстников. К тому же он еще и съежился, дрожа от страха.

— П-простите… Простите, пожалуйста…

Испуганный, с дрожащим взглядом, он низко поклонился, даже не зная, кто перед ним находится. Квон Саён был так удивлен, что непроизвольно прикрыл рот рукой.

— …Что ты здесь делаешь?

— Пожалуйста, не говорите никому… — умоляя, произнес ребенок. Он схватился за штанину Квон Саёна, оглядываясь по сторонам, словно боясь чего-то ужасного. — Мне не… нельзя… спускаться на первый этаж…

— …

— Я… я просто… голоден… Я хочу есть…

Квон Саён слышал о ребенке, с которым плохо обращались в семье Сон, но только по рассказам. Это был первый раз, когда он увидел его своими глазами. Время от времени он слышал, как его дедушка расспрашивал председателя Сона о каком-то ребенке. Этот ребенок был сыном женщины, которую председатель Квон принял как приемную дочь, и внебрачным сыном председателя Сона. Он же был тем ребенком, над которым Сон Сухён постоянно издевался.

— Я больше не буду спускаться, простите… Простите… Я виноват.

Мальчик без конца извинялся перед человеком, которого даже не знал, и перед которым не должен был этого делать. Возможно, у ребенка это уже вошло в привычку. Увидев его, Квон Саён все понял.

— Не нужно передо мной извиняться, — Саён осторожно высвободил свою ногу из рук мальчика. — Тебе, должно быть, пришлось несладко.

Увидев синяки от побоев на его худых ногах, Квон Саён тихо вздохнул. Он знал характер Сон Сухёна, но не ожидал, что тот будет так жесток с таким маленьким ребенком. В этот момент он отчасти понял, почему дедушка так проявлял к нему особое внимание.

— Эй, что ты там делаешь? — раздался голос Сон Сухёна. Он спустился со второго этажа и заметил Квон Саёна в конце коридора.

Ребенок тут же затрясся, как осиновый лист. Квон Саён тяжело вздохнул, прикрывая дверь кладовки.

— Я хотел попить, — равнодушно ответил он. — А где Ёну?

Притворившись, будто ничего необычного не произошло, Квон Саён нарочно сменил тему.

— Он еще не вышел? — нахмурившись, спросил он, а потом пробубнил себе под нос: — Блядь, куда он подевался, этот чертов паршивец?

Казалось, разговор исчерпан. Сон Сухён выругался и ушел в сторону главного входа. Увидев, что тот ушел, Саён приоткрыл дверь кладовки и посмотрел во влажные глаза ребенка, который смотрел на него снизу вверх.

— …Он ушел, — тихо произнес Саён.

— …Спасибо, — поблагодарил мальчик и с дрожащими от страха губами опустил голову.

— …

— Спа… сибо.

Саён всего один раз сделал вид, что ничего не заметил, а ребенок, с залитым слезами лицом, благодарил его так искренне.

сейчас…

Это было далекое воспоминание, внезапно всплывшее в памяти. После того случая жестокое обращение Сон Сухёна продолжалось, даже когда ребенок вырос. Иногда, случайно сталкиваясь, Саён видел, что он все еще оставался мишенью для издевательств и плохого обращения со стороны Сон Сухёна.

Повзрослев, тот мальчик совсем не изменился. Даже когда его без причин травили, он не сопротивлялся. Если раньше Саён испытывал к нему жалость, то со временем стал считать это глупым. Зачем терпеть, когда с тобой так плохо обращаются?

Сейчас то же самое. Заняв место рядом с ним, он должен был бы стать хоть немного надменным, самодовольным от своего положения, командовать другими и жить роскошной жизнью. Однако прошло уже несколько дней, и найти следы пребывания Хаджина в этом огромном доме было все равно что искать иголку в стоге сена. К тому же он еще и работал, потому что ему нужны были деньги. Это поразило Квон Саёна. Как бы к нему ни относились, он все же был младшим сыном Sungsan Group. К тому же, пусть даже их отношения были фикцией, сейчас они жили под одной крышей.

Казалось, Хаджин не отдавал себе отчета в своей позиции. С самого начала согласие на этот спектакль было глупым выбором. Все знали, что возлюбленным Саёна был Сон Ёну: генеральные директора и деловые партнеры, с которыми поддерживались тесные связи. Если бы они узнали, что тем, кто отодвинул Ёну в сторону и занял его позицию, был его младший брат, внебрачный сын семьи Сон, то вся критика и презрение обрушились бы на него.

Квон Саён тихо выдохнул. Он достал из бумажника пачку наличных и банковскую карту и, положил их на тумбочку у кровати. Смотря на мирно спящего парня, он достал телефон и набрал номер.

— Секретарь Чан, это я.

Помощник Чан, которого Саён упоминал вчера, был его личным секретарем. Он занимался всем, от дел в компании до домашних.

— Узнай, в какой компании работает Сон Хаджин. Собери информацию о директоре и сотрудниках, которые с ним работают.

Завершив звонок, Квон Саён развернулся к двери. Он не знал, как долго будет продолжаться это притворство с этим наивным ребенком, но, по крайней мере, скучно точно не будет.

«Вы двое… могли бы вы не спать друг с другом?»

Вероятно, впереди еще много неожиданных событий.

«Це… целоваться… если вы просто будете целоваться… я не буду против…»

Вспомнив вчерашние слова Хаджина, Квон Саён снова презрительно усмехнулся, прежде чем уйти.

«То он смелый, то робкий, словно испуганный жеребенок. Его очень трудно понять. Современные дети…»

Сожалея о своей самоуверенности и думая, что контроль над Хаджином будет легким, недовольный Квон Саён вышел из комнаты.

***

Когда Хаджин проснулся, то первое, что он увидел, это карту и пачку денег на прикроватной тумбочке.

— Разве они были здесь раньше? — задумался Хаджин. — Нет, точно нет.

Он отчетливо помнил, что вчера их здесь не было, а если так, то только один человек мог положить их сюда. Неужели он оставил их для него? Уже то, что Саён зашел в его комнату на втором этаже, было странным, ведь Хаджин думал, что тому нет до него никакого дела.

Но, несмотря на то что Саён оставил ему деньги, у Хаджина не хватало смелости пользоваться ими. Так как Саён ничего не сказал, он решил все вернуть и отнести их в его комнату. Он боялся, что если воспользуется ими, то потом будут неприятные последствия… Сон Сухён уже несколько раз проделывал такое. Он говорил ему пользоваться, а потом обвинял в краже и запирал в комнате на несколько дней. Хаджин знал, что Квон Саён не такой, как Сон Сухён, но из-за страха он все же вернул их.

После этого ему неожиданно позвонили из агентства.

Когда Хаджин ехал на метро на съемочную площадку, ему позвонил директор, который когда-то принял его на работу. В голосе мужчины звучала неловкость.

http://bllate.org/book/12558/1117236