Готовый перевод Pheromone off. / Без феромонов [❤️]: Глава 9

— Ха-а... Ты даже этого не знаешь?

— Прости.

Из-за того, что Хаджин редко общался с другими, его способности к обучению были хуже, чем у сверстников. До пяти лет он общался только с няней и домработницами. Другими словами, он рос брошенным, никому не нужным ребенком. Лишь позже, когда председатель Сон Мёнтэ и его жена узнали, что мальчик отстает в развитии речи и у него слабые коммуникативные навыки, они наняли специалиста для занятий.

— Ты вообще ничего не понимаешь.

— …Прости.

— У тебя что-то не хватает, да?

Уже в восемь лет Квон Сабин начал относиться к нему свысока. Хаджин в его глазах был существом, которого можно было бесконечно презирать. В их кругу он всегда занимал именно такое положение. С первой же встречи Квон Сабин определил его как человека низшего статуса, и потому его изумление при новости о предстоящей помолвке Хаджина с его хёном было вполне объяснимо.

Оставив Квон Сабина в шокированном состоянии от своего ответа, Хаджин вышел из уборной и направился к парковке. Первым после официального ужина покинул ресторан председатель Квон. Все присутствующие почтительно провожали его, когда тот сел в свой седан и скрылся из виду вместе с секретарем До.

Лишь после того, как председатель уехал, старшие члены семьи начали обсуждать темы, которые не решались затронуть при нем, а молодежь получила возможность поговорить наедине. Квон Сахи и Сон Сухён удалились перекурить, а Сон Ёну и Квон Саён куда-то исчезли.

Хаджин, брошенный и забытый всеми, беспомощно стоял в стороне, а потом тихо ушел, скрывшись в уборной.

Когда уже было пора возвращаться, он направился к парковке. Но у этого роскошного корейского ресторана был существенный недостаток, он был невероятно огромным. Каждый раз, приходя сюда, Хаджин хотя бы раз терялся.

— Эй, стой на месте!

Зная, что Квон Сабин следует за ним, Хаджин ускорил шаг. К его сожалению, и в этот раз он не нашел нужный выход. Когда он остановился и тихо вздохнул, из-за дубовой колонны донеслись голоса. Он замер, прикусив губу.

— …Он настоял на том, чтобы ты согласился?

— А что мне еще остается?

— Ты встречаешься со мной, но женишься на нем?

Хаджин по голосам уже понял, кто там разговаривает, поэтому ему не нужно было удостоверяться.

— Не в этом дело.

Тот, кто раздраженно задавал вопросы, был Сон Ёну, а тот, кто устало пытался его успокоить — Квон Саён. Похоже, он вымотался, уговаривая разозленного возлюбленного, и поэтому, опустив голову, потирал затекшую шею. Но, несмотря на это, Сон Ёну не прекращал нападки.

— Не в этом дело, говоришь? Но в итоге все сводится именно к этому! Как ты мог принять такое решение?

— Я же сказал, это только для того, чтобы бросить пыль в глаза.

— Помолвка и совместная жизнь? Ха-а…

Шокированный Сон Ёну тяжело вздохнул, и его губы задрожали. Он смотрел на Квон Саёна с полным разочарованием и обидой, не в силах понять его выбор.

— Председатель… ему осталось жить недолго.

— Что?

Хаджин, подслушивавший разговор, широко раскрыл глаза от неожиданности.

— Только до этого момента... Сыграв спектакль, мы получим то, что положено, и на этом все закончится.

— …Доктор Ким так сказал?

— Самое большее — год.

Взволнованный до этого Сон Ёну молчал. Хаджин в панике прикрыл рот обеими ладонями, пытаясь сдержать вздох. В памяти, словно в замедленной съемке, появился образ дедушки, недавно попавшего в больницу.

— …Значит, нужно просто терпеть до этого момента?

— Да. Но если тебе будет невыносимо тяжело, просто скажи… Я отпущу тебя.

— И это именно то, что ты должен говорить мне?

— В любом случае, это моя вина. Если тебе будет трудно, правильно будет отпустить тебя.

Квон Саён произнес это так, будто говорил очевидные вещи. Его слова звучали ответственно, но Сон Ёну, судя по всему, они не понравились.

— Для тебя все это так просто, — в Сон Ёну вспыхнула ярость, — расстаться со мной?..

— Ёну…

— В итоге компания для тебя важнее, чем я.

Поведение Сон Ёну было понятно. Он абсолютно доверял своему возлюбленному, Квон Саёну, но тот предал его доверие. Хаджин прислонился к стене с печальным выражением лица, затаив дыхание.

— Разве тебе все равно?

— Что?

— То, что ты получишь в будущем. То, что сможешь иметь.

— …Мне и сейчас всего хватает…

— Прости, Ёну, но мне — нет. То, к чему я стремился последние десять лет, я смогу получить, если женюсь на нем. Просто заключив этот брак, я сравняюсь в положении с Квон Сахи.

—…

— Ты же понимаешь.

—…

— После почти тридцати лет борьбы я уже был готов сдаться, но теперь… Достаточно просто жениться.

Безразличное выражение лица Квон Саёна внезапно стало ледяным. Сон Ёну почувствовал эту навязчивую одержимость, и его собственное лицо слегка исказилось. Он знал, насколько Квон Саён чувствителен к этому вопросу, ведь его всю жизнь сравнивали со старшей сестрой. Обычно равнодушный ко всему, он становился раздражительным, когда речь заходила о наследстве и положении сестры. Поэтому Сон Ёну тоже испытывал тревогу, боясь, что тот поддастся условиям деда. И теперь эти опасения стали реальностью.

— Если ты поймешь меня, я отплачу тебе сполна.

Сон Ёну всегда был слаб перед Квон Саёном. Хотя дело было не только в том, что тот был доминантным альфой. Вокруг Сон Ёну всегда кружилось много альф из хороших семей. Его влечение к Квон Саёну объяснялось не просто детской дружбой и долгим знакомством. Квон Саён был другим. Не таким, как те альфы, что цеплялись к омегам, движимые инстинктами, привлекаемые их красотой, феромонами или сексуальным возбуждением.

Он не был тем альфой, что использовал омег лишь для удовлетворения физиологических потребностей. У него всегда были четкие цели и амбиции. Хотя его сестру негласно считали следующим председателем, Квон Саён изо всех сил старался превзойти ее. Обладая всем: происхождением, деньгами, репутацией, он оставался рассудительным и встречался только с одним омегой — Сон Ёну. Большинство альф находили оправдания своим изменам во время восприимчивого периода или воздействии феромов, но Квон Саён к ним не относился. Поэтому Ёну доверял ему еще больше.

Но именно потому, что он так хорошо понимал амбиции и одержимость Квон Саёна, Сон Ёну так мучился. Если он не сможет принять это, Квон Саён, как и говорил, отпустит его. Сон Ёну стиснул зубы, ненадолго задумавшись.

— …А если председатель узнает?.. — с осторожностью произнес он.

— Ты разве не слышал? Максимум год.

—…

— Неважно, насколько умен старик, который вот-вот умрет. Хорошо, если его больше не положат в больницу.

В голосе Квон Саёна сквозило раздражение. Вся эта ситуация, похоже, изрядно его вымотала. Новое завещание деда, внезапный брак с человеком, которого он толком не знал, нынешний возлюбленный и тонкая нить жизни, оставшаяся у председателя.

Услышав о неизлечимой болезни председателя Квона, Сон Ёну неожиданно успокоился.

— Значит… — немного помолчав, вновь заговорил он, — я должен просто верить тебе и ждать?

— Я не просто так встречался с тобой все это время.

—…

— У меня были серьезные намерения, и я хотел жениться на тебе. И это не изменилось.

—…

— Но этот шанс действительно важен для меня.

—…

— Если ты не можешь этого выдержать, то просто скажи. Я не буду тебя бесстыдно удерживать.

Хотя Хаджин не слышал всего разговора, он мог догадаться о сути. Квон Саён согласился на предложение председателя Квона лишь потому, что у него были свои планы, и эти планы закончатся со смертью дедушки. И во всей этой истории совершенно не учитывались чувства самого Хаджина, одного из главных участников событий.

По сути, Квон Саён говорил, что предложение председателя Квона скоро потеряет силу, и просил просто подождать. Это была не просьба, а убеждение. Хаджин почувствовал странное ощущение и не мог понять, хорошо это или плохо. От смешанных чувств он почувствовал горечь во рту.

— Эй, ты…

В этот момент появился Квон Сабин. Заметив Хаджина, он бросился к нему с таким видом, будто хотел убить. Смутившись, Хаджин быстро подошел к Сабину, который уже собирался разразиться руганью, и закрыл ему ладонью рот.

— Ты... ммм…

Хаджин прижал палец к своим губам и тихо прошептал:

— Тсс…

Если кто-то услышит этот разговор, им обоим будет крайне неловко, поэтому нужно скрыть свое присутствие. Квон Сабин широко раскрыл глаза от неожиданного жеста Хаджина. Он попытался оттолкнуть его, но тот упрямо прикрывая ему рот, решительно покачал головой. Это был знак — молчать.

Не понимая странного поведения Хаджина, Квон Сабин нахмурился, но в этот момент до него донесся тихий голос.

— Ладно…

Это был сдавленный ответ Сон Ёну, звучавший как неохотное согласие. Квон Сабин в общих чертах понял ситуацию, переводя взгляд между Хаджином, стоявшим рядом, и местом, откуда донесся голос.

В этот момент его внимание привлекли глаза Хаджина, полные грусти. Сабин замер, напрягшись всем телом. Но все мысли Хаджина были сосредоточены на разговоре Квон Саёна и Сон Ёну.

— Значит, я могу просто верить тебе?

Сон Ёну смотрел в глаза Квон Саёна. Пальцы Хаджина, все еще прикрывавшие рот Квон Сабина, слегка задрожали.

http://bllate.org/book/12558/1117220