Готовый перевод Pheromone off. / Без феромонов [❤️]: Глава 3

Если Квон Сабин очаровывал людей своей яркой, эффектной красотой, то этот мужчина излучал благородство и утонченность. Хаджин не раз попадал под обаяние его ауры, сглатывая комок в горле. Все, чем обладал этот мужчина, нельзя было приобрести только тренировками или учебой.

Хаджин невольно отвел взгляд. Хотя семьи были близки и часто общались, это никогда не касалось Сон Хаджина. Их отцы были закадычными друзьями. Они постоянно собирались вместе, несколько раз в месяц играли в гольф и даже ездили за границу. Но, несмотря на такую тесную связь, Хаджин всегда чувствовал себя посторонним и никогда не мог по-настоящему влиться в их круг.

Когда старшее поколение дружит, естественно, что и дети часто видятся. Они регулярно приглашали друг друга в гости и устраивали домашние вечеринки помимо официальных мероприятий. Но это тоже не касалось Сон Хаджина. Ему никогда не разрешалось появляться на каких-либо официальных событиях.

— Что за?..

Квон Саён ворвался в палату, собираясь высказать все, что он думает, но, увидев Сон Хаджина, скромно сидящего у кровати, резко замолчал. Присутствие виновника проблем лишь усилило его раздражение, и он еще сильнее нахмурил брови.

— Что за тон? Кто разрешил тебе врываться сюда вот так? — председатель Квон понизил голос, явно недовольный грубым появлением внука.

Квон Саён, все еще взволнованный, провел рукой по лицу и тяжело вздохнул.

— Что это такое? Содержание завещания…

— Именно то, о чем ты уже слышал.

— Председатель… То есть дедушка… Разве это разумно?

— А что здесь неразумного?

Квон Саён выглядел шокированным, его голос дрожал от негодования, но председатель Квон лишь самодовольно усмехнулся.

— Я встречаюсь с Сон Ёну.

— Ты еще не женился.

— …Но это же невозможно! Как вы можете заставлять меня жениться на йодонсэне того, с кем я встречаюсь?

*младший брат.

— А ты уверен, что он считает Хаджина йодонсэном?

После этих многозначительных слов Квон Саён нахмурился, сверля взглядом съежившегося Сон Хаджина. Его взгляд словно спрашивал: «Что ты такое ему сказал, чтобы он изменил завещание?» Его упрекающий взгляд был очень похож на реакцию Сон Сухёна этим утром.

Сон Хаджин почувствовал досаду, но не осмелился вмешаться в их разговор.

— В любом случае, это совершенно неразумное условие.

— Не хочешь — как хочешь.

—…

Квон Саён тяжело вздохнул.

— Если не согласен, все останется как прежде: Квон Сахи станет председателем, а ты будешь управлять торговым центром и финансовой компанией.

Председатель Квон действовал так расчетливо, что даже Сон Хаджин, наблюдавший со стороны, не мог не восхититься. Старик бил прямо в болевые точки.

— …Я действительно разочарован. Не ожидал, что вы будете манипулировать мной через брак.

Квон Саён выглядел по-настоящему шокированным, смотря на деда как на предателя. В его взгляде можно было даже заметить тень обиды. Но председатель Квон оставался невозмутим, спокойно выдерживая колкий взгляд внука.

— Ты думал, все будет просто? Чем ты лучше Сахи? В твоем возрасте она уже освоила американский рынок, заключила множество контрактов, не говоря уже о том, что доход головного офиса вырос на 300%. И поддерживать эти показатели — тоже ее заслуга. Да, я знаю, что каждый твой проект приносил неплохие результаты. В управленческих кругах даже говорят, что ты очень похож на сестру. Но что с того? Даже если это так, она опережает тебя на два, нет, три шага.

Сон Хаджин, слушая эти холодные слова председателя Квона, задумался, стоит ли ему оставаться здесь и наблюдать эту сцену. Он с удивлением смотрел на необычно жестокое выражение лица старика. Для Хаджина он всегда был добрым дедушкой, но в такие моменты казался совершенно другим человеком.

Квон Саён молча развернулся и ушел, не проронив ни слова на эти режущие как нож слова. Сон Хаджину казалось, что дедушка перегнул палку, и он смущенно посмотрел на председателя Квона, но тот лишь невозмутимо надел очки и продолжил изучать документы.

Сон Хаджин колебался, но все же встал и последовал за Квон Саёном. Едва выйдя из палаты, он увидел ожидающих секретарей Квон Саёна. Тот шел быстрым шагом, а секретари поспешно следовали за ним. Боясь, что расстояние между ними станет слишком большим, Хаджин поспешно окликнул его:

— Эй, подожди…

Мужчина, чью спину он видел, не отреагировал. Хаджин замялся, но потом снова крикнул:

— Эй, подожди!

Только тогда Квон Саён остановился. Его спина все еще была перед глазами Хаджина. Каждый раз, видя ее, Хаджин чувствовал, как у него сжимается сердце. Он знал, что Квон Саён, возлюбленный его сводного брата, знал, насколько тот выдающийся, и понимал, что не должен мечтать о нем, но… он не мог приказать своему сердцу.

Дело было не только в его поразительной, завораживающей красоте. Он был холоден, рационален и всегда держал дистанцию. Он единственный, кто останавливал Сон Сухёна, когда тот издевался над Сон Хаджином. Председатель Квон не ошибался: с детства Хаджин испытывал к нему чувства.

— …Что? — обернулся он с усталым видом. Видя перед собой Хаджина, он нахмурился.

Квон Саён никогда прежде не выглядел раздраженным в его присутствии. Пусть равнодушным, но он никогда не смотрел на него свысока, как его сводные братья. Хаджину даже нравилось это безразличие. Однако сейчас, вероятно из-за дедушкиного завещания, его взгляд был полон презрения и досады.

— Э-это… — замялся Хаджин, чувствуя себя неловко наедине с ним. — Просто… не переживай… ладно?

Услышав эти неожиданные, с трудом выдавленные слова, Квон Саён нахмурился еще сильнее.

— …Я уговорю дедушку.

—…

— Так что… не беспокойся.

—…

— Нам с тобой не придется жениться…

Сон Хаджин поспешно начал оправдываться, боясь, что Квон Саён заподозрит его в каких-то махинациях, как это сделал Сон Сухён. Он терпеть не мог, когда его в чем-то подозревали, а уж тем более не хотел вызвать подозрения у самого Квон Саёна. Он хотел избежать еще большей его неприязни к себе.

— Я правда к этому не причастен.

— Отлично.

— …Что?

— Достаточно одного твоего слова, и дед уже готов на все.

—…

— Я не знаю, какими чарами ты раньше опутывал его, но в этот раз постарайся как следует. У меня нет ни малейшего желания жениться на йодонсэне моего возлюбленного.

Квон Саён бросил эти колкие слова, оставаясь совершенно спокоен. Видимо, он был в ярости. Собираясь уйти, он вдруг остановился. Сон Хаджин с удивлением увидел, как тот оборачивается. Квон Саён нахмурился, словно тщательно что-то обдумывая, а потом спросил:

— Омега?

— …Что?

— Ты омега?

«…Насколько же можно быть таким равнодушным?»

Сон Хаджин с трудом сдержал смех от всей этой нелепости и покачал головой.

— Нет. Я бета.

Квон Саён удивился, а потом вдруг усмехнулся. Хаджин не понял смысла этой усмешки и лишь растерянно уставился на него. Осознание пришло только тогда, когда он заговорил.

— И он хочет женить меня на том, кто даже не может забеременеть, — кривя губы, произнес он. — Старик, видимо, решил положить конец моей крови.

Квон Саён бросил зловещий взгляд в сторону палаты председателя Квона. Независимо от того, слышал ли дед его слова или нет, он их произнес язвительно. После этого он развернулся и ушел. Продемонстрировав свое разочарование в собственном деде, Квон Саён сердито зашагал по больничному коридору и вскоре скрылся из виду.

Хаджин стоял, пока он не исчез окончательно, а потом сильно сжал губы. Слышать открытые заявления о своей бесполезности было неприятно. Но что поделать? Подобные упреки давно стали привычными. Тем не менее в груди у него защемило. Причина всей критики в его адрес заключалась в самом факте его существования. Хотя он ничего не планировал, слышать такие слова от этого мужчины было особенно горько.

«Неужели женитьба на мне настолько отвратительна?»

От презрительного взгляда Квон Саёна внутри Хаджина разрасталась грусть. Но в этом не было ничего удивительного. Кто захочет связать жизнь с таким, как он, когда есть благородный и выдающийся доминантный омега? Он ожидал такой реакции. Это было вполне логично, вот только горечь во рту все равно оставалась.

Подавленно развернувшись, Хаджин вернулся в палату, к единственному человеку, который не считал его никчемным.

На самом деле Хаджин думал, что сможет переубедить дедушку. Тот всегда прислушивался к его просьбам и относился к нему по-доброму, поэтому он был уверен, что такие нелепые условия наверняка можно изменить. Сон Хаджин предполагал, что председатель Квон проникся его чрезмерной заботой о нем и принял необдуманное сиюминутное решение, но это оказалось не так.

Он твердо стоял на своем, а потом и вовсе заявил, что вынашивал этот план давно и ждал, пока Хаджину исполнится двадцать. Именно так. Председатель Квон намеревался устроить его брак, как только тот достигнет двадцатилетия. Сон Хаджин сказал Квон Саёну, что заставит дедушку передумать, но если все продолжится в том же духе, он и правда для всех окружающих окажется тем, кто стоит за этим заговором.

http://bllate.org/book/12558/1117214