Готовый перевод Dramatic Persona / Драматическая персона [❤️]: Глава 1-6

— …Я устал, так что проваливай!

Чон Уджэ резко развернулся. Его взгляд и концовка фразы несли в себе холод, как у человека, которого предали. Он всегда говорит только то, что хочет сказать. Чон Учан показал средний палец в спину своему всегда недоброму хёну.

— Надеюсь, ты не пытаешься похвастаться тем, что у тебя еще больше того, в чем ты архиплох.

Чон Уджэ, который развернулся, чтобы уйти, резко остановился. Чон Учан в спешке пытался спрятать свой длинный средний палец и чуть не сломал его.

— Даже не думай играть в этой дораме.

— …Что?

Чон Учан, скорчившись от боли и сжав палец, резко поднял глаза. Чон Уджэ все так же стоял к нему спиной.

— В списке актеров, вложенном в сценарий, черным по белому написано твое имя, Чон Учан. А ты говоришь, что это был просто предлог? Не неси мне эту чушь.

—…

— Я собираюсь спать, так что проваливай к черту и не шуми.

— …А что, если я справлюсь… и справлюсь, чертовски хорошо? — выкрикнул с обидой Чон Учан, дрожащими руками подбирая сценарий. — Что ты будешь делать, если я сыграю эту роль хорошо и меня признают люди?

— Это маловероятно, но…

Чон Уджэ медленно повернулся.

— Если тебя признают, я дам тебе все, что ты хочешь.

Его взгляд, направленный сверху вниз, был безмерно высокомерен, а на красивых губах застыла легкая усмешка.

— Но если тебя не признают, то ты получишь только критику, прямо как с твоими нынешними вокальными способностями…

— А если меня будут только критиковать!

— Можешь заканчивать свою карьеру!

— Ладно, я закончу… Что? За-закончить? Ты что, только что сказал мне закончить?

— Да, закончить. Эту часть ты хорошо понял.

Чон Учан сильнее сжал сценарий, и довольно толстая пачка бумаги смялась.

— Сколько, по-твоему, мне лет? Мне всего двадцать семь! Почему я должен уходить в двадцать семь?!

— Радуйся, что тебе всего двадцать семь. Это значит, что еще не поздно.

— Эй!

— Если у тебя нет уверенности, тогда не делай этого. Хватит терзать мои уши и выметайся из моего дома.

— Я сделаю это! Да, давай так и сделаем!

Бурля от ярости, Чон Учан уставился и тыкнул пальцем в своего хёна.

— Ты сказал, что исполнишь все, что я захочу? Слушай внимательно, ублюдок хён. Я обязательно добьюсь успеха и заставлю тебя закончить свою карьеру, блядь. Я добьюсь, чтобы ты получил по заслугам, и чтобы никогда в жизни больше не задирал высоко свой нос!

Его лицо полностью покраснело от злости.

— С нетерпением буду ждать этого.

Сколько бы ни пытался его провоцировать, Чон Уджэ оставался надменным. Он даже усмехнулся, словно находя это жалким, перед тем как ушел в свою спальню. Даже после того как Чон Учан выругался, готовый получить пощечину за дерзость, он не почувствовал ни капли облегчения. Это вновь было похоже на очередное сокрушительное поражение.

— Ебанутый ублюдок! Пусть тебе всю ночь будут сниться гребаные кошмары и ты получишь сонный паралич, блядь!

Как же ему хотелось подбежать и ударить его. Но он слишком хорошо понимал, что это невозможно. Опыт его прежнего, неоднократного бунтарства, который каждый раз заканчивался сильнейшими избиениями, словно схватил его за лодыжки и не отпускал.

— Блядь!.. Гребаный грубиян. Весь мир должен знать, какой он двуличный ублюдок.

Останься он здесь хоть еще секунду, Чон Учан чувствовал, что в конце концов расплачется. И это будет выглядеть неприглядно. Учан сгреб свои вещи и вышел из квартиры Чон Уджэ, с шумом топая ногами и ни капли не заботясь о том, как гремит по перекрытиям или сколько шума создает.

Перед тем как войти в здание, где находилось его общежитие, он позвонил Ён Совону. Гудки продолжались довольно долго.

— Что, блядь, делает этот ублюдок, что не отвечает на телефон?..

— Алло.

Как раз в тот момент, когда он уже собирался сорваться и поехать к нему домой, сдержанный голос наконец прорезал тишину.

— Почему ты так долго не отвечал?!

— …Твой голос еще не охрип? Я прекрасно тебя слышу, даже если ты говоришь тихо, так что, пожалуйста, убавь громкость, — ответил тихим голосом Совон.

Ён Совон… У него наверняка было такое же бесстрастное выражение лица, как у того ублюдка Чон Уджэ! Единственная разница была в том, что как бы грубо этот парень ни вел себя, это было не так неприятно.

— Я сделаю это!

— …Что именно?

— Я сделаю это с тобой. Я собираюсь это сделать!

— Эй, разве ты не можешь строить предложения, содержащие конкретику?

— Можешь, блядь, сделать так, чтобы я стал хорошим? Можешь сделать так, чтобы все мною восхищались? Нет, ты обязан! Ты сам сказал мне учиться у тебя. Я заплачу тебе столько, сколько ты захочешь, если ты сделаешь из меня нормального актера. Так что учи меня по-настоящему хорошо!

— Я понял, так что успокойся немного.

— Может, я прямо сейчас к тебе приеду?

— Я устал. Суть я понял, так что давай поговорим завтра.

— Да почему, блядь? Мне срочно надо! У нас и так не много времени!

— Ты забыл мое условие? Почему ты в разговоре все еще используешь брань?

Чон Учан, решивший во что бы то ни стало уделать Чон Уджэ, тут же превратился в послушного ребенка.

— Ладно-ладно, не ругаться, я понял!

— Побереги немного и свои голосовые связки. Разве ты не умеешь контролировать свою громкость? Ты что, в режиме бешеного кипения 24/7?

— Уф… Так когда мы начнем? Я хочу начать поскорее.

— Начнем завтра. А сейчас иди поешь что-нибудь, отдохни и прочитай сценарий. И на ближайшее время постарайся по максимуму освободить свой график.

— Я не хочу есть. Я могу работать всю ночь. Почему я не могу прийти прямо сейчас?

— Нет. Мне нужно поесть. К тому же сегодня мои барабанные перепонки пострадали слишком сильно. Все, заканчиваю разговор.

Звонок оборвался в ту же секунду. Чон Учан уставился на потухший экран и недовольно надул губы. Он так сильно сжал телефон, что длинное плоское устройство чуть не треснуло у него в ладони.

— …Погоди у меня.

Он поднял взгляд в сторону террасы квартиры Чон Уджэ и, стиснув зубы, еще сильнее укрепился в своем решении.

— Я обязательно заставлю тебя уйти со сцены, гребаный ублюдок, — процедил Учан и развернулся к зданию, где находилось его общежитие.

Он шагал нарочито громко, и звук тяжелых шагов разносился по ночной улице. Охранник, который как раз находился на улице, видя его издалека, покачал головой.

— Охо-хо-хо, и чего он орет посреди улицы? Внешне выглядит как нормальный парень, а ведет себя так взбалмошно.

Покачав головой, охранник цокнул языком и исчез в темноте.

❇❇❇

— Как же хочется спать, — тихо произнес Ён Совон. Он закрыл дверцу шкафа и прислонился лбом к твердой поверхности.

Как только он накануне согласился начать занятия с завтрашнего дня, Чон Учан с самого рассвета начал доставать его звонками, не давая спать. Из-за этого он плохо выспался, и теперь зевота не давала ему покоя.

Обычно зимой его всегда клонило в сон. Понимая, что если останется дома, то просто снова завалится спать, он собрался и ушел пораньше. В агентстве, в его шкафчике была книга, которая могла пригодиться Чон Учану для актерской практики, поэтому он решил пойти туда и взять ее.

«Может, немного поспать где-нибудь в углу?» — подумал он, но, посмотрев на часы, понял, что время для короткого сна сейчас не подходящее. — Лучше просто подняться на крышу, подышать свежим воздухом и взбодриться».

Погода, конечно, пугала своей стужей, но он решил, что теплая одежда его спасет, поэтому лишь плотнее закутался.

— Уф…

Но он пожалел об этом, едва только вышел в сад на крыше.

«Какого черта, Чон Уджэ в такую рань здесь читает сценарий?»

Так как их взгляды встретились, то он не мог незаметно ускользнуть. Ён Совон коротко кивнул в знак приветствия.

— Я не буду мешать. Хорошей работы, — произнес он и развернулся, чтобы уйти.

— Если ты не занят…

Ён Совон замер. Его рука на холодной дверной ручке осталась неподвижной.

— Не мог бы ты помочь мне пробежаться по репликам? Это займет всего пару минут.

Чон Уджэ попросил об этом таким голосом, что невозможно было отказаться. У него не было подходящей для отказа отговорки, но если ему выпал шанс порепетировать с Чон Уджэ…

— Конечно, почему нет.

На самом деле, с его стороны это была даже своего рода благодарность. Просьба была незначительная, но Ён Совон, словно завороженный, напрочь забыл о вчерашнем, мгновенно развернулся и подошел к нему. Чон Уджэ протянул ему потрепанный сценарий, который держал в руках.

— Девяносто вторая сцена.

Сценарий был испещрен пометками. Ён Совон непроизвольно округлил глаза. Возможно, из-за того, что Чон Уджэ называли гением, у него был предрассудок, что его сценарий должен быть безупречно чистым. Сочетание его и потрепанного сценария казалось чем-то странным и даже неуместным. Пока он неуклюже перебирал его, мужчина указал своим длинным пальцем на место в сценарии.

— Вот здесь.

Быстро пробежавшись глазами по сценарию, Ён Совон понял, что это кульминация истории. Сцена, где герой Чон Уджэ, узнав о предательстве друга, уличает его в этом.

— Я начинаю.

Чон Уджэ, смотревший на Ён Совона с бесстрастным выражением, медленно закрыл и открыл глаза.

http://bllate.org/book/12555/1117157