Готовый перевод Sympathy Love / Любовь, рожденная жалостью[❤️]: Глава 13

Долгий и изнурительный, словно затяжной сезон дождей, восприимчивый период наконец подошел к концу. Лицо До Ёнджэ посвежело, раздражительность исчезла, и он поднялся с постели. Направляясь в ванную, чтобы смыть с себя следы засохших жидкостей, он внезапно замер и обернулся.

— Господин Квон Джихо.

Тело Джихо, едва прикрытое тонкой простыней, сползшей до талии, выглядело совершенно истерзанным. Следы укусов покрывали каждый открытый участок кожи так густо, будто Ёнджэ вознамерился сожрать его целиком. Было бы лучше, если бы он ограничился только укусами. Но он, видя кровь, настойчиво припадал к ранам, оставляя после себя синюшные гематомы.

«Неужели я его бил? Да нет, не может быть».

Ёнджэ развернулся и подошел к кровати, где лежал Джихо. Сев на самый край, он взял его за руку. Увидев следы своих зубов даже на пальцах, До Ёнджэ усмехнулся про себя, признавая, что, видимо, и впрямь хотел съесть Квон Джихо.

«Н-не ешь меня…»

Неудивительно, что этот жалко умоляющий голос до сих пор так отчетливо звучал в голове. Даже когда Ёнджэ осторожно поглаживал покрытые корочкой ранки, Джихо не открыл глаза. Он крепко спал, выглядя очень расслабленным. Плечи, обычно такие бледные, что казались почти прозрачными, совсем потеряли краски.

Неосознанно Ёнджэ коснулся своих губ. Он осторожно провел пальцем по поврежденной коже, на которой начали расплываться синяки, и Квон Джихо наморщил лоб. Джихо недовольно нахмурился и издал тихий, прерывистый стон.

Ёнджэ решил осмотреть его тело, прежде чем идти мыться. Забыв на время о себе, он стянул тонкую простыню. Ягодицы Джихо, единственная мясистая часть его тела, были красными, словно по ним бесперестанно шлепали. Что ж, практически так оно и было после нескольких дней непрерывного секса.

От плеч по хрупкой спине до поясницы, от стройных бедер до тонких икр и щиколоток — все было покрыто следами, которые больше походили на последствия жестоких издевательств, чем на любовные ласки. Ёнджэ нахмурился. Как бы он ни терял рассудок, он никогда не оставлял столько следов на чужом теле во время секса, но после встречи с Квон Джихо все всегда заканчивалось именно так.

Если ягодицы в таком состоянии, то что же между ними? Нахмурившись еще больше, Ёнджэ обхватил округлые ягодицы и развел их в стороны. Ресницы Джихо дрогнули. Он подождал немного, думая, что тот проснется, но Квон Джихо так и не открыл глаза.

Ёнджэ раздвинул его ягодицы, обнажая припухшую плоть, покрытую белесыми жидкостями. Плоть была настолько повреждена, что даже страшно было вставить палец. Однако вопреки здравому смыслу сам вид снова пробуждал мысли о сексе.

Он вспомнил ощущение тугих горячих стеночек, плотно обхватывающих его член, стоило лишь войти. От вида все еще приоткрытой плоти, из которой медленно вытекала сперма, обильно излитая внутрь, его член снова стал твердым.

— Директор?..

Услышав хриплый голос, Ёнджэ поднял голову. На бледном лице только губы, которые он то и дело целовал, сохраняли ярко-красный цвет. Но и они выглядели жалко, так как уголки потрескались. Глаза настолько опухли от непрекращающихся слез, что Квон Джихо не мог их толком открыть.

Протянув бессильную руку, Квон Джихо по привычке ухватился за До Ёнджэ.

«Опять капризничает», — подумал альфа и привычно наклонился, обнимая его.

Квон Джихо расслабился в его руках, но тут же вздрогнул всем телом, почувствовав, как к его бедрам прижался твердый член.

— Как твое самочувствие?

— Больно. Правда… Очень больно… — голос Джихо дрожал от мысли, что сейчас начнется новый сексуальный акт.

Прижавшись щекой к груди альфы и жалобно трепеща ресницами, он только и повторял, что ему очень больно. До Ёнджэ, поглаживая его по щеке, подумал, что раз врач все равно скоро придет, можно было бы еще раз заняться сексом. Но он отбросил эту мысль, когда услышал, как у Джихо заурчало в животе.

— И еще… я хочу есть.

Квон Джихо, который обычно редко говорил, что он голоден, сглотнул слюну.

— Подожди немного. Я сначала помоюсь.

— …Директор, ты уже… в порядке?

«Кто о ком беспокоится? Кто из них выглядит как тряпичная кукла?»

— А что, если я скажу, что нет? Господин Джихо мне поможешь?

— …

— Жди.

Квон Джихо, видимо, испугался, что тот снова начнет его трахать, даже против его воли, но До Ёнджэ вышел из ванной, уже надев халат. Он окинул взглядом Джихо, дрожащего на кровати, и отвернулся. Широкими шагами он пересек спальню и открыл дверь.

Все это время взгляд Квон Джихо был прикован к его спине. Он затаил дыхание, боясь, что До Ёнджэ передумает и вернется. Только когда дверь закрылась, Квон Джихо наконец выдохнул. Он решил немного перевести дух, а потом встать и осмотреть себя.

По крайней мере, руками и ногами он двигать мог. Когда он оперся на руки, чтобы сесть, то тихо застонал, увидев следы зубов даже на пальцах.

— …Серьезно?

На протяжении всего восприимчивого периода ему казалось, что До Ёнджэ может просто откусить ему пальцы. Сколько бы он ни просил остановиться, тот вел себя так, словно ничего не слышал. Пальцы, ребра ладоней, запястья, предплечья… куда бы ни упал взгляд, везде красовались четкие следы зубов До Ёнджэ, превращающиеся в синяки.

По крайней мере, на этот раз он не проснулся с капельницей в руке, так что можно ли считать это прогрессом? Он весь дрожал, когда приподнимался, упираясь руками и коленями в кровать, словно животное. Когда он выдохнул, что-то липкое потекло по его бедру. Не в силах заставить себя посмотреть, Джихо уткнулся лицом в подушку. Он вспомнил, что Ёнджэ наговорил ему во время восприимчивого периода.

«Так и забеременеть можешь».

«После того сколько я в тебя кончил, даже бета сможет забеременеть, Квон Джихо».

«Я кончаю так глубоко, но ты до сих пор не забеременел? Скажи мне, что хочешь забеременеть».

Даже когда Джихо говорил «нет» и что он не может, До Ёнджэ вел себя как безумный. Измученный, он в конце концов сдался и бесчисленное количество раз повторил, что хочет забеременеть, прося Ёнджэ оплодотворить его и сделать сцепку. Каждый раз, когда Ёнджэ кончал в него, он шептал, что у него, кажется, будет ребенок, и тогда До Ёнджэ удовлетворенно улыбался.

«Он и раньше был извращенцем, но сейчас…»

Джихо вздрогнул, восстанавливая в памяти обрывки событий последних нескольких дней. Хорошо хоть, что восприимчивый период случается не каждый месяц.

— …Больно.

Он не чувствовал ничего ниже талии, а между ягодицами болело больше всего. Сможет ли он вообще встать? Ноги дрожат настолько сильно, что он всерьез думал, что если встанет, то упадет. От одной мысли об этом стало не по себе. Квон Джихо прислонил подушку к изголовью кровати и оперся на нее.

— Уф… — простонал он, даже от такого простого движения.

Он попытался найти удобную позу, когда вдруг раздался звук открывающейся двери. Он резко вскинул голову, пытаясь сделать бодрый вид, но перед глазами все поплыло, и он просто повалился на кровать.

— Тц…

— Директор…

— Квон Джихо, твоя выносливость не улучшается совсем.

— Прости.

Джихо опустил голову, услышав холодный, безразличный тон Ёнджэ. Тот без труда поднял его легкое тело и прижал к своей груди, поставив поднос на бедро.

— Ешь.

Хотя поза была неудобной, Джихо замер, видя, что До Ёнджэ в хорошем настроении. Он не хотел лишний раз его раздражать.

— Спасибо.

Расслабившись, Квон Джихо полностью откинулся спиной на грудь До Ёнджэ. Уткнувшись головой ему в плечо, он отправил в рот виноградинку и тихо охнул. В уголке губ кольнуло. Он так и не посмотрел на себя в зеркало, но понял, что кожа там лопнула.

Его руки дрожали. Пока Ёнджэ проверял свой телефон, Джихо прикончил целую ветку винограда. Вопреки ожиданиям, что он будет ковыряться в еде и раздражать своей медлительностью, тот ел очень сосредоточенно, изредка поглядывая на него.

Вид его надутых щек и испачканных соком губ напомнил Ёнджэ маленькое животное, хотя он не мог точно определить, какое именно. Впрочем, вряд ли такой зверек вообще существовал.

Услышав смешок над головой, Квон Джихо повернулся к До Ёнджэ. В его чистых и ясных глазах отражалось любопытство и немой вопрос «что случилось?».

— Квон Джихо.

— Что? — ответил он, но продолжения не последовало.

Джихо взял еще один кусочек фрукта. Сок апельсина был сладким и кислым, а мякоть — прохладной. Пока он доедал чернику и арбуз, До Ёнджэ поглаживал его плечи, поясницу и пальцы.

«Стоит ли сказать ему сейчас или подождать, пока он помоется?»

Среди множества сообщений в телефоне была новость, которую нужно было сообщить Квон Джихо. Для До Ёнджэ это было пустяком, но для Квон Джихо это станет событием, и мысль о том, что тот будет из-за этого переживать, почему-то вызывала у него раздражение.

— Директор? — удивленно произнес Джихо, когда До Ёнджэ начал проверять следы на шее и за ухом.

Ёнджэ сомневался, можно ли выводить его в свет в таком виде. Он скользнул пальцами по шее, за густым скоплением следов, тянущихся от мочки уха Джихо вниз.

— Что такое?

http://bllate.org/book/12553/1270312