Готовый перевод Sympathy Love / Любовь, рожденная жалостью[❤️]: Глава 1

— Я женюсь следующей весной.

Палочки Квон Джихо замерли в воздухе, когда эти слова прозвучали за ужином. Он перевел взгляд с аккуратно расставленных блюд на До Ёнджэ, но тот просто продолжал есть в тишине. Джихо уже собирался спросить, что он имеет в виду, когда Ёнджэ снова заговорил.

— Ничего не изменится. Возможно, я иногда буду отсутствовать дома, но нечасто.

— …На ком? — едва слышным шепотом спросил Джихо.

Вопрос сорвался с его губ прежде, чем он успел остановить себя. До Ёнджэ улыбнулся, наблюдая за растерянным выражением его лица.

— Ты уверен, что знаешь имя этого человека, если я назову его тебе?

—…

Ёнджэ сообщил новость о своей свадьбе так же буднично, как если бы констатировал очевидное, например, что летом жарко.

До Ёнджэ тихо положил палочки. Протянув руку к все еще шокированному Джихо, он вызвал у него инстинктивную реакцию. Ёнджэ мягко притянул Джихо ближе, наклонился и приложил ладонь к его лбу. Лицо Джихо пылало. Легкая температура, мучившая его уже несколько дней, все не спадала.

— Почему жар не проходит? — спросил До Ёнджэ.

Джихо слабо улыбнулся.

— Ты говорил, что навещал свою нуну. Как она?

— …Все так же. Кажется, за последнюю неделю она еще больше похудела…

Джихо вспомнил исхудавшее лицо своей младшей сестры с резко очерченными скулами и ее хрупкое, костлявое тело. Его нуна была жива только благодаря поддержке Ёнджэ, но Джихо понимал, что надежды на ее пробуждение практически уже нет.

Сначала он цеплялся за призрачную веру в чудо. Когда Ёнджэ перевез его младшую сестру в лучшую клинику, Джихо часто ловил себя на глупой мысли, что она может очнуться в любой день. Он был счастлив от одной возможности оплачивать лечение, не думая постоянно о деньгах, даже если это означало быть всем обязанным Ёнджэ.

Время, которого ему не хватало, когда он работал без отдыха, внезапно стало в избытке, стоило ему только согласиться быть с Ёнджэ. Эти свободные часы Джихо проводил в храмах, соборах и церквях, молясь где только мог. Он умолял, чтобы его нуна просто открыла глаза. Он не хотел терять единственного оставшегося члена его семьи. Но сколько бы он ни молился, младшая сестра не подавала признаков жизни. Порой Джихо казалось, что она медленно умирает с каждым днем.

— Я… я уже не знаю, господин До… действительно ли она очнется? — упавшим голосом произнес Джихо, выпрямляясь.

Взгляд Ёнджэ задержался на нем. Джихо слегка отстранился, все еще глядя ему в глаза.

Трудно было понять, что скрывается за темными глазами Ёнджэ. Впрочем, разве когда-то это было просто? Джихо собрался с духом, протянул руку и едва коснулся его века, а потом отдернул пальцы.

— Можно я… поцелую тебя?

«Если До Ёнджэ женится, правда ли ничего не изменится? Знает ли тот человек обо мне? Имеет ли это вообще значение? Даже если сейчас все в порядке, разве эти отношения смогут продолжаться после свадьбы?»

Джихо слишком хорошо знал, как общество смотрит на женатых людей, имеющих связи на стороне. Его голова пухла от навязчивых мыслей.

— Квон Джихо. 

Ниточка слюны соединила их губы, когда они разомкнулись от долгого поцелуя. Ёнджэ еще несколько раз легко коснулся своими губами раскрасневшихся и слегка опухших губ Джихо. Несмотря на холодные, почти бесчувственные слова, его прикосновения всегда были такими… растапливающе нежными.

Чем больше Джихо привыкал к их близости, тем глубже становились его чувства к Ёнджэ. От человека, который помог ему, к человеку, которому он был благодарен, к человеку, занявшему все его мысли, к человеку, которого он полюбил. Он даже позволял себе наивную мысль, что Ёнджэ может отвечать ему взаимностью. Он не понимал, насколько смехотворной была эта фантазия.

— Пойдем в спальню? 

Плечи Джихо дрогнули от низкого голоса Ёнджэ, прозвучавшего прямо у уха. Он обвил руками его шею. Ёнджэ без усилий поднял его на руки, и их губы по дороге в комнату то и дело встречались.

Липкие звуки и причмокивание влажных губ лишь усиливали жар, разливавшийся по телу Джихо. Едва они оказались в спальне, как тут же упали на кровать. Легкая дрожь пробежала по коже, когда прохладный воздух касался ее с каждым сброшенным предметом одежды.

— Ха-а…

Джихо хотел спросить Ёнджэ, действительно ли все останется по-прежнему. Как может ничего не измениться? Но Ёнджэ не оставлял места для таких мыслей, прижимая их тела друг к другу.

— Не думай ни о чем другом. 

Даже если свадьба была не завтра, одно лишь знание, что она состоится следующей весной, наполняло Джихо приливом вины перед тем незнакомым человеком, на котором Ёнджэ женится.

♬⋆˚♬⋆˚♬⋆˚

Как и говорил До Ёнджэ, обычные дни текли без видимых изменений, но чувство вины, окутавшее Квон Джихо, становилось все тяжелее, словно одежда, медленно промокающая под моросящим дождем.

— Сон...сэнним.

— …Что?

— Если я сыграю еще один раз, то сколько раз мне еще надо будет играть сегодня?

Ребенок с шепелявостью из-за выпавшего переднего зуба смотрел снизу вверх сияющими глазами. Он приложил свой пальчик к пухлым губам, умоляюще повторяя, смотря на Джихо взглядом, в котором читалось: «Еще разок, еще разок!»

— Как насчет еще двух раз?

— Ооо… — протянул ребенок, болтавший ногами на черной фортепианной табуретке.

Квон Джихо улыбнулся и погладил его по голове.

— Чтобы получить наклейку, нужно старательно заниматься.

— Но вы даете их, даже если мы просто играем. Дабин тоже получила ее.

Услышав эти слова, из соседней комнаты раздался громкий голос:

— Не давайте Ынсоль наклейку!

Квон Джихо рассмеялся и снова погладил ребенка по голове.

— Дабин получила наклейку, потому что старалась. А теперь играй как следует.

— Подождите, учитель…

Когда Квон Джихо уже взялся за дверную ручку, Ынсоль понизила голос и заговорщически приложила руки с обоих сторон к губам, будто делилась секретом.

— А вы женитесь, сонсэнним?

— …Что?

— Мой папа спрашивал. Вы женитесь на том мужчине… у которого страшные глаза?

Ребенок нахмурил брови, изображая суровое выражение лица, плотно сжав губы. Так вот, значит как дети видят До Ёнджэ. Квон Джихо лишь улыбнулся, нежно щипнув Ынсоль за щеку.

— …Давай быстро начинай заниматься.

Понаблюдав немного, как маленькие пальчики ребенка стучат по клавишам пианино, Квон Джихо вышел из класса. Он тихо вздохнул и сел за стол, улыбаясь другому ученику, который подошел с нотами. Когда он мягко спросил, где у ребенка возникают трудности, и начал вместе разбирать произведение, раздался звук колокольчиков входной двери.

Дзинь…

Взгляды ребенка и Квон Джихо одновременно устремились на звук.

— Добро пожаловать…

В дверях нерешительно замер мужчина, лишь наполовину переступивший порог. Его красивое лицо с мягкими чертами излучало утонченность.

— Вы по поводу консультации? Михон, мы продолжим позже, ты пока потренируйся? Попробуй сыграть, пропуская сложные места. Справишься?

Ребенок энергично кивнул в ответ на мягкий голос. Как только он скрылся в классе, Квон Джихо выпрямился.

— Пройдемте в кабинет.

Он проводил гостя в консультационную. Незнакомец улыбнулся и последовал за ним, оставляя за собой сладковатый шлейф, словно аромат цветов, разносимый весенним ветерком.

— Принести вам чаю?

— Нет, спасибо.

— Сколько лет вашему ребенку? Почему вы не привели его с собой?..

— Я пришел не для этого.

Квон Джихо, протягивавший бланк и ручку, замер, услышав ответ. Мужчина легко улыбнулся и откинул волосы. Он сунул свою бледную руку в сумку, что-то из нее доставая. Сладковатый запах снова наполнил воздух.

— Вы Квон Джихо, верно?

— …А вы…

— Кан Гюмин, — мужчина протянул ему визитку. — Я подумал, что нам стоит познакомиться.

Назвав лишь свое имя, Кан Гюмин пристально рассматривал Квон Джихо.

По всем признакам он должен был быть бета, но в нем не было ничего от заурядного, обыденного беты. Хрупкое телосложение и… хоть сам Гюмин не хотел это признавать, обманчиво утонченная внешность, которую можно было принять за омегу.

http://bllate.org/book/12553/1117126