Готовый перевод Restricted Zone / Зона ограниченного доступа[❤️]: Глава 4

Когда он пил чай, его лицо напоминало лицо элегантного аристократа. Но окутанное дымом, оно излучало совершенно иную ауру. Лицо, лишенное улыбки, смешивало скуку и злобу так, что это казалось опасным.

В тот момент, когда он столкнулся с этим несоответствием, разум его остыл, и рассудок предостерег. Связь с этим человеком могла привести к еще более глубокому падению. Благодаря этому его решение было быстрым.

— Если у меня есть выбор, я отказываюсь.

На этот твердый отказ Ю Игон бессмысленно улыбнулся и затушил в пепельнице наполовину выкуренную сигарету.

— Хорошо. Если не хочешь, я ничего не могу поделать.

Кивнув, словно все понял, он встал и застегнул пиджак.

Такое легкое согласие привело Кан Джинха в глубокое смятение.

— Ты просто уйдешь вот так? — с сомнением в голосе спросил он.

— Ты же сказал «нет». Тогда почему ты разочарован, что я ухожу?

— …

— Если разочарован, я могу остаться подольше, — добавил Ю Игон, кривя губы в улыбке.

Благодаря его поразительной внешности его улыбка казалась распускающимся цветком, но Кан Джинха не мог избавиться от тревожного чувства.

«Стоило ли тащиться из Города только ради того, чтобы отступить после первого же отказа?»

Ему было любопытно, но не настолько, чтобы лезть с расспросами. Кан Джинха отбросил этот вопрос и встал, намереваясь проводить Ю Игона. В конце концов, тот был дорогим гостем, но Игон поднял руку, останавливая его.

— Если ты выйдешь в таком виде, люди могут подумать, что я что-то сделал. Я не против слухов о том, что мы кувыркались, но мне будет неприятно слышать их после того, как меня отвергли.

— …Тогда до свидания.

Игнорируя его чушь, Кан Джинха широко открыл дверь. Зная, что это значит «уходи быстрее», Ю Игон улыбнулся и протянул ему визитку.

— Свяжись со мной в любое время, как захочешь меня увидеть.

Хотя он сомневался, что когда-нибудь свяжется первым, Кан Джинха молча принял визитку. Когда он полез в карман, чтобы достать свою, телефон Игона зазвонил. Проверив, кто звонит, он слегка нахмурился.

— Мне пора. Появилось кое-что важное. Увидимся в следующий раз.

Прежде чем Кан Джинха успел ответить, мужчина развернулся и ушел. Со звуком закрывшейся двери напряжение покинуло его плечи. Сам того не замечая, он оказался полностью напряженным: его шея затекла, а ладони взмокли от пота. Он глубоко вздохнул и посмотрел на визитку, которую дал Ю Игон.

「Ю Игон 010-XXXX-0517」

На ней были только имя и контактный номер. Она казалась личной визиткой, а не рабочей.

Кан Джинха скользнул пальцами по золотым цифрам на черной карточке, замерев на последних цифрах.

17 мая. Тот самый день, когда погибли мать Ю Игона и его отец. Осознание этого вдребезги разбило спокойствие, которое он сохранял, и кровь, бегущая по телу, похолодела.

Кан Джинха прислонился к стене и крепко зажмурился. Воспоминания прошлого, которые он так долго подавлял, начали беспомощно всплывать на поверхность.

Тот день был обычным, как и любой другой. Теплый весенний солнечный свет лился через окна, и даже воздух тек лениво, отчего все казалось более мирным. Этот день ничем не отличался от предыдущего.

Его отец, глава охранной компании, собирался на работу рано утром. Пока он надевал свежевыглаженную рубашку и повязывал галстук, Кан Джинха подбежал к нему.

— Папа.

Ему было всего десять лет, но Кан Джинха уже вырос выше 150 см. Однако отец поднял его без усилий.

— Почему ты так рано встал, сынок? Поспи еще немного.

В объятиях отца, который потерся лицом о его щеку, Кан Джинха широко улыбнулся.

Он любил крепкие объятия отца. Он гордился отцом, который защищал других. Видя его в строгом костюме первым делом с утра, он наполнялся гордостью.

— Я хотел проводить тебя на работу.

На честный ответ Кан Джинха отец от души рассмеялся.

— Позаботься о маме и донсэне. Я скоро вернусь.

Кан Джинха любил даже эти слова. Ему казалось, что отец доверяет ему.

Когда отец сел в машину, постоянно оглядываясь и маша рукой, Кан Джинха громко крикнул:

— Я хорошо о них позабочусь, так что возвращайся скорее!

Не стоило ему этого говорить…

В тот день отец вернулся холодным трупом задолго до конца рабочего дня. С пятнадцатью телохранителями, которых Кан Джинха называл дядями и хёнами, случилось то же самое. Из команды в двадцать человек выжили только пятеро. Один из них остался инвалидом на всю жизнь.

После этого остались лишь ужасные воспоминания. Приходила юридическая команда компании, говоря об утечке маршрутов и компенсации, а мать злилась и в итоге срывалась на плач.

Никто не оплакивал жертву отца. Они были слишком заняты разоблачением его ошибок и привлечением к ответственности.

Благодаря этому компания, которую отец с таким трудом строил, была продана за гроши всего через три месяца. Потеря дома была неизбежна. Но хуже было то, что у них практически не было сбережений, так как все средства уходили на расширение компании.

Семья Кан Джинха была вытеснена в Зону ограниченного доступа в течение трех лет. Приспособиться к суровой земле, где смешались бедняки, беженцы и банды, было нелегко для тех, кто комфортно жил в тени отца.

Каждую ночь они жили так, что приходилось благодарить судьбу за еще один прожитый день. Они были настолько измотаны, что не могли понять: живут они или медленно умирают.

Именно тогда Тэ Кансок, бывший в то время руководителем Blackfin, нашел Кан Джинха, когда тот собирал металлолом в полуразрушенном здании.

— Хочешь работать на меня? Если будешь послушным, я сделаю так, чтобы твоя семья жила в достатке.

Это было предложение, от которого он не мог отказаться. Он догадывался, что «работа», о которой шла речь, была грязной, но, загнанный в угол, Кан Джинха не мог не ухватиться за эту жалкую надежду.

В тот момент он оставил мечту стать таким, как отец, и начал жить как цепной пес Тэ Кансока.

Эта борьба за выживание длилась более десяти лет. Столько же времени он скрывал свои эмоции и старался не вспоминать покойного отца.

Опустив голову, Кан Джинха издал самоуничижительный смешок. Он думал, что забыл все, но это было лишь иллюзией и высокомерием.

Образ отца, неподвижно лежащего с огнестрельными ранениями в живот, всплыл перед глазами так ярко, словно это случилось вчера. В его памяти одежда отца была насквозь пропитана кровью и превратилась в лохмотья.

— Почему у тебя такой вид?

Внезапно голос Ю Игона коснулся его слуха. В тот же миг Кан Джинха перестал смеяться. Впервые ему стало стыдно за свой неопрятный вид и промокшую от пота одежду.

***

Издав стон, Кан Джинха проснулся от громкого звонка. Он протянул руку, шаря по тумбочке, но звонок прекратился прежде, чем он успел ответить. Ему хотелось поспать еще, но после того как его потревожили, снова провалиться в сон стало невозможно.

Он с трудом приподнял тяжелые веки, чтобы проверить время. 10 утра. В последний раз когда он смотрел на часы, было 7 утра. Даже 4 часа не прошло. Раздраженно отбросив одеяло, он сел на кровати.

После визита Ю Игона его мучила сильная бессонница. Он пытался изнурять себя интенсивными тренировками и страстными встречами, но все было безрезультатно.

Стоило ему потерять бдительность, как загадочная улыбка Ю Игона и безжизненное лицо отца поочередно всплывали в сознании, разрывая его на части.

— Блядь, — выругался он, сидя на краю кровати и тяжело дыша.

Понимая, что так продолжаться не может, вчера вечером он прибег к крепкому алкоголю и снотворному, из-за чего теперь чувствовал себя ужасно.

Все тело казалось промокшей губкой, а мысли путались. Пытаясь прояснить рассудок, он помотал головой, но его тут же пронзила острая боль.

Прижимая одну руку к ноющему желудку, а другую — к пульсирующей голове, он пытался выровнять дыхание, когда в дверь постучали. Прежде чем он успел ответить, замок щелкнул, и дверь открылась.

— Почему ты не отвечаешь на звонок, раз уж проснулся? И что с твоим лицом? Опять пил на пустой желудок? Я же говорила, что это опасно.

Мун Хиён едва успела войти, как тут же принялась его отчитывать. Все еще сгорбившись, Кан Джинха поднял взгляд, заметил в ее руке стакан и потянулся к нему.

— Ладно, просто дай мне это. Желудок выворачивает.

Хиён протянула ему стакан с медовой водой.

Страдая от жуткого похмелья, Кан Джинха осушил его залпом. Теплая сладкая жидкость смягчила пересохшее горло, постепенно проясняя затуманенный разум.

— Спасибо. Теперь мне немного лучше.

Кан Джинха усмехнулся, а Хиён нахмурилась.

— Я же просила тебя так не улыбаться. И надень что-нибудь. Ты вечно выставляешь напоказ свое тело и вот так улыбаешься, и из-за этого все в тебя влюбляются. Ты хоть представляешь, сколько мне это доставляет хлопот?

Она цокнула языком, пристально смотря на Кан Джинха, который уверенно демонстрировал свою фигуру, сидя лишь в нижнем белье.

И вправду, среди эскорта немало было тех, кто без памяти влюбился в Кан Джинха, копался в его личной жизни или ходил за ним по пятам.

Некоторые даже выдвигали абсурдные просьбы включить их в список, когда он развлекал клиентов. Работой Хиён было убеждать, успокаивать и разводить их в разные стороны.

— Наверное, они хотят произвести на меня впечатление, потому что я менеджер. Их привлекает только внешность, они ведь не знают реальности.

— Ты хочешь сказать, что знаешь, насколько ты хорош собой?

— У меня ведь есть глаза, не так ли?

Хиён лишилась дара речи от такой прямолинейности. Но с правдой было трудно спорить. Жить с таким лицом и не знать, что ты красив, было бы невежеством, а не скромностью.

Несмотря на то что он неделю утопал в алкоголе, резкие черты лица Кан Джинха выделялись, излучая пронзительную ауру. Темные круги под глазами и сухие губы пробуждали нечто странное в каждом, кто на него смотрел.

Если даже она, знавшая его более десяти лет, чувствовала это, то каково было остальным? Хиён поймала себя на том, что завороженно смотрит на него.

— Почему ты так на меня смотришь?

— …Нет, ничего. Просто расстраиваюсь из-за того, что не могу заставить тебя закрыть лицо. Скажи, из-за чего ты так много пьешь?

— Ни из-за чего. Почему ты здесь? До открытия еще есть время.

Кан Джинха небрежно сменил тему, надевая халат. Заметив его нежелание разговаривать, Хиён перешла к делу.

— О, тут кое-что странное. Сегодня три твоих брони были отменены. И не было никаких предпосылок к этому. Ты что-нибудь об этом знаешь?

— Только мои?

— Да, не считая двух, запланированных на следующую неделю.

Кан Джинха нахмурился, размышляя и вертя в руках пустой стакан.

Это действительно было странно, как и сказала Хиён. Дело было не в накладках в расписании. Отмена всех броней разом случалась редко. И это касалось только его клиентов.

«Мне очень не нравится делить что-то с другими».

Внезапно в его голове всплыли слова Ю Игона. Возможно, это было преувеличением, но у него возникло обоснованное подозрение, что это его рук дело. Тот факт, что чета депутата Чхве оказалась в списке отмененных, только усилил его подозрения.

Взор Кан Джинха упал на смятую визитку, оставленную на столе.

Если это был его способ принять отказ…

После долгой паузы Кан Джинха прижал пальцы к уставшим глазам.

— Давай подождем и посмотрим. Они ведь не отказались окончательно.

— Все будет в порядке? Тэ Кансок может позвонить и устроить проблемы.

— Следи за своими словами, — холодно предупредил Кан Джинха в ответ на ее неосторожное замечание.

В клубе было много шпионов Тэ Кансока. Хотя никто не осмеливался следить за его комнатой, лучше было проявлять осторожность.

Хиён прикусила губу, осознав свою ошибку.

— Прости, я буду осторожнее. Но что ты собираешься делать? На этой неделе тебе нужно платить. А на следующей — оплатить больничные счета твоей матери.

— …Я разберусь. Если больше не о чем докладывать, можешь идти. Мне нужно еще отдохнуть.

Хиён бросила на него обеспокоенный взгляд, но ничего не сказала и вышла.

Как только дверь закрылась, Кан Джинха достал сигарету. Хотя желудок все еще ныл от таблеток и алкоголя, от мысли о необходимых деньгах ему захотелось покурить.

Закурив сигарету, Кан Джинха мысленно произвел расчеты.

Он задолжал Тэ Кансоку ежемесячный основной платеж в размере 10 миллионов вон. Добавив к этому расходы на психиатрическую больницу для матери и деньги, которые он выплачивал персоналу, ему требовалось около 20 миллионов вон.

Его зарплата менеджера уходила напрямую Тэ Кансоку в счет процентов, поэтому Кан Джинха покрывал огромную сумму чаевыми от продажи своего тела.

Поскольку он работал только с VVIP-персонами, это было не слишком сложно. В удачные ночи он зарабатывал даже больше.

Но у него не было сбережений. Он отдавал все заработанное Тэ Кансоку, чтобы поскорее выкупить своего донсэна, которого держали в качестве залога.

3 762 375 вон. Остаток на экране телефона не составлял и половины того, что ему нужно было заплатить на этой неделе. Кан Джинха издал сухой смешок.

Когда он выдохнул облако дыма, образ покойного отца рассеялся в воздухе. Призрачное прошлое, терзавшее его днем и ночью на протяжении недели, слишком легко исчезло перед лицом суровой реальности.

Потушив сигарету, Кан Джинха встал и размял шею. Излишние тревоги и душевные муки были роскошью, которую он не мог себе позволить. Как и тогда, когда он принял руку Тэ Кансока, пришло время оставить бесполезное прошлое позади и вернуться к реальности.

http://bllate.org/book/12552/1319842