Готовый перевод Projection / Проекция[❤️]: Глава 4-1 Том 2 Тень 3

Он снова заговорил лишь спустя почти три минуты. Чон Седжу, затушив сигарету, несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, словно лишившись дара речи.

— Ты шутишь? — в конце концов спросил он.

—…

Однако выражение лица Квон Седжина ясно давало понять, что его слова отнюдь не были ложью. Чон Седжу, искренне пораженный, потер руками лицо, после чего вскинул голову и уставился на Квон Седжина. Смотря на его маленькую голову, он подумал:

«Раз у него голова маленькая, то и мозги тоже маленькие? Нет, быть того не может».

На мгновение у него закралась эта нелепая мысль, но он тут же отбросил ее. Самому Чон Седжу тоже всегда говорили, что у него маленькое лицо, но он не был дураком. А этот парень просто…

— Ты не учился или не мог учиться?

— Тебе-то какая разница до моих оценок?

Квон Седжин сидел, скрестив руки на груди, всем видом показывая, как его раздражает чрезмерное вмешательство Чон Седжу. Казалось, он вот-вот укажет на то, что подобные расспросы — это уже явный перебор. Видя, как тот проводит черту, Чон Седжу замялся.

Он решил взять на себя ответственность за Квон Седжина. В его понимании эта ответственность включала в себя весь быт и поддержку для его будущего. Раз уж он привел его в свой дом, Чон Седжу собирался опекать его даже больше, чем Чон Хеин. И у него не было ни малейшего намерения бросать его на произвол судьбы.

Чон Седжу хотел, чтобы к моменту совершеннолетия, когда Квон Седжин покинет его дом, тот обрел уверенность и стабильность. Он не желал, чтобы парень уходил от него, будучи поглощенным тревогой и страхом, как Чон Хеин. По этой причине, раз уж Чон Седжу взялся заботиться о Седжине, он хотел дать ему все то, что не смог дать Чон Хеин. Это было своего рода суррогатным удовлетворением.

Но все это было личным делом Чон Седжу. Он не собирался объяснять все причины Квон Седжину, с которым им предстояло провести вместе чуть больше года. Поэтому слова, которые он мог произнести, звучали довольно беспардонно и походили на угрозы. Но на упрямого Квон Седжина угрозы действовали лучше всего.

— В мой дом вход тем, у кого школьный рейтинг ниже первого уровня, запрещен, — серьезным голосом произнес Седжу.

— …Что это еще за бред?

— Так что учись. Я буду сам тебя учить.

Даже если бы он внезапно захотел отправить его в академию, вряд ли нашлось бы заведение, готовое принять такого тупицу. Даже младшеклассник соображал бы лучше него, а в начальных группах для детей не стали бы держать такого взрослого парня. Так что иного выхода не оставалось. Пока оценки не придут в норму, придется учить его самому.

В свое время он достаточно занимался репетиторством, так что обучить недоумка в человеческом обличье для него не составляло труда. Однако слова Чон Седжу вызвали у Квон Седжина лишь усмешку.

— Ты? Будешь учить меня? Ха…

От этого «ха» и его издевательского смеха брови Чон Седжу недовольно сошлись на переносице. Не обращая на это внимания, Квон Седжин тоже нахмурился.

— И чему ты меня научишь? Как обдирать людей? Как подделывать документы по кредитам? Чему такому ты научился, чтобы учить меня? Я не собираюсь учиться бандитским замашкам ростовщика.

—…

В Shrine Capital Чон Седжу ни разу не прикоснулся ни к единому чужому документу. Ему было плевать, что о нем думает Квон Седжин, поэтому заблуждение насчет «ростовщика» его не задевало. Но то, что его поставили в один ряд с идиотами из Shrine Capital, было крайне неприятно.

У тех громил, что там работали… если постучать им по головам, то наверняка раздастся пустой звук. И теперь этот парень, занимающий последнее место в классе, смотрел на него как на невежду, который хуже него самого. В этот момент Чон Седжу посетила ребяческая мысль: ему стало любопытно, какое лицо будет у Квон Седжина, если тот узнает, что он выпускник медицинского факультета университета Хангук.

— Да. Я тебя…

Но стоило ему открыть рот, как он тут же подумал, что это бессмысленная затея.

«К чему мне это доказывать? Это все в прошлом».

Теперь не имело никакого значения, какой путь он прошел, ведь он давно с него свернул.

Лицо его постепенно стало бесстрастным, и он посмотрел на Квон Седжина. Холодный взгляд обратился на мальчишку, застывшего с торжествующим видом.

— Я тут подумал… такому тупице, как ты, даже студенческий билет показывать бесполезно — все равно не поймешь.

— Кто тут тупица?

От этих брошенных слов Квон Седжин моментально вспыхнул и сжал кулаки. Чон Седжу усмехнулся и кивнул подбородком в его сторону.

— Ты хоть знаешь, как пишется слово «университет»?

— Если я тебе скажу, ты сам-то поймешь?

— Так знаешь или нет? Скажи только это.

— Конечно знаю! — уверенно крикнул Квон Седжин, но Чон Седжу лишь вскинул брови и пристально посмотрел на него.

Он молча ждал, словно призывая того доказать свои слова. Квон Седжин открыл было рот, собираясь продиктовать слово по буквам, но вместо этого, прищурившись, пристально уставился на Чон Седжу.

— Тебе не кажется, что это слишком? — заговорил он так, словно идя в атаку, не желая ничего доказывать. — Ты же и сам знаешь, что это ненадолго. Ты не усыновлял меня, ты просто хочешь помочь из жалости. Что-то вроде подачки. Так что остановись на этом. Я и так получаю от тебя достаточно помощи, так что не нужно притворяться, будто тебя волнует мое будущее.

Выпалив все на одном дыхании, Квон Седжин в раздражении запустил обе руки в волосы откидывая их назад. Хоть он и постарался закончить на более-менее мирной ноте, на самом деле ему хотелось съязвить.

«Неужели тот, кто собирался меня продать, вдруг решил заделаться святошей?»

Однако, видя серьезное лицо мужчины, он не посмел выплеснуть эти слова. Квон Седжин чувствовал нарастающую духоту в груди под пристальным взглядом этих приковывающих внимание глаз.

— Разве не смешно, что я должен обсуждать с тобой такие вещи, как «будущее»? Мы ведь друг другу никто.

— Смешно — это твои оценки.

—…

Однако Чон Седжу было плевать, что этот мальчишка говорит. Поняв, что дальнейший разговор превратится в бессмысленную перепалку, он решил в последний раз твердо обозначить свою позицию.

— Ты кое в чем ошибаешься. Как я уже говорил, я привел тебя сюда не из сострадания. Мое вмешательство тебя тяготит? Вместо того чтобы советовать мне отвалить, лучше привыкай. Пока ты не уйдешь от меня, я буду нести за тебя ответственность.

От этих слов Квон Седжин почувствовал, как в глубине души всколыхнулось яростное неприятие.

Отец, который действительно должен был нести за него ответственность, бросил его и ушел. Дядя, который пришел к ним в дом, заявляя, что позаботится о них с матерью, в итоге тоже их оставил.

«А кто ты такой, чтобы брать за меня ответственность?»

Но слова этого мужчины не казались лицемерием. Они звучали как полнейший бред.

Пока Квон Седжин сидел, крепко сжав кулаки, Чон Седжу заговорил снова, подводя итог:

— Повторю еще раз. Раз уж ты вошел в мой дом, ты обязан слушаться меня во всем, от «а» до «я». Если не нравится, то проваливай. Но скажу честно, я тебя не выпущу. Так что, что бы ты ни говорил, я буду делать то, что захочу.

—…

На лице Квон Седжина отразился немой вопрос: «Что это за сукин сын такой?».

— Седжин, но ты все же подумай хорошенько, — тихим, размеренным голосом произнес Седжу. — Если ты будешь меня слушаться, ты ничего не потеряешь. Тебе наверняка противно принимать помощь от такого никчемного человека, как я, но твое настроение — это лишь вопрос твоего отношения. Я предоставил тебе место для сна и кормлю тебя. Если у меня позволит время, то я буду подвозить тебя до школы. Ко всему этому, я еще и учить тебя вызвался. Какая причина может быть, чтобы от этого отказываться?

— Да потому что это…

У него накопилась целая гора возражений. Однако после следующих слов Чон Седжу Квон Седжину пришлось послушно закрыть рот.

— Впрочем, неважно, какая там причина. Просто запомни одно: если откажешься, ты больше не увидишь свою мать.

—…

Квон Седжин стиснул зубы. Это был довольно подлый шантаж, но у Чон Седжу не было выбора. Если ему придется вступать в спор по каждому поводу, то как вообще можно так жить? Он понял, что должен крепче держать поводок Квон Седжина. Чтобы совладать с этой непослушной дворнягой, не было ничего эффективнее, чем упоминание Ким Хёнгён.

Смотря на плотно сжатые губы Седжина, Чон Седжу изобразил редкую для него ласковую улыбку.

— Будешь паинькой?

—…

У Квон Седжина не было выбора. Единственным, кто мог устроить ему встречу с матерью, был этот грязный и мелочный ростовщик перед ним. И хотя следовало немедленно согласиться, Квон Седжин не мог так просто уступить. Уж слишком его бесило то, как Чон Седжу приплетает его мать.

— Отвечай.

Однако под нажимом Чон Седжу он в итоге процедил сквозь зубы:

— Ладно.

Только тогда Чон Седжу удовлетворенно кивнул.

— Хорошо. Завтра, когда пойдешь в школу, принеси все учебники. У тебя вообще сумка есть?

— …В шкафчике лежит.

Услышав его ответ, Чон Седжу посмотрел на него с таким видом, будто перед ним был самый безнадежный человек на свете.

— Ясно, — коротко вздохнул он. — Тогда завтра выходим вместе. И еще… Во сколько заканчиваются у тебя уроки? Не когда ты обычно уходишь, а время официальных занятий.

—…

— Только не говори, что ты и этого не знаешь.

Квон Седжин молча отвел взгляд. Поскольку каждый день он уходил из школы сразу после обеда, то и сам не знал, когда заканчиваются уроки. Смотря на него, Чон Седжу скривил губы с таким видом, будто на этот раз действительно столкнулся с кем-то, кто лишь по ошибке носит человеческий облик. Окинув парня презрительным взглядом, он молча покачал головой, после чего поднялся с места и указал на дверь его комнаты.

— Ясно, иди отдыхай. Завтра в школе сфотографируй расписание и пришли мне. Я приеду за тобой к окончанию занятий, так что даже не думай сбежать. И даже если ты ни хрена не будешь понимать, слушай, что говорит учитель на уроке. Понял?

— Понял.

— И не дрыхни там, а делай хотя бы вид, что пытаешься разобраться. Таких, как ты, нужно обучать методом вдалбливания.

— Да понял я!

— Не ори. Тот, кто занимает последнее место в классе, не имеет права повышать голос в моем доме.

—…

От бесконечных нотаций Чон Седжу на лице Квон Седжина появилось выражение крайнего изнурения. Он стоял, пропуская слова Чон Седжу мимо ушей, и, как только услышал команду идти в комнату, тут же поспешил скрыться с глаз. Как только Чон Седжу исчез из виду, на хмуром лице парня отразилось изумление.

Хоть он никогда не говорил об этом вслух, но Седжин был искренне благодарен этому мужчине. Того факта, что у него появилось жилье и маме не нужно было беспокоиться, было достаточно, чтобы поклониться ему в пояс. Однако всякий раз, когда Квон Седжин собирался сказать «спасибо за помощь», в нем вспыхивало сопротивление из-за того, как глубоко этот человек пытался влезть в его жизнь. Чем больше он об этом думал, тем более нелепым казался ему этот тип. Было смешно, как тот возомнил о себе невесть что, стоило ему выделить лишь одну комнату. Даже родная мать не читала ему столько нотаций. Квон Седжин чувствовал неприязнь к мужчине, который пытался вести себя как родитель, даже больше, чем сами родители.

— Он что думает, что если красивый, то ему все можно? И чему он меня научит? Сам ведь ничего не знает… — бухтел Квон Седжин.

Презирая Чон Седжу, который казался ему лишь обычным мошенником и бездельником, он зашел в свою комнату и закрыл дверь.

http://bllate.org/book/12551/1245385