Готовый перевод Junk / Двойной мусор [❤️]: Глава 24

— …

Сокджу замолчал.

— Упс, — в повисшей тишине запоздало произнес Аджин, понимая, что сказал что-то лишнее.

Он не должен был этого говорить. У него не было особых связей с теми, кто погиб в игорном доме. Он знал только их лица, и то лишь поверхностно.

Сотрудники игорного зала, погибшие в результате нападения группировки Тэхо, были отморозками и бандитами, нанятыми лично господином Гымом. Все они отличались скверным характером и издевались над работниками, а также над проститутками, которые там работали.

Однажды Аджина раздели догола и избили, потому что кто-то сказал, что у него блохи. Его обзывали калекой и били всякий раз, когда видели. А однажды его даже ударили пивной бутылкой за грубость при обслуживании клиентов.

Работник, которому Мёнджин перерезал шею, имел скверный характер. Он так же как и все издевался над Аджином. Но Аджин все равно считал, что его смерть не была хорошей.

Аджин сжал губы, понимая что был неправ. Он решил исправить ситуацию.

— Ничего страшного… Хочешь, я позову врача? Если ты затянешь с лечением, то будешь дольше выздоравливать.

Парень схватился за диван и попытался подняться, но Сокджу обхватил его за талию и заставил сесть на диван. Сам мужчина продолжил сидеть на полу, скрестив ноги.

Он посмотрел на Аджина, а Аджин — на него. Парень опустил взгляд. Ему казалось, что его сейчас будут ругать за такое высказывание. Возможно, на этот раз заслуженно.

Аджин тяжело сглотнул, когда Сокджу заговорил:

— Мы не продаем наркотики в Корее.

—?..

— Не продаем наркотики на внутреннем рынке страны.

— …Значит, вы продаете наркотики только за границу?

— Да. Но иногда мы даем их людям в Корее, например, членам парламента, высокопоставленным правительственным чиновникам или членам организаций, которые конкурируют с нами.

— …

— Ты ведь знаешь Чонхо? Это самая большая преступная группировка в Сеуле.

— Да, я знаю, — Аджин утвердительно покачал головой.

Он не мог не знать. Бандиты регулярно приходили в игорный дом, громко смеялись и брали деньги у господина Гыма. Каждый раз, приходя, они устраивали шум и донимали проституток.

— Группировка Чонхо — самая проблемная организация из всех, с кем мы сталкивались. С тех пор, как наша фракция Тэкхо, взяла курс на коммерческий центр Сеула, мы сталкиваемся с ними. Мы приехали в Сеул, чтобы расширить наш бизнес, но они контролируют большую часть города. Поэтому мне нужно было найти подходящее место для себя.

— …

— Этот игорный дом находился на территории фракции Чонхо, но им не управляет непосредственно Чонхо. Он расположен в центре Сеула, и вокруг него хорошо развита инфраструктура.

— …

— Но мы не могли просто ворваться туда, как кучка отморозков. Это в буквальном смысле бандитизм. В наше время бандиты не врываются и не говорят: «Мы собираемся разгромить ваш бизнес, и займем эту территорию». Мы можем шантажировать и угрожать, а можем заплатить, чтобы получить документы на землю.

— Ты угрожал моему боссу?

На спокойном лице Сокджу появилось недовольство. Он нахмурился смотря на Аджина. Его черные, как мгла глаза, излучали неприкрытый холод.

— Твой босс? Аджин, теперь я твой босс.

— Ох, да, Гым… босс Гым, — быстро исправился Аджин.

Выражение лица Сокджу сразу же смягчилось. Аджин облизнул пересохшие губы, смотря на пистолет, лежащий рядом с Сокджу.

— Нет. Я не угрожал ему, — покачал головой Сокджу. — Я принес ему наркотики. Конечно, я не сам их доставил, а попросил своих ребят передать их ему, потому что мне сказали, что он их принимал.

— …

— Наши наркотики… имеют более сильный приход и очень приятный вкус. Господин Гым, который принимал их несколько раз, стал расспрашивать людей, и он сам пришел к нам. К тому времени он уже был серьезно зависим. Он не мог отличить и даже почувствовать разницу.

 — Верно. Господин Гым, он любил наркотики.

Однажды господин Гым перестал приходить на работу. В те дни когда он все-таки появлялся, то был похож на бездомного. Нет, на нем явно была дорогая одежда, но его вид… лицо его с каждым разом становилось все худее и худее. Сотрудники даже начали перешептываться, не болен ли босс смертельной болезнью.

— Господин Гым сказал, что заплатит мне, только бы я дал ему наркотики.

— …И что?

— Но, как я уже сказал, мы не продаем наркотики в Корее. Сколько бы денег он ни предлагал, я не продал ему ничего.

— Почему? Разве ты не получишь больше денег, если продашь больше?

Сокджу усмехнулся наивности вопроса и погладил по худым и мягким икрам Аджина, продолжая говорить:

— В каждом регионе уже есть организация, занимающаяся продажей наркотиков. Мы поздно начали, так что придется оставить все как есть. Так будет меньше рисков и проблем.

— …

— Тем не менее, он плакал и умолял. Тогда я сказал ему отдать игорный дом в обмен на наркотики.

— И ты дал ему их, как идиот?

— Да. Я отдал ему наркотик, как идиот. Я получил документы на землю и десятипальцевую печать, а взамен он получил столько наркотиков, что их хватило бы на десятилетие.

— …

— Но этот засранец не думал отдавать мне игорный дом. Наркотики у него были повсюду, и он метался от подвала до подвала, которые выполняли роль склада. У него всегда все было неорганизованно. То еще слишком рано, то он должен поговорить с гостями, то должен спросить разрешения у Чонхо. Он так много говорил не по делу.

— …

— Но это нормально и вполне ожидаемо. Но я не мог отложить это дело. Земля уже принадлежала фракции Тэхо, а сквоттингом* занимался уже господин Гым.

*Сква́ттерство, сквотирование, или сквоттинг (англ. squatting) — акт самовольного заселения в здание людьми, не являющимися его собственниками или арендаторами.

— Вот как…

— Так что я убил его, и тех, кто ведал, что он творит. Что ж, то, что Мёнджин убил сотрудника, было неожиданным, но это напугало слуг. Однако пока они никуда не пошли и не стали трепаться об этом, заставить их молчать таким образом было достаточно.

Казалось, Сокджу не испытывает ни вины, ни угрызений совести за гибель десятков людей, включая господина Гыма. Аджин чувствовал себя ужасно далеким от него. Он провел с Сокджу уже много ночей, спал в его теплых объятиях, болтал с ним без умолку… Сокджу для него уже не казался прежним человеком.

Аджин понял, что неправильно его понимал. Он всегда восхищалась им, потому что он такой красивый, потому что он обладает столькими мужскими качествами, которых нет у него самого. Но он совсем не такой, как Аджин себе представлял.

Аджин непроизвольно откинул верхнюю часть тела назад. Глаза Сокджу вспыхнули. Его большие ладони обвились вокруг худых ног Аджина, как змеи, и его нежная, но в тоже время сильная хватка заставила Аджина оставаться на месте.

Сокджу уткнулся щекой в ​​колени Аджина с очень нежным выражением лица, в отличие от рук, которые сжимали его ноги. Сокджу напоминал большую собаку, которая ожидала любящего прикосновения своего хозяина.

— Аджин, я мудак.

— …

— Мудак, но не для своих людей. Фракция Тэхо — моя семья. И слуги, которые работают в этом доме, теперь мои люди.

— …

— Если ты спросишь меня, почему я убил того сотрудника, то мне нечего сказать. Но если ты боишься, что я причиню тебе вред, то можешь не беспокоиться.

— …

— Конечно, я облажался в наш первый раз, но больше такого не повторится.

— …

— Я буду хорошо платить своим людям. Дам им отдохнуть, если они заболеют. Я выслушаю их, если они чего-то хотят, то дам им это. И если кто-то будет плохо с ними обращаться, я охотно выступлю в их защиту и отомщу за них.

— …

— Несмотря на то, что вначале они и были людьми господина Гыма, но я лишил их домов и рабочих мест. Я забрал их сюда, так что я должен взять на себя ответственность.

Аджин беззвучно сглотнул и его адамово яблоко медленно поднялось и опустилось. Сокджу смотрел на него черными, как ночное море, глазами. Казалось, что тонкий слой воды покрывал их, создавая рябь волн. Глаза его были прекрасны и пугающие одновременно.

Аджин почувствовал себя в ловушке этих глаз. Его плечи опустились, а дыхание перехватило. Ему казалось, что он действительно упал в черные воды океана и тонет.

Но тем не менее Аджин не боялся и не чувствовал себя плохо. Сокджу назвал его своим человеком. Он сказал, что Аджин отличается от тех, кто погиб в игорном зале.

Это было впервые в его жизни… такое особое отношение. Его никто раньше не называл своим человеком. И даже не имело значение, что в доме Сокджу он был слугой. Пусть и слуга, но его назвали своим. Для него все это было в новинку: принадлежать тому, кто тебя будет защищать. Тем более это имело большое значение для Аджина, которого разлучили с родителями еще в младенчестве. С малых лет ему пришлось очень много скитаться.

Откинутая назад верхняя часть тела Аджина наклонилась к Сокджу. Сокджу, заметив перемену, поднял взгляд и улыбнулся.

Глаза, которые издалека казались нечеловеческими и свирепыми, вблизи были прекрасны. Прекрасны и красивы. И когда Сокджу посмотрел на него, Аджин не мог не рассмеяться.

Сокджу прижался губами к колену Аджина и поцеловал его.

— Только не предавай меня, — прошептал он.

— Я не предам тебя. Почему я…

— Аджин, что у тебя с ногой? — воскликнул Сокджу и тяжело сглотнул.

Он только что заметил покрасневшую ступню мальчика. Он схватил Аджина за лодыжку и приподнял. От его прикосновения Аджин упал спиной на диван. Его челка разлетелась и поднялась вверх.

Глаза Аджина расширились. Ему было не больно, но он удивился. Он приподнялся на диване и посмотрел на свою ногу, что была в руках Сокджу. Нога стала еще краснее, чем раньше. Он вдруг почувствовал покалывание.

— Я облил ее горячей водой.

— Ты нанес мазь?

— Нет. Ничего страшного в этом нет. Просто несколько дней будет волдырь…

Бровь Сокджу приподнялась от равнодушного тона мальчика.

Аджин дернул лодыжкой, пытаясь вырваться из хватки Сокджу. Было неудобно, что босс держит его не за руку, а за ногу.

Но Сокджу дернул его за ногу. Аджина всем телом с огромной силой потянуло вниз. Он зажмурил глаза, представляя, как его задница грохается на твердый пол. Он соскользнул вниз и… приземлился в объятия Сокджу.

http://bllate.org/book/12549/1117013