Готовый перевод Junk / Двойной мусор [❤️]: Глава 19

Аджин уставился в потолок. Лежа в тишине он слышал, как вдалеке Сокджу что-то писал. Хруст, шорох и шелест бумаги. Это был приятный звук. По сравнению с храпом слуг, спавших вместе с ним, это было похоже на музыку из музыкальной шкатулки.

Аджин украдкой взглянул на Сокджу, а затем отвернулся, рассматривая комнату.

Комната Сокджу была непримечательной. Кабинет владельца игорного дома был наполнен всевозможными украшениями и предметами роскоши, но у Сокджу, человека состоятельного, который мог позволить себе платить слуге пять тысяч вон, никакой роскоши не было. Даже сейчас Аджин лежал на футоне, разложенном на полу, вместо большой кровати.

В чайной комнате и большом зале, который делили члены организации, висели огромные люстры. Но комнату Сокджу освещали несколько блюдцеподобных плафонов и тусклых светильников, вмонтированных в стены.

Комод был прост и ничем не украшен, и только диван рядом с ним выглядел дорого. Но комната не выглядела пустой или мрачной. На противоположной стене от двери висела картина, которая была размером больше, чем Аджин. Стоило только приоткрыть дверь и она сразу же бросалась в глаза.

Это была картина с изображением волн.

Все пространство полотна было заполнено волнами. Густо написанными в начале, а затем истончающимися по мере продвижения линий. От черных и синих красок веяло холодом. Это была мощная картина, но в тоже время ее смягчали мягкие мазки.

Аджину казалось, что он смотрел на настоящий океан. Хотя он никогда в жизни не видел его.

В одном из углов картины было с написано слово [汰會]. Аджин подумал, а не является ли это слово Тэхо. Фракция Тэхо, что означает «собравшиеся вместе волны».

Аджин смотрел на картину долгое время. Он отвел взгляд лишь только тогда, когда почувствовал, что глаза начали болеть. Он натянул одеяло на голову. При взгляде на волны его пробирал холод и дрожь. А вот Сокджу сидел с зажатой во рту сигаретой, с расстегнутой на пару пуговиц рубашке и закатанными рукавами, словно ему было жарко. Аджин еще плотнее укутался в одеяло.

— …

Аджин снова посмотрел на Сокджу. Мужчина все еще что-то писал и проверял. Он не удостоил Аджина ни единой секундой взгляда.

Аджину стало жаль себя. Он всего лишь слуга, который должен следить за тем, чтобы босс хорошо высыпался.

Покусывая нижнюю губу, Аджин не удержался и окликнул его.

— Босс.

— Что? — тут же ответил Сокджу и поднял глаза на Аджина.

Аджин повернулся к нему лицом. Их взгляды встретились.

— Почему босс не пользуется кроватью?

— Потому что я санмин* по натуре и не могу спать на кровати.

*상민 / 常民 — санмин — простолюдины. В Корее была сословная система делящая людей на классы. Сноска полная в конце главы.

На это Аджин что-то тихо пробубнил и рассмеялся. Каким бы боссом ни был, он ел вкусную еду, жил в хорошем доме, в его кошельке было много денег, и он точно не был бедным человеком.

Сокджу поднял одну бровь на смех Аджина. Аджин свернул одеяло и обнял его.

— Как ты можешь быть санмином, если живешь в таком доме?

— …

— Ты господин от природы.

— …

— Какой бы жизнью ты не жил в прошлом, сейчас у тебя все хорошо.

— …

Аджумма говорит, что пока человек не умрет, он не узнает, кем был в этой жизни и кем является. Что если кто-то проживет всю жизнь не имея дома и состарится нищим, то его следующая жизнь будет такой же трудной.

Сокджу удивленно несколько раз моргнул. Затем он издал небольшой смешок, забавляясь тем, что Аджин рассуждает и говорит как старик, хотя и не является таковым. Сокджу понял, что безликая аджумма оказала на Аджина сильное и глубокое влияние.

— Не думаю, что моя смерть будет благородной, — ответил Сокджу

— Откуда ты знаешь? В наше время мир меняется так быстро. Ты же не знаешь, что будет в будущем. Может быть босс станет конгрессменом или президентом, — размышлял Аджин.

Сокджу оперся подбородком о сложенные руки на столе. Он уставился на Аджина своими черными глазами.

— А ты?

— Что?

— Кем ты хочешь стать, Аджин?

Аджин почесал подбородок, но увидев, что Сокджу наморщил лоб глядя на него, тут же спрятал руку под одеяло.

— Я не хочу никем быть. Я просто не хотел бы умереть.

Глаз Сокджу дернулся от этих слов. Он открыл рот дабы рассмеяться, но его улыбка мгновенно померкла. Он поджал губы.

— Ты хочешь сказать, что хочешь стать бессмертным?

— Нет, нет. Я умру, когда стану пожилым дедушкой. Через пятьдесят лет. Но до тех пор я хочу быть живым. Мне все равно, буду ли я слугой или успешным и богатым, я просто хочу быть живым. Мне не нравится болеть и мне страшно умерать.

— …

Выражение исчезло с лица Сокджу. Он взглянул на ноги Аджина, скрытые одеялом. Нетрудно было понять, почему мальчик боится боли и смерти. Он не знал точной причины того, что с ним случилось, и не хотел ее слышать. Чем больше делиться страданиями, тем больше они становятся.

Аджин с трудом, барахтаясь под одеялом, развернулся и вытянул подбородок. Смотря на него Сокджу мягким голосом спросил:

— Холодно?

— Немного.

— А мне жарко.

— …

— Иди сюда.

Сокджу постучал по столу. Аджин сузил глаза, а затем вскочил на ноги. Он не стал ничего спрашивать. Жизнь его состояла из того, чтобы приходить, когда его звали и уходить, когда он был не нужен. Все это было для него так естественно.

Когда он встал рядом со столом, Сокджу просунул свои руки ему под подмышки и поднял его, усаживая на свои колени.

— Эээ… босс…

Аджин ерзал в непривычном для себя положении. Сокджу крепко обхватил его за талию, заставляя повернуться лицом вперед.

Это была странная поза: Сокджу сидел в кресле, а Аджин у него на бедрах. Даже в детстве его никто так не держал.

Не удержавшись, Аджин закатила глаза, но по ее спине разлилось тепло. Сокджу обнял его сзади. Тело Аджина мгновенно стало теплым, как будто его завернули в толстое одеяло. Холодные плечи Аджина расправились.

— Не двигайся, иначе я тебя выгоню.

— Это…

Сокджу положил подбородок на плечо Аджина и снова взял в руки авторучку. Аджин следил за тем, как он пишет. Шелест бумаг и звук письма звучали ближе, чем когда он лежал на футоне. Это странно умиротворяло.

Совсем скоро Аджину стало очень комфортно в теплых объятиях. Даже член Сокджу, что немного упирался в ягодицы, не казался таким уж чужим. К тому же, Аджин предпочитал тепло тела этого мужчины больше, чем одеяла. Вскоре Аджин обмяк в его объятиях, словно вареная лепешка в воде.

Сокджу закончил свою работу, поглаживая гладкие и теплые бедра Аджина.

— Почему ты всегда такой горячий? — спросил Аджин, сузив глаза.

— Большинству людей летом тепло. Всем, кроме тебя. Ты странный.

— Эээ…

— В Пусане жарче, чем в Сеуле. Я даже спал в воде, когда было слишком жарко.

— Ммм… ясно… — сонно ответил Аджин.

Сокджу рассмеялся над странным сокращением фразы. Аджин практически задремал, прислонившись головой к груди Сокджу. До этого он возился с шариковой ручкой, лежавшей на столе, но его движения становились все медленнее и медленнее.

Но вдруг Аджин заметил на столе квадратную золотую пластинку. Это была визитница, сделанная из чего-то такого, что он не мог определить: железо это или золото? Аджин судорожными пальцами взял ее и поднял голову, встречаясь взглядом с Сокджу. Он бы положил ее на место, если бы ему сказали не прикасаться к ней, но Сокджу коротко взглянул на него и вновь вернулся к своей работе.

Приняв это за разрешение, Аджин быстро открыл визитницу. Перед его глазами появилась четкая визитная карточка. Она была черной с позолоченными краями. Надпись казалась не столько белой, сколько серебристой.

Торговая компания Тэхо (汰會産業)

Президент: Кан Сокджу (姜射晝)

Адрес: Напротив театра Академии, Чонно, Сеул

Телефон: (027-32) 50-23

Аджин посмотрел на твердую визитку, затем перевернул ее. На обратной стороне карточки было написано [汰會産業], а на заднем плане виднелся узор из белых волн. Аджин снова перевернул ее.

Он не мог прочитать ее и понять, но она все равно выглядела красиво. У Сокджу была визитная карточка, чтобы представляться, и Аджин завидовал ему потому, что у него самого нет своей личности.

Взгляд Сокджу скользнул по нему. Аджин не мог оторвать глаз от визитки. Мужчина смотрел на его трепещущие ресницы, и постучал указательным пальцем по своему имени.

— Джу*.

*낮 주(晝)야 — naj ju Дневное время. 晝 — день.

— Что?

— Мое имя Кан Сокджу. Джу означает день.

— …

— Твое имя означает — ранний вечер.

— Откуда ты это знаешь?

— Нет ничего того, чего бы я не знал, — ответил шутливо Сокджу.

У Аджина открылся рот.

— Понятно, — пробубнил он себе под нос, чувствуя себя идиотом.

Чувствуя, что издевается над невинным ребенком, Сокджу захихикал, откидывая челку Аджина с лица. Его взору открылся гладкий белый лоб, похожий на луну.

— Мне жарко, потому что я день, а тебе холодно, потому что ты — ночь.

— …

— Вот почему тебе нужно было дать хорошее имя.

От этих слов Аджин замялся, и его лицо стало серьезным. Затем он поднял глаза на Сокджу.

— Но мне нравится мое имя.

— Правда?

— Да. Оно лучше, чем Бёнгап, Чангэ, Долпо или Бёкгук. С таким именем я лучше буду мерзнуть всю оставшуюся жизнь.

По какой-то непонятной причине Сокджу громко рассмеялся. Определенно имя Аджин лучше, чем жить с такими обычными и глупыми именами. Еще смешнее было представить Аджина, которого бы звали Бёнгап. Пока Сокджу хихикал, не в силах сдержать смех, Аджин помахал перед его носом визитной карточкой.

— Я бы хотел взять себе одну.

__________________

В Корее была сословная система, делящая людей на классы:

Янбан 양반 兩班 два вида аристократов

Чунгин 중인 中人 средний класс

Санмин 상민 常民 простолюдины

Чхонмин 천민 賤民 вульгарные простолюдины

Пэкджон 백정 白丁 неприкасаемые

Ноби 노비 奴婢 рабы (или крепостные)

http://bllate.org/book/12549/1117008