Готовый перевод Opposite worlds / Противоположные миры[❤️]: Глава 9

— Соль Дэён, отойди от Чан Джэмина!

Джэмин тяжело дышал. Подняв взгляд, он резко запрокинул голову назад, навстречу лезвию, которое Соль Дэён прижал к его шее. По спине разлилось горячее ощущение. Позади него Соль Дэён, державший его за лицо, выронил нож.

— Чан Джэмин… — от шока закричал он, — ты сумасшедший…

Кровь стекала вниз, медленно пропитывая форму Джэмина. Соль Дэён прижал его к стене, пытаясь остановить кровотечение из раны на шее, но она продолжала течь. Даже когда сознание начало затуманиваться, а перед глазами потемнело, Джэмин отчетливо чувствовал твердый член Соль Дэёна, упирающийся в его бедро.

«Этот чокнутый альфа возбужден даже в такой ситуации…»

Бледный, Джэмин попытался вдохнуть аромат с ладони Соль Дэёна, но те феромоны, что исходили от него раньше, теперь полностью исчезли. Остался лишь этот дешевый, мыльный, сладковатый запах, который всегда раздражал нервы Джэмина, когда Дэён находился рядом с ним.

— Чан Джэмин, очнись. Очнись!

Кто-то ударил Джэмина, и все погрузилось во тьму.

***

Разобравшись с должником, сбежавшим в деревню, Джэмин направился в дом своей семьи. Несмотря на то что он прожил в этом доме большую часть своей жизни, он не мог не напрягаться каждый раз, когда входил в него. Выйдя из машины, Джэмин раскрыл зонт и пересек сад, затененный ландшафтными деревьями.

Председатель Чан ждал его в гостиной.

— Заходи. Погода ужасная.

За большими окнами, словно водопад, лил дождь.

— Начался сезон дождей, — ответил Джэмин.

Он ненавидел дождливые дни. Воздух, наполненный всевозможными запахами, которые обычно оставались незамеченными, был неприятен.

Запах дешевых духов, которыми кто-то злоупотребил, смрад из канализационных стоков, въевшийся в улицы, запах мокрой одежды, напоминающий сырую тряпку. Но хуже всего был густой запах крови. Вместо того чтобы растворяться под дождем, он стал еще более резким и не исчезал, сколько бы дезинфицирующих средств ни использовалось.

— Ты, должно быть, вымотался, работая в такую погоду.

Мать Джэмина, сидевшая справа от председателя Чана, перевернула его чашку и налила чаю.

— Что значит «вымотался»? Джэмину даже не пришлось особо напрягаться.

— Я даже не успел переодеться, когда меня вызвали сюда.

Это была правда. Должник устроил заварушку, вынудив Джэмина испачкать руки, и теперь его темный костюм оказался заляпан кровью.

— Все-таки можно было дать мальчику время помыться…

Председатель Чан взглянул на жену и улыбнулся.

— Хи-я.

Она знала, что сейчас произойдет. Председатель Чан всегда называл ее по имени, зная, что она ненавидит это. Особенно он любил это делать, когда хотел подавить ее гордость.

— Закрой рот.

—…

— Еще в детстве ты избаловала Джэмина, поэтому он вырос таким непочтительным грубияном и неблагодарным дерзким щенком.

Джэмин посмотрел на мать, которая, несмотря на грубые замечания мужа, оставалась безучастной, как кукла. Он также заметил, как ее губы побелели от стыда.

Шин Джухи, единственная дочь главы строительной компании, была последней картой ее отца, чтобы спасти свою жизнь от ростовщиков, у которых он брал кредиты, чтобы избежать банкротства.

— Киска моей дочери выглядит восхитительно. Хотя она не похожа на омегу.

—…

— Именно это сказал мне твой отец, когда в первый раз пришел ко мне домой, чтобы взять деньги в долг. Я помню каждое слово. Эти вульгарные слова до сих пор так ярки в моей памяти.

—…

— А знаешь, что он сказал, когда узнал, что я доминантный альфа?

—… Могу представить.

— Он сказал, что если я трахну тебя и у тебя родится ребенок, то это будет 100% доминантный альфа. Он сказал, что так я выполню свой патриотический долг. Я даже хотел отречься от своей страны, когда услышал это.

Отдав свою дочь мужчине на двадцать лет старше ее, дед Джэмина по материнской линии освободился от долгов. Не в силах смотреть в глаза дочери, он сразу же уехал в США, как только вопрос был улажен. Джухи же родила Джэмина от председателя Чана, который к тому времени уже поглотил компанию ее отца.

— Он мой сын, конечно, я его балую, дорогой.

Бам!

Фарфоровая чашка, брошенная председателем Чаном, пролетела в паре сантиметров от ее лица. Если бы он целился точнее, горячий чай попал бы ей на лицо.

— Я специально промахнулся. Хотя ты уже старая и ни на что не годна, я все же проявил заботу.

Красивые губы Джухи, не поддававшиеся возрасту, слегка дрожали, хотя она их плотно сомкнула.

— Отец, — нахмурившись, вмешался Джэмин.

— Джэмин, — прервала его Джунхи, — раз уж ты здесь, поговори немного с отцом.

Она знала, что если ее сын вмешается, ситуация только ухудшится. Такое уже случалось много раз, и каждый раз в доме начинался полнейший ад.

— Он расстроен тем, что ты редко навещаешь его в последнее время. Даже если ты занят, появляйся иногда.

— Не говори лишних слов и не благодари его. Иди к себе, нам, мужчинам, нужно поговорить.

—… Хорошо.

Когда Джухи нетвердой походкой вышла из комнаты, в просторном помещении воцарилась тяжелая тишина. Даже прислуга на кухне, вероятно, затаила дыхание, стараясь не издать ни звука.

— Отец… мама стареет.

Заговорил Джэмин, как только раздался щелчок закрывающейся двери. Председатель Чан усмехнулся.

— Она уже давно стара. Но раз она родила тебя, то живет при мне комфортной жизнью. Других причин держать при себе дряхлую женщину, которую даже трахать не хочется, у меня нет. Омеги хотя бы остаются влажными и сочными, сколько бы им лет ни было.

Джэмин тяжело сглотнул, пытаясь подавить тошноту.

— О, мой сын, как я слышал, ненавидит омег. Как мило. Надо бы как-нибудь сводить тебя в хорошее место, где ты научишься пить и трахаться, как твой старик.

Джэмин хотя бы съехал, едва достигнув совершеннолетия, но Джухи… Она терпела председателя Чана с самого своего замужества и будет терпеть дальше, ежедневно выслушивая подобную мерзость.

— Отец, мама родила меня.

Родившись в богатой семье, она получила лучшее элитное образование, пока ее отец не разорил семью. Она и представить себе не могла, что ее выдадут замуж за необразованного бандита.

— О, неужели.

— Не мог бы ты хотя бы проявить к ней чуть больше уважения в присутствии других?

— Ты что, читаешь мне сейчас нотации?

Председатель Чан ухмыльнулся, глядя на Джэмина, который в ответ лишь холодно смотрел на него.

— Мелкий ублюдок, — рявкнул председатель Чан. — Как ты смеешь так смотреть на своего отца?!

Когда председатель Чан потянулся за фарфоровым чайником, Джэмин схватил его за запястье. Горячая вода полилась из носика на руку Джэмина, пропитав рубашку и обжигая кожу.

После этого чайник упал на пол. Председатель Чан ослабил хватку на чайнике, разжимая пальцы, и Джэмин отпустил его. Рука Джэмина горела от образовавшегося ожога.

— Янсандэк, принеси лед! — крикнул председатель Чан, и прислуга, до этого не издававшая звука, тут же появилась. Женщина протянула ведерко со льдом Джэмину.

— Сука… — вновь выругался председатель Чан, доставая сигарету. — Джухи слишком тебя избаловала. Учеба за границей, блядь. У этих иностранных ублюдков нет манер.

— Ты считаешь, что мама несет полную ответственность за то, каким я стал?

Джэмин закатал рукав и прижал лед к покрасневшей коже. Полусерьезный вопрос, заданный им, вызвал у председателя Чана насмешку.

— Что? Ты хочешь сказать, что мой характер тоже дерьмовый?

— Я лишь говорю, что мама воспитывала меня не одна.

Председатель Чан, не найдясь что ответить, прикурил сигарету и сделал глубокую затяжку. Джэмин глубоко вдохнул в легкие самый приятный в этой ситуации аромат. Будто поняв его тягу к никотину, председатель Чан прищурил глаза.

— Даже не думай курить со мной, пока я не окажусь на смертном одре.

—… Я никогда не думал об этом. Мне и без этого хорошо.

— Херня…

Лед таял, и вода капала с руки Джэмина. Его белая рубашка была испачкана кровью, намокла от чая и растаявшего льда, превратившись в грязное месиво.

— Чан Джэмин.

— Да.

— Полевые работы… Это что, веселье для тебя?

Наконец-то выяснилась причина, по которой председатель Чан вызвал его.

— Тебя не устраивает, как я справляюсь со своей работой? — с непоколебимым взглядом спросил Джэмин.

У него оставалось такое же непоколебимое выражение лица, как и у матери.

— Два дня назад менеджер Пак получил только 8 миллионов, а сегодня я вернул 350 миллионов.

— Если постоянно устраиваешь кровавую баню, то это неудивительно.

— Если бы я этого не сделал, Квак Хендон, этот ублюдок, спрятал бы свой счет в Гонконге, и вся наша проделанная работа пошла бы прахом. То же самое касается и господина Кима.

Председатель Чан тяжело вздохнул. Его широкая грудь вздыбилась под синим халатом, а потом опустилась. Несмотря на свои шестьдесят с лишним лет, он все еще сохранял крепкое телосложение.

— Тебе нужно быть осторожнее. Эти ублюдки следят за каждым твоим шагом.

Джэмин усмехнулся, и председатель Чан нахмурил свои густые брови. Джэмин знал, что отец в любой момент может ударить его своей огромной, тяжелой рукой. В детстве его били бесчисленное количество раз, и у Джэмина развилась способность чувствовать насилие по малейшему изменению выражения лица.

— Ты что, сейчас усмехнулся?

http://bllate.org/book/12547/1116853