Готовый перевод Opposite worlds / Противоположные миры[❤️]: Глава 6

Соль Дэён говорил, что не хочет встречаться с омегами по причинам, отличным от других. По его словам, люди — существа, совершенные разумом, а не инстинктами.

— Конечно, мой член довольно большой, но…

Его массивная плоть отчетливо выделялась под спортивной формой. Даже в спокойном состоянии его размеры заставляли усомниться в словах о рациональности. Казалось, что эта плоть создана исключительно для секса и размножения.

У него был член, заставляющий других альф чувствовать свою неполноценность, а омег — испытывать смесь страха и постыдного возбуждения.

— Я буду заниматься сексом только с тем, кто мне действительно нравится.

Наблюдая, как он ухмыляется и произносит эту нелепость, будто его достоинство — это нечто драгоценное, Джэмину хотелось убить его. Одновременно ему было любопытно, кого же Соль Дэён в итоге выберет.

В конечном счете, Соль Дэён не выбрал омегу, как заявлял. Но то, что его партнершей оказалась идеальная доминантная альфа, с которой можно было выйти в любое общество, вызывало у Джэмина горькое чувство неполноценности.

Будь рядом с Соль Дэёном бета, не имеющий никакого отношения к их иерархии, ощущал бы он себя хоть чуть менее грязно? В чем корень этого мерзкого чувства? В комплексе перед Соль Дэёном, настоящим доминантным альфой, в отличие от него самого, или в чем-то еще?

Джэмин тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли.

— ...Что, уже уходишь?

Седжун оторвался от телефона, когда Джэмин поднялся с места.

— Давай выпьем, как в старые времена.

— У меня сегодня еще работа.

— А, ну тогда ничего не поделаешь, — быстро сдался Седжун перед таким аргументом. — А можно мне с тобой? Сегодня я как раз свободен.

— Делай что хочешь, но будь готов, если твой отец об этом узнает.

Отец Джэмина, председатель Чан, владел строительной компанией, которая внутри была куда более респектабельной, чем казалась. Это был результат многолетнего накопления капитала через полулегальные схемы.

Отец Седжуна был одним из приближенных председателя Чана, и когда тот предложил взять сына «в дело», он отрубил себе два пальца в знак отказа.

— Блядь, так хочется руки почесать, но если отец узнает... мне конец, — посетовал Седжун.

Кто-то, как его отец, любой ценой пытался увести сына с кривой дорожки, а кто-то, как председатель Чан, с детства готовил наследника.

— Если не готов перерезать своему отцу глотку, то сиди и не отсвечивай, — холодно бросил Джэмин прямо в лицо Седжуну.

— Эй, я почтительный сын. Но как бы то ни было, так о чужих отцах не говорят...

Шутливые слова Седжуна, пытавшегося снять напряжение, оборвались на полуслове. Джэмин вдруг резко развернулся и, приблизившись, схватил его за щеку.

— О чьем отце? О Пак Хёно?

Глаза Джэмина, полные явной угрозы, сверкали ледяной синевой. На фоне бледной кожи его лица они казались почти синими. Он искривил алые губы в жестокой усмешке.

— Как, по-твоему, мне следует говорить о директоре Пак Хёно?

Седжун сглотнул, когда Джэмин пару раз шлепнул его ладонью по щеке. Это было унизительно, но сопротивляться он не мог — срабатывал инстинкт.

После вечеринки для первокурсников, куда Седжун пробрался вопреки запрету отца, он воочию увидел, чем занимался Джэмин. Они носили одинаковую школьную форму и учились в одном университете, но мир Джэмина был совершенно иным.

Вместо запугивания должника Джэмин дрался с ним один на один. Огромный альфа поначалу смеялся над двадцатилетним мальчишкой, пришедшим за деньгами. Тот ублюдок, чувствуя себя победителем, занес кулак, разбив губу Джэмина.

А потом...

А потом Седжун увидел, как Джэмин, стирая тыльной стороной руки кровь с губ, превратился в демона и изувечил того альфу.

С тех пор Седжун не мог смотреть на красивое лицо Джэмина без содрогания. Шок от вида того, как он, покрытый кровью, размахивал ножом, навсегда изменил его восприятие.

Члены организации, которые раньше удивлялись изысканной и мягкой внешности единственного сына, столь непохожего на грубого, как высеченного из камня, председателя Чана, резко притихли после того случая. Чан Джэмин был плотью от плоти своего отца, председателя Чан Вонджуна.

— Я сболтнул глупость, видимо, еще не отошел от вчерашней пьянки.

Седжун выдавил улыбку. Видя его мгновенную покорность и подобострастие, Джэмин, чьи губы казались налитыми яркой кровью, наконец отпустил его, едва заметно усмехнувшись.

— Завязывай с выпивкой, иначе скоро сдохнешь, Пак Седжун.

Это были странные слова для того, кто минуту назад практически грозился прирезать его. Но у Седжуна не было выбора.

— Если я умру, наш директор будет так одинок, — Седжун прищурился в улыбке. — Я ведь его единственный друг.

В их мире наследуются не только черты, но и формы власти. Сколько бы отец Седжуна ни пытался уберечь сына, это было неизбежно.

Седжун не был настолько храбр, чтобы перечить Джэмину, да и не хотел терять выгодные связи. В жизни всегда пригодится свой головорез.

— Раз уж я сегодня свободен, то усердно позанимаюсь в зале.

— Проваливай, блядь, — усмехнулся Джэмин.

— Боевого духа тебе!

Когда Джэмин вышел, звонко хлопнув дверью, Седжун тяжело вздохнул. Похоже, сегодня кому-то не поздоровится, потому что у Джэмина было скверное настроение.

«Мне все равно, ведь это какой-нибудь жалкий должник», — подумал он.

Мысль о том, что он несправедливо стал громоотводом для плохого настроения Джэмина, внезапно разозлила его.

Поймав на себе взгляд Соль Дэёна с противоположного столика, Седжун невольно поморщился.

«...Какого хрена?»

Ему стало не по себе от того, что тот, возможно, видел слишком много, к тому же выражение лица Соль Дэёна раздражало еще сильнее.

Однажды Седжун спросил Джэмина, почему он так ненавидит Соль Дэёна, если тот даже не омега, которых он презирает.

— ...Потому что его глаза вызывают желание вырвать их.

Тогда Седжун не понял, ведь Соль Дэён всегда улыбался беззаботно и не казался агрессивным.

«Наверное, сын бедной омеги просто задел извращенное самолюбие Чан Джэмина», — решил он.

— ...Блядь, почему у него такой взгляд? — недовольно пробормотал Седжун.

Когда Юджин показала Соль Дэёну что-то в своем телефоне, тот мгновенно переключился, заулыбавшись, будто ничего не произошло. Мрачная убийственная аура в его глазах растворилась без следа.

***

Перед заброшенным зданием, некогда находившимся в процессе строительства, остановился автомобиль, подняв клубы пыли. Выйдя из-за руля, Джэмин отряхнул одежду. Подчиненные, заметившие его с открытого второго этажа, склонили головы.

— Спасите… пожалуйста, спасите меня…

Когда он вошел внутрь, плач должника стал слышен намного громче. Джэмин достал сигарету, щелкнул зажигалкой, прикурил и быстро поднялся по лестнице. За ним тянулся шлейф сигаретного дыма, разносимый ветром.

— Здравствуйте, господин Ким.

Мужчина поднял голову и увидел улыбающегося Джэмина.

— Г-господин… господин Чан…

— Вы уже здесь?

— Подождите внизу, — коротко приказал Джэмин, и окружавшие его люди молча поклонились и поспешно удалились.

Когда все вышли, на Джэмина уставился бледный от ужаса мужчина с окровавленными губами.

— Кхе-кхе… господин Чан… спасите, прошу… я виноват. Дайте мне еще немного времени, я обязательно…

Джэмин сократил дистанцию между ними и тихо цокнул языком.

— Я же ясно сказал тебе в прошлый раз, что нам больше не стоит видеться. Разве ты не помнишь?

— Ик… прошу… один раз… только жизнь…

— Господин Ким, видимо, слушал мои слова не ушами, а задницей, да?

Шмяк…

Джэмин безжалостно ударил острым носком своего ботинка ползущего по полу мужчину. Получив удар в пах, он покатился по полу и издал звук, будто ему перекрыло дыхание.

— Кхе-кхе…

Должник, с которым Джэмину пришлось иметь дело сегодня, был владельцем довольно крупного бизнеса развлечений, завязанного на оказании услуг омег.

Раз уж он сколотил состояние, вытягивая деньги из людей, пристрастившихся к удовольствиям, независимо от возраста и пола, то должен был знать, насколько опасной может быть зависимость.

— Азартные игры захватывают, не так ли? Это отличается от секса, когда ты чувствуешь, что вот-вот крупно выиграешь после того, как проиграл все за игровым столом. Разве не так?

Когда Джэмин задал вопрос, господин Ким умоляюще посмотрел на него налитыми кровью глазами.

— Я… я сделаю что угодно, лишь бы вернуть долг.

— Что ты можешь сделать, если уже потерял заведение? Как? Ты же сказал, что спустил даже деньги, полученные от родни.

— Я… я сделаю все, что угодно…

Джэмин покачал головой и оборвал его.

— Я буду отрезать одну часть тела господина Кима каждый раз, когда буду докуривать сигарету. Договорились?

http://bllate.org/book/12547/1116850