Готовый перевод Correction / Коррекция [❤️]: Глава 3

— Чонмин, Ёнмин, поздоровайтесь. Это Ынджон-аджумма, мамина подруга, а это ее сын — Шину.

Близнецов, родившихся с разницей в три минуты, было не отличить. Их светлая кожа и румяные щечки делали их похожими на пару персиков, а светло-карие глаза и черные волосы лишь подчеркивали их очарование.

Словно осознавая свою привлекательность, мальчики устремили свои сияющие, как звезды, глаза на Шину.

— Шину, это твои донсэны. Тот, кто с синими пуговицами это Чонмин, а с зелеными — Ёнмин.

*младшие братья.

— Привет. Я Шин Чонмин.

Чонмин был старшим из близнецов. Родившись на три минуты раньше, он всегда представлялся первым. Мальчик вежливо поклонился маминой подруге и ее сыну. Ёнмин, замечтавшийся, лишь после легкого толчка мамы низко поклонился, едва не касаясь головой пола.

— П-привет. Я Ёнмин.

Панамка, надвинутая ему на глаза, упала на пол. Не зная, что делать, он так и остался в поклоне, уставившись на Чонмина. Его хён мягко улыбнулся, снял свою панамку и надел ее на Ёнмина, а потом поднял упавшую. Быстро стряхнув ее, он собрался надеть ее обратно, но вдруг Шину шагнул к нему навстречу.

— Нет, подожди, она грязная.

Ёнмин ненавидел грязные вещи, но Чонмин не придавал этому значения. Панамка упала не в грязь, а на чистый пол дорогого кафе, разве могла она сильно испачкаться? Но Шину выхватил ее из рук Чонмина, отряхнул как следует и только после этого надел панамку ему на голову.

Чонмин растерянно уставился на Шину. Мальчик долго смотрел ему в глаза, прежде чем повернуться к Ёнмину.

— У вас такие красивые глаза. Они… как звезды.

От этих поэтичных слов оба близнеца синхронно заморгали.

— Ой, Шину, какой же ты очаровательный.

— Он весь в отца. Его папа точь-в-точь так же ухаживал за мной.

Обе мамы рассмеялись, умиляясь своим детям. Ёнмин улыбнулся, потому что улыбалась мама, а Шину смущенно почесал затылок. Чонмин же не отрывал от Шину пристального взгляда.

Шину сказал, что их глаза красивые, но Чонмин был не согласен. По его мнению, глаза Шину были куда красивее.

С четкой линией двойного века, искрящимся взглядом… казалось, в них отражался его добрый характер.

Несмотря на то что он был старше всего на год, Шину на голову превосходил близнецов в росте и казался куда более крупным.

Хоть мальчики и были близнецами, но Ёнмин родился со слабым здоровьем, тогда как Чонмин был здоровым. Именно поэтому Ёнмин всегда находился в центре внимания семьи, а Чонмин с ранних лет научился скрывать собственные переживания и неудобства, неизменно уступая младшему брату.

Шину появился как раз тогда, когда Чонмин начал уставать от постоянной необходимости вести себя по-взрослому, неся на себе ответственность старшего брата. Он был тем, на кого теперь можно было опереться, как на хёна. Чонмину это нравилось. И Ёнмин, казалось, тоже проникся симпатией к Шину.

С тех пор они стали неразлучны.

Между двумя семьями образовалась прочная связь. Мамы мальчиков дружили, отцы были деловыми партнерами, а теперь еще Шину и близнецы невероятно хорошо ладили между собой. Шину, будучи единственным ребенком в семье, души не чаял в близнецах, а те были счастливы обрести такого замечательного хёна. Если близнецы отличались энергичностью и озорством, то Шину был спокоен и уравновешен, часто выступая миротворцем в их спорах, создавая тем самым идеальный баланс.

Так, взрослея вместе, они естественным образом поступили в одну начальную и среднюю школу, поддерживая отношения не только как друзья, но и как братья.

По крайней мере, им так казалось, и они не замечали, как постепенно их отношения давали трещину.

Чонмин почувствовал это первым. А возможно, даже сейчас он оставался единственным, кто осознавал это.

После того как Шину перешел в старшую школу, а близнецы начали готовиться к вступительным экзаменам, они стали видеться еще чаще. Чонмин и Ёнмин считали учебу утомительной, но усердно занимались, мечтая попасть в ту же частную школу, что и Шину. А Шину помогал им с подготовкой.

— Ох…

— Шину-хён, что-то не так?

Чонмин, решавший математические задачи, поднял взгляд на вздох Шину и заметил, что тот смотрит на задремавшего Ёнмина.

— Эй, Шин Ёнмин, просыпайся, — Чонмин ткнул ручкой в руку младшего брата. — Шину-хён тратит свое время, чтобы заниматься с нами… Как ты можешь спать?

— Ммм…

Вместо того чтобы проснуться, Ёнмин бессильно опустил голову на стол.

— Эй, я серьезно. Ха-а…

Чонмину стало немного обидно за Шину. Он знал, что тот выделяет время для их занятий, несмотря на свою загруженность в учебе.

Он уже собрался как следует растолкать Ёнмина, вместо того чтобы просто тыкать в него ручкой, но Шину остановил его.

— Не буди его.

— Но… Шину-хён…

— Он, наверное, устал.

— Разве он может устать больше, чем ты?

— Ничего страшного, пусть поспит.

— Хён, ты слишком мягко относишься к Ёнмину.

— Ха-ха… Разве?

Чонмин хотел ответить: «Да, слишком. И особенно с Ёнмином», но сдержался. Внутри у него поднималось что-то горькое и обидное.

После начальной школы здоровье Ёнмина улучшилось, но, возможно, из-за болезненного детства он стал слишком избалованным, поэтому и Чонмин, и Шину потакали всем его капризам. Чонмин считал это своим братским долгом, но он не понимал, почему это делал Шину. Ю Шину всегда был снисходителен к Ёнмину, выполнял все его просьбы и неизменно ставил его на первое место.

Чонмин почувствовал неприятную боль в груди.

— Я пойду в туалет, — сказал он, встав из-за стола, и быстрым шагом направился в уборную.

— Хорошо.

Смотря на свое отражение в зеркале, Чонмин сделал несколько глубоких вдохов. Он пригладил свои волосы и поправил одежду, потому что ему не хотелось выглядеть неряшливо. Перед Шину-хёном он всегда стремился быть безупречным.

«Подумать только, уже довольно поздно. Может, заказать кофе?»

— Шину-хён, кофе…

Выйдя из туалета, он замер на месте.

Ёнмин спал за столиком на террасе, а Шину с нежностью смотрел на него. Длинными пальцами Шину бережно гладил мягкие волосы Ёнмина. Чонмин почувствовал, как его сердце остановилось, а потом забилось быстрее.

Это была любовь.

Впервые столкнувшись с этим чувством, Чонмин растерялся. Оно было печальным, радостным и одновременно бездонной пропастью. При виде Шину у него сдавливало грудь, а сердце начинало бешено биться.

Почему он должен был осознать это именно тогда? Лучше бы он никогда не чувствовал этого. Если бы не понял свои чувства, то, возможно, все трое, он сам, Шину и Ёнмин, были бы счастливы. Но ящик Пандоры, который он открыл, уже нельзя было закрыть.

С появлением любви возросла и наблюдательность, что привело к новому осознанию.

Ю Шину смотрел на Ёнмина чаще, чем на него. Количество зрительных контактов и разговоров с Ёнмином… было почти в два раза больше, чем с ним. От осознания этого факта у Чонмина опустились плечи.

И все же Чонмин убеждал себя, что это не любовь. Он хотел верить в то, что это не она. Это же было между двумя мужчинами. Какая может быть надежда на любовь между людьми одного пола? Разве что если бы один был альфой, а другой омегой…

Как-то раз Ёнмин отшвырнул домашнее задание и растянулся на полу, жуя снеки.

— Как ты думаешь, кем мы станем?

— Что ты имеешь в виду?

Сбитый с толку вопросом, Чонмин поднял взгляд от тетради и посмотрел на брата.

— Ну знаешь, альфы, омеги, беты… Как думаешь, кем мы будем? Мы же скоро уже должны проявиться.

— Ааа…

Он никогда не задумывался об этом. С отцом-альфой и матерью-омегой вероятность того, что близнецы окажутся бетами, была крайне мала.

— Чонмин, а ты кем хочешь стать?

— Эм… Мне все равно.

«Точно, у нас же должен проявиться вторичный пол…»

Раньше он об этом совсем не думал. Он просто жил обычной жизнью, не думая, что может что-то измениться.

— Понятно. А я хочу стать омегой.

Чонмин удивился, услышав, как Ёнмин открыто высказал свое желание. Это было впервые.

— Почему? Почему ты хочешь стать омегой?

Насколько Чонмин знал, омеги могли беременеть независимо от пола партнера и должны были переживать течки, которые, как он слышал, были мучительными.

— Я хочу иметь детей. Если мне повезет и я стану омегой, то, наверное, выйду замуж за Шину-хёна!

При словах «выйду замуж за Шину-хёна» сердце Чонмина упало.

— Что? О чем ты говоришь? Шину-хён же мужчина…

— Не будь таким наивным. Омеги и альфы могут вступать в брак, и неважно, мужчина твой партнер или женщина.

— Шину-хён… альфа?

— А ты разве не знал? Помнишь, он болел пару месяцев назад? Это было из-за проявления. Он стал альфой.

Он никогда ничего не слышал об этом. Он не понимал, почему Ёнмин знал этот важный факт, а он нет.

— Откуда ты узнал?

— А как думаешь? Мне рассказал Шину-хён.

«Он рассказал Ёнмину, но почему он не рассказал мне? Значит, Шину-хён действительно неравнодушен к Ёнмину? А Ёнмин… он тоже испытывает к нему чувства? Если бы это было не так, то разве стал бы он говорить о браке и о том, что хочет стать омегой?»

Чонмин хотел спросить Ёнмина о его чувствах к Шину-хёну, но страх остановил его. Если бы оказалось, что Ёнмин тоже влюблен, Чонмин не знал бы, что делать со своими собственными чувствами. Он чувствовал удушье, словно ему не хватало воздуха, но ничего с этим сделать не мог.

Будучи учеником третьего класса средней школы, подавленный внезапно нахлынувшими эмоциями, все, что мог сделать Чонмин, это уйти с головой в учебу.

Как и ожидалось, Ёнмин и Чонмин также поступили в ту же старшую школу, что и Шину.

http://bllate.org/book/12546/1116829