Готовый перевод Konfety s koritsey / Конфеты с корицей [❤️]: Глава 26

Это была довольно серьезная ссора. Сонджу не помнил, как все началось, но помнил дьявольское лицо своего хёна, когда он бросился на него с вилкой в руке. Он прыгнул на него сверху, намереваясь убить его вилкой, но Сонджу вовремя повернул голову, и острый кончик, пронзил его щеку.

Мама заклеила ему кровоточащую щеку пластырем и в ярости сказала, что братья не должны драться. Их обоих отлупили одним и тем же кнутом и заставили стоять на улице на морозе с поднятыми руками. Глаза старшего брата горели гневом, и он во всем винил Сонджу. Он обвинил его в том, что тот не послушался его указаний.

— Должно быть, было больно.

Все это было в прошлом и осталось, лишь далеким воспоминанием, но Квон Хисон все же утешал Сонджу тихим голосом. Альфа прикоснулся к ободку банки с пивом, а потом влажными кончиками пальцев коснулся его ямочки. Капелька, размером с половину ногтя мизинца, упала на щеку Сонджу.

Сонджу опустил голову и потер глаза. По какой-то причине они были влажными и горячими.

— Ты и твой хён не очень ладите?

— Именно так. Хм… Хисон, а у тебя есть хён?

— Я единственный ребенок.

Почему-то Сонджу так и думал. Вероятно, потому как он говорил и вел себя, было видно, что он рос один. В лучшем случае родители его любили, а в худшем — он не задумывался о чувствах и положении других людей, кроме себя. Хотя если так посмотреть, то Сонджу знал, что это просто предубеждения.

— Моя мама растила меня одна и у нее не было времени завести второго ребенка.

На лице Сонджу появилась кривая улыбка и желание задать вопрос, но он не мог заставить себя спросить.

В этот момент раздался спасительный звонок в дверь, нарушив неловкую тишину. Сонджу встал и забрал курицу у доставщика. Аромат жареного мяса распространился по гостиной и кухне. На самом деле он не очень хотел есть, но вид блестящей желтой корочки вызывал слюнки.

— Ешь, я заказал ее, чтобы мы могли съесть ее вместе.

Квон Хисон, словно видя его мысли, протянул ему пухлую куриную ножку. Сонджу принял ее и стал откусывать кусочек за кусочком. Он впервые за долгое время ел курицу. Мякоть была такой же сладкой, как и алкоголь.

Они пили пиво, болтая о пустяках.

— Я видел недавно вышедший фильм. Мне понравились предыдущие работы режиссера, поэтому у меня были большие ожидания относительно этой картины, но она оказалась не такой уж удачной.

Или…

— Ты любишь вино? Когда я видел тебя в последний раз, ты хорошо пил.

Или…

— Ух ты, десять бутылок соджу, это потрясающе. Ты, наверное, рожден, чтобы пить.

Разговор лился, как вода. По мере того как количество пустых банок из-под пива росло, оба мужчины громко смеялись.

Если смотреть со стороны, то можно было подумать, что они были лучшими друзьями. В их непринужденной беседе не было и следа от проведенной вместе ночи. Они говорили, только на обычные темы, такие как бейсбол, спорт и тому подобное.

Казалось, невозможно опьянеть от нескольких банок пива, но глаза Квон Хисона стали красными, а его речь была слегка невнятной. Он опустил голову, подперев подбородок рукой, словно пытаясь побороть навалившуюся усталость.

— Поспи немного.

Квон Хисон протер глаза, чувствуя, как в горле пересохло от сказанных слов. Сонджу было забавно видеть, как взрослый альфа ведет себя, как сонный ребенок, будучи при этом рассеянным. Квон Хисон широко открыл глаза, словно пытаясь сфокусироваться, но это было безуспешно. Он почесал голову и встал, ухватившись руками за спинку стула.

— Я останусь здесь, пока не протрезвею.

«Поскольку это квартира, которую ты оплачиваешь, то кого волнует, как долго ты в ней останешься?», — подумал Сонджу и пожал плечами.

Квон Хисон, пошатываясь, ушел, тяжело рухнув на диван. Похоже, он заснул сразу же, как только опустился на него.

Сонджу допил пиво и убрал со стола. Он аккуратно собрал мусор и пустые банки, пытаясь не разбудить альфу лишним шумом, и убрал остатки курицы в холодильник, закрыв крышкой.

Он направлялся в спальню, когда его взгляд упал на диван. Точнее, его беспокоил Квон Хисон, свернувшийся клубочком на диване.

В квартире не холодно, но по его скрюченной позе создавалось впечатление, что его едва одетого выгнали на улицу на мороз. Сам по себе диван был довольно просторным, но с размерами мужчины, лежавшего на нем создавалось ощущение, словно он спал на маленькой кровати, что делало его вид жалким.

«Может укрыть его одеялом?», — подумал Сонджу.

Он взял одеяло лежащее на кровати и накинул его на Квон Хисона. Только когда толстое одеяло из гусиного пуха накрыло его, нахмуренные брови мужчины сразу же стали спокойными.

Сонджу лег в постель и уставился в потолок. Высокий потолок, светильники над ним и мягкая постель были настолько непривычны, что он не мог уснуть. Он ворочался, раздвигал и задергивал шторы, и даже считал овец с закрытыми глазами.

Он переворачивался то влево, то вправо, но сна все еще не было ни в одном глазу. Он сел, прислонившись спиной к изголовью кровати и посмотрел на плотно закрытую дверь. Снаружи не доносилось ни звука, и привычного громкого храпа Кан Ёнхо.

Может быть, он не мог заснуть, потому что было слишком тихо вокруг? Подобного никогда раньше с ним не случалось. Даже когда он спал в каморке на заправке, он слышал, как ездят машины и мотоциклы по, рядом проходящей, дороге.

Он на мгновение замешкался, но все же встал и осторожно приоткрыв дверь, вернулся в кровать, положив голову на подушку. Он прислушивался к звукам доносящихся из гостиной и слышал шорох одеяла, редкое шевеление тела и ровное, спокойное дыхание.

Он закрыл глаза, позволяя звукам стать его колыбельной. Говорят, что умеренный шум помогает заснуть. Не успел он опомниться, как сон овладел им.

❋ ❋ ❋

Когда Сонджу проснулся утром, Квон Хисона уже не было. Одеяло, что вчера он принес для альфы, накрывало его тело. Диван был чистым и не сохранил следов сна, а пустые банки из-под пива, которые Сонджу вчера собрал — исчезли. Зато в холодильнике, словно чудесным образом появились вода в бутылках, бутерброды и продукты. В квартире также обнаружился кофе и многое другое, чего еще вчера не было.

— Когда это он успел запастись всем этим?

Сонджу дожевывал свой теплый бутерброд, проверяя телефон. Ни сообщений, ни звонков не было. Чем больше он думал о Квон Хисоне, тем более странным выглядел этот работодатель. Конечно, если бы он вчера предложил секс, то Сонджу отказался бы, сказав, что еще не достаточно хорошо себя чувствую, но он правда не думал, что альфа будет пить с ним и просто ляжет спать, как обычный друг.

Первое впечатление Сонджу о Квон Хисоне было очень плохим, но почему-то с их каждой новой встречей его мнение о нем менялось. Он был, как конфета с корицей. Когда ты впервые кладешь ее в рот, то думаешь: «Что это такое?», но по мере поедания она становится прохладной, как мята, а пряный и одновременно сладкий вкус во рту вызывает непроизвольное привыкание. Квон Хисон конечно не конфета и не вызывает привыкание, но Сонджу он казался именно таким.

Особенно его глаза. Когда на них падал свет, они светились так, словно состоят из смеси золотого песка и конфет с корицей.

— …

Сонджу держа бутылочку воды и невольно погрузившись в свои мысли, резко пришел в себя.

— Что это за странные мысли? Конфеты и этот человек… Все не важно.

Он потянулся, подумав, что вероятно еще не до конца проснулся. Когда он спит, то вечно думает о чем-то странном. Потянувшись еще раз, он стряхнул с себя последние остатки сонливости.

Он собирался выйти из квартиры, и ему нужно было его обычное, ясное мышление и он не хотел тратить время впустую, очаровываясь Квон Хисоном.

❋ ❋ ❋

Господин Ким заметно расстроился, когда узнал, что Сонджу уходит. При каждом удобном случае он сжимал его руки и повторял, что ему не найти такого коллегу, как он, и что он обязательно должен вернуться после того как уход за больной матерью закончится. Сонджу тоже был огорчен тем, что уходит с этой работы. Эта работа была легкой, а люди работающие здесь — приятными.

Но, что поделать, если новый работодатель не отпускает его? Тут он был просто бессилен. Сонджу свалил всю вину на Квон Хисона, успокаивая господина Кима.

В оставшиеся рабочие дни Сонджу на автозаправке, Квон Хисон раз в день заезжал, чтобы пополнить бак бензином. Он не устраивал скандалов и не требовал немедленного увольнения. Он молча ждал наполнения бака и брал конфеты, и воду в бутылках. Но каждый раз Сонджу чувствовал его пытливый взгляд, который буквально пронизывал его щеки, предплечья и бока.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Просто. Разве не могу?

— Это обременительно.

— Ты ведь не сломаешься, если я просто буду на тебя смотреть.

Сонджу попросил его перестать смотреть, но он, лишь ухмыльнулся и проигнорировал его просьбу. Иногда, очень часто, у Сонджу возникало желание запустить бензиновый пистолет в его бесстыжую физиономию и тогда ему требовалась вся его сила воли, чтобы не сделать этого, и не облить Квон Хисона бензином.

Три дня, которые казались ему терновым ложем, пролетели в одно мгновение. Вчера он покинул заправку, поблагодарив босса и господина Кима, и теперь Сонджу официально был безработным.

Внезапная свобода, казалась, такой чужой и непривычной. Он нервничал и волновался, потому что с тех пор, как залез в долги, работал день и ночь без выходных, ощущая беспокойство и тревогу. Денег всегда не хватало и его часто посещали мысли не пойти ли ему дополнительно работать на стройку и таскать кирпичи. Из-за укоренившейся у Сонджу привычки, в свой первый день в качестве безработного, он не смог спать допоздна и проснулся ни свет ни заря.

Его необъяснимая нервозность улеглась, после того как он вышел на улицу и быстро выкурил пару сигарет. Сонджу вернулся в квартиру, принял душ, чтобы избавиться от запаха, привел себя в порядок и утолил голод сэндвичем из магазина.

После этого делать было нечего. Он сидел на диване и смотрел телевизор. Спустя время ему это надоело, и он взял телефон. Сонджу читал новости, сплетни и смотрел видео, убивая время.

От Квон Хисона не было никаких вестей. Сам Сонджу тоже не удосужился связаться с ним, хотя он мог написать или позвонить ему, если бы хотел, но срочности не было. На самом деле, для него было лучше, что контакта не было.

Подумав об этом, Сонджу встал с дивана. Ему совершенно нечем было заняться. Он энергично потер щеки, тяжело вздохнул и взъерошил челку.

Сонджу предстояло вновь переспать с Квон Хисоном, и он с ужасом ждал этого дня. Раньше он никогда не боялся делиться своим телом с другими, но Квон Хисон оставил неизгладимый след в его душе. От одной, только мысли о нижней части тела альфы, волосы на руках Сонджу встали дыбом, а область под пупком начала покалывать. Боль и последствия все еще оставались в памяти даже несколько дней спустя.

Ему нужно было разобраться с этим.

http://bllate.org/book/12544/1116748