Готовый перевод Konfety s koritsey / Конфеты с корицей [❤️]: Глава 2

Ким Сучан нетерпеливо дернул Сонджу за запястье, усадив рядом с собой. После этого он перетащил пустой стакан через стол. Он заказал дорогое спиртное, чтобы никто не сказал, что у него нет денег. Как их босс мог упустить такую выгоду? Если клиент имел деньги, то ему нельзя было отказывать, даже несмотря на то, что он был мужчиной-альфой.

Конечно, весь алкоголь был разбавлен водой, и в дорогих бутылках находился дешевый виски. Но Ким Сучан этого не заметил, как и не замечал и беспорядка на столе, и вообще все, что происходило вокруг. Он также не понимал, что его любимая кисэн* цеплялась за подол юбки и вела себя как идиотка, прямо давая понять, что не хочет показывать ему себя настоящую.

*기생 — Кисэн — это в первую очередь профессиональные развлекательницы. Только потом им начали давать еще и  характеристику куртизанки.

Сонджу аккуратно убрал руку Сучана и наполнил пустой бокал алкоголем. С другими клиентами просто, можно выслушать их проблемы, утешить, поцеловать в губы, если они дуются, или оттрахать их, если они хотят твоего тела, но что делать с мужчинами, он не знал.

«Я же не омега, я — бета. Я тот, кто на расстоянии миллиона световых лет от альфы и омеги. Я правда не могу понять, почему он так цепляется за меня», — возмущался про себя Сонджу.

— Я не думал, что хён вернется, — вслух проговорил Сонджу, — обычно к нам не приходят альфы.

Но все же гость есть гость. В прошлый раз он назвал его боссом, но в этот раз изменил статус, чтобы его поведение выглядело более дружелюбным. При слове хён губы Ким Сучана растянулись в улыбке. Сонджу не был уверен, хён он для него или нет и догадываться об этом приходилось только по его внешности и количеству денег, которых она стоит. Мужчина, которого он притащил с собой в качестве друга, похоже, таковым на самом деле не являлся.

— Я пришел к тебе, потому что постоянно думал о тебе. О, давай выпьем.

— Я налью тебе.

План Сонджу был очень прост — поскорее напоить этого неугомонного альфу. По счастливой случайности Сонджу обладал естественной толерантностью к алкоголю, поэтому, хотя они и выпили две бутылки спиртного, он не умер прям там же. К тому же ему повезло, что перед работой он заполнил свой желудок супом.

Сонджу быстро опустошил свой стакан и налил виски во все пустые бокалы. Стакан Квон Хисона, которого Ким Сучан притащил с собой как друга, он тоже наполнил до краев.

Ким Сучан при этом надул губы, словно ему не понравилось, что Сонджу наполнил бокал его друга, но парень сделал вид, что не замечает его ревности, которая так открыто бросалась в глаза. Квон Хисон ухмыльнулся, наблюдая за происходящим, и быстро опустошил свой бокал. Он с грохотом поставил пустой стакан на стол и подался вперед, смотря на Сонджу.

— Почему бы тебе не покормить его? — задал он ему вопрос. — С таким количеством денег, которые он тратит в этом месте, разве ты не обязан это делать?

Лицо Квон Хисона приблизилось к Сонджу. Глаза мужчины были опущены вниз, придавая ему некую невинность. У него был мальчишеский вид и казался он безобидным. У него была высокая переносица, угловатая челюсть и такая же линия, идущая от подбородка к уху. Под темными бровями прятались пронзительные глаза. Уголки его губ были приподняты, и даже с всклокоченной челкой в нем чувствовалась сильная мужская аура. Голос мужчины был низким и чистым, как летний ночной ветерок.

— Конечно, — немного резко ответил Сонджу.

Ким Сучан тут же открыл рот в предвкушении, словно птенец. Сонджу сжал кулаки, чтобы сдержаться, но буквально через пару секунд расслабил руки, лежавшие на коленях. Он запихнул Ким Сучану в рот большое яблоко, которое тот с удовольствием проглотил.

— Хочет ли хён, чтобы я и его покормил?

— Еще надо посмотреть, кто кому хён — ты мне или я тебе. Но сегодня это неважно. Поскольку сегодня платит именно он, то корми его как можно усерднее.

После этого Квон Хисон подбросил в воздух виноградинку, которую сорвал сам, и, открыв рот, поймал ее. Ким Сучан, сидевший рядом с Сонджу, кивнул головой, словно китайский болванчик.

— Верно. Ты должен заботиться только обо мне. Не обращай на него внимания.

«Тогда нахуй ты его сюда привел? — едва не сорвалось с губ Сонджу. — Если уж на то пошло, то мог бы притащить манекен!»

Сонджу очень сильно беспокоил тот, чье лицо и взгляд были так необычны. Парень заставил себя перевести взгляд на Ким Сучана, в конце концов, именно он платил ему деньги.

— Джихо, почему же ты не омега, а? — пуская слюни, заговорил Ким Сучан. — Хён знает одно хорошее средство, не хочешь попробовать? Оно заставит чувствовать себя лучше и не вызывает зависимости.

— Это же наркотик, и ты это прекрасно знаешь. Если я его использую, то меня сразу же уволят, — Сонджу сделал жест рукой, проводя большим пальцем по горлу, словно перерезая его. — Кто тогда меня будет содержать?

Наркотик — идеальная мишень для человека. Одно касание, даже из любопытства, и жизнь пойдет под откос. На Сонджу висят огромные долги, и его нынешнее положение совсем не радужное, поэтому усугублять его, становясь наркоманом, он не хотел.

— Джихо, если тебя уволят, хён будет тебя кормить и содержать. Я более компетентный, чем ты думаешь, — Ким Сучан нетерпеливо обнял его за плечи.

С губ Сонджу сорвался резкий смешок. Ему становилось все труднее сохранять улыбку и держать свою маску. Он быстро отвел взгляд и взял стакан с алкоголем, делая вид, что пьет.

— У него правда нет побочных эффектов. Говорят, беты могут почувствовать себя омегами. Ты ведь не знаешь, насколько они чувствительны, правда? Омеги едва не кончают, когда к ним прикасается альфа.

Сонджу провел не одну ночь с клиентками-омегами. По его мнению, они ничем не отличались от обычных бет. Если только становятся чуть влажными при возбуждении, что позволяет испытывать немного больше удовольствия. Может быть, для него нет ничего особенного в омегах, потому что он сам бета? Возможно, если бы он был альфой, то все могло бы быть иначе, как и говорил Ким Сучан.

Сонджу неоднократно слышал, что омеги и альфы обладают особым запахом, из-за которого их и тянет друг к другу, и что под воздействием этого аромата, даже если они просто целуются, их ощущения можно сравнить с тем, словно ты принял целую горсть экстази. Но Сонджу это было неинтересно. Парень был рад, что он бета. Принадлежность к большинству населения планеты означала, что он, по крайней мере, находится в пределах безопасности.

По мере того как разливалась выпивка, глаза Ким Сучана все больше стекленели, а движения становились все более неудержимыми, и он то и дело тянул руки к Сонджу. Альфа забрался пальцами в воротник его рубашки, касался затылка, ключиц, груди. У Сонджу было одно желание — он хотел оторвать его противные пальцы, а лучше вообще руки.

Сонджу взглянул на Квон Хисона, надеясь, что тот протянет ему руку помощи.

Однако Квон Хисон явно не собирался вмешиваться. Его темные глаза были полны интереса, в то время как взгляд оставался спокойным. У Сонджу появилось ощущение, будто не изменится ничего в действиях этого парня, даже если Ким Сучан возьмет нож и начнет его резать. Только в такой момент понимаешь, что имеется в виду, когда говорят:

«Притворюсь, что не видел этого».

— Вы не можете здесь начать трахаться, я все вижу…

Сонджу сгорбил плечи и уклонился от руки, ощупывающей его грудь. Он притворился, что ему стыдно. Сделал вид, что стесняется и что с радостью раздвинет ноги, как только посторонний уйдет отсюда. Он не мог поверить, что они думали, что он сделает это с ними. Едва только он подумал об этом, как почувствовал на руках мурашки. Деньги — самая страшная вещь на свете. Сонджу давно уже тошнило от того, чем он занимается.

Говорят, что даже собака при конфуцианской школе через три года лает стихами о ветре и луне*. Сонджу каждый день приходилось иметь дело с клиентами. Взгляд Ким Сучана был настолько пристальным, что мог пронзить насквозь. Присутствие постороннего еще больше раззадорило альфу.

*Даже если человек необразованный будет долго находиться рядом с умным и интеллигентным, его кругозор естественно расширится.

Эта пословица аналог нашего — вода камень точит.

Почувствовав тревогу, Сонджу потянулся за алкоголем с такой же скоростью, как летает ласточка. Он наполнил бокал Квон Хисона, а после до краев свой и Ким Сучана. Ким Сучан улыбался во всю ширину своего рта, показывая, что очень счастлив.

— Это вкуснее, потому что мой Джихо кормит меня этим.

Без устали он повторял такие сентиментальные вещи.

— В моем Джихо нет ни одной части тела, которая была бы некрасивой. Его лицо прекрасно, шея длинная и красивая…

Ким Сучан постоянно заигрывал с ним и флиртовал, смотря безумными глазами. Сонджу улыбнулся ему бездушной улыбкой и в очередной раз отстранился от руки мужчины, продолжая налегать на алкоголь.

После нескольких порций выпивки язык Ким Сучана стал заплетаться, но при этом он не сбавлял обороты и флирт только лишь усилился. Он поглаживал бедра Сонджу и даже пытался просунуть руку внутрь. Сонджу ловко увернулся.

— Я хочу тебя, Джихо. Я… ты… омега… ик…

Лицо Ким Сучана исказилось в гримасе, став уродливым. Его взгляд был расфокусирован и направлен вверх, показывая белки. Его голова безвольно болталась, как у деревянной куклы, и казалось, что алкоголь поднялся уже до самой его макушки. Сонджу был уверен, что он упадет, если попытается выпить с ним еще, поэтому без зазрения совести ускорил темп, подстегивая его. Парень запихнул ему в рот очередную закуску и налил спиртного.

Через секунду Ким Сучан с грохотом ударился головой об стол. Сонджу победил.

— Ха… — громко выдохнул парень.

Квон Хисон, молча наблюдавший за происходящим, разразился хохотом. Это был смех, который никак не соответствовал ситуации.

— Сучан, хвастаясь, все уши прожужжал мне о тебе. Я и пришел посмотреть, потому что мне стало интересно, но... ничего особенного я так и не увидел.

— Тебе было невесело, потому что я не омега.

— Даже если бы ты был омегой, это все равно было бы скучно, потому что у тебя на лбу буквально написано: ты не умеешь разговаривать и не хочешь, чтобы тебя опекали, и что ты здесь только ради денег. Поскольку Ким Сучан реально сошел с ума, я думал, ты что-то вроде кумихо*, на которую западают все мужчины, или что-то в этом роде… Но нет.

*Кумихо (кор. 구미호, 九尾狐, дословно — девятихвостая лиса) — существо из корейской мифологии, представляющее собой лису с девятью хвостами.

Квон Хисон снова подкинул светло-зеленую виноградину, поймав ее ртом, и прошелся глазами по Сонджу. Его взгляд скользил по волосам, лбу, переносице и губам, опускаясь к ключицам под расстегнутым воротником. Неосознанно Сонджу поправил распахнутую рубашку. Это был всего лишь взгляд, но ощущение было такое, будто холодная рука впилась в тело.

— Честно говоря, ты немного скучный.

Сонджу усмехнулся над грубым комментарием в свой адрес. Когда клиенты ругали его, он просто про себя говорил «Собака лает» и молчал. По сравнению с оскорблениями, которые бросали подвыпившие клиенты, то, что сказал Квон Хисон, даже не щекотало его нервы.

Квон Хисон взял в руки бутылку и наполнил бокал Сонджу. Тот принял его двумя руками.

— Ты спал с Сучаном?

— Нет. Я сплю только с женщинами.

— Правда? Тогда почему бы тебе не расширить свои горизонты? Сучан — большой мальчик, и я уверен, что он подарит тебе дом, если ты переспишь с ним. Судя по тому, как он себя ведет, он уже влюбился в тебя.

Сонджу ухмыльнулся. Хотя он и был дешевым телом, которое продавалось за копейки, но он все еще не настолько отчаялся, чтобы иметь дело с мужчинами. И это было скорее нежелание, чем его гордость.

http://bllate.org/book/12544/1116724