Готовый перевод The House of Three / Дом троих [❤️]: Глава 5-4

Как только они вернулись домой, они услышали громкие голоса. Похоже, внутри шел ожесточенный спор. И Хиён, вошедший в парадную дверь в хорошем настроении, столкнулся с ледяной, гнетущей атмосферой и резко втянул воздух.

— И где они были?

— Ма-маленький босс. Эм… они только что вошли…

Когда раздался звук закрывающейся двери, служащий, которого донимал И Совон, повернул голову в их сторону. Его лицо было бледным, будто его долго истязали, и даже руки, сцепленные вместе, дрожали от тревоги.

Ну надо же было такому случиться. Подумать только, И Совон, который должен был отсутствовать, вернулся раньше них.

Услышав слова служащего, он резко обернулся, заметил стоящую у входа троицу и недовольно нахмурился.

Трое вошедших были в не меньшем замешательстве. Пока заметно удивленный И Хиён стоял на месте, не в силах даже снять обувь, Ча Гёджин быстро шагнул вперед.

Он естественным жестом спрятал сына и И Хиёна за свою спину, в одиночку встречаясь взглядом с И Совоном. Его план состоял в том, чтобы сначала избавиться от этого раздражителя, отправив его в комнату, а потом отослать И Хиёна и Ча Чонхёна наверх. Но учитывая характер И Совона, он ни за что не оставит это без внимания, поэтому нужно было аккуратно уладить ситуацию до того, как в ход пойдут повышенные тона.

Но И Совон не дал ему шанса.

Он, до этого ошеломленно смотревший на вход, внезапно подбежал и бросился в объятия Ча Гёджина.

От такой внезапности И Хиён испытал безмолвный шок. Это был момент, когда он в замешательстве непроизвольно отвернулся.

«Точно, эти двое… они ведь были любовниками».

Они состояли в отношениях, где могли непринужденно обниматься, не задумываясь об окружающих. Но смотреть на это спокойно было непросто. Возникло чувство, словно ты тот, кто случайно оказался лишним и вынужден в одиночку терпеть неловкость. Нет, это было даже более сбивающим с толку и в какой-то мере неприятным…

В любом случае, И Хиён инстинктивно почувствовал, что ему не стоит здесь находиться.

— Ха-а…

Тем временем из уст Ча Гёджина вырвался вздох непонятного смысла. Злился ли он из-за того, что его внезапно обняли на глазах у работников? И Хиёну со своего места было трудно разглядеть выражение его лица, поэтому он не знал, как развивается ситуация.

Ча Гёджин даже не дрогнул. Он лишь посмотрел на И Совона сверху вниз пугающе холодными глазами. Он не обнял его в ответ, как настоящий любовник, и не отпустил колкую шутку.

Атмосфера почему-то была наэлектризована. И Хиён поспешно снял обувь и занялся Ча Чонхёном. К счастью, ребенок все еще хотел спать. Он дремал в машине, и даже сейчас, с затуманенным рассудком, он стоял с отсутствующим видом, держа его за руку.

Поэтому он снял с мальчика ботинки и подхватил Ча Чонхёна на руки. И Хиён быстро вышел из-за спины Ча Гёджина и направился по коридору.

Не взглянув в сторону И Совона, он быстро прошел мимо и скрылся, словно мышь. Он так торопился, что забыл попрощаться и просто поспешно ретировался.

Вскоре звуки торопливых шагов затихли, и ребенок с И Хиёном исчезли на лестнице.

Смотря на эту удаляющуюся спину с чувством тщетности, Ча Гёджин безжалостно оттолкнул от себя И Совона, который настойчиво к нему прильнул. Когда он с силой надавил ему на плечи, И Совон пошатнулся и отлетел в сторону.

— Ты что творишь? — с раздражением спросил он.

И Совон, который до этого смотрел на Ча Гёджина так, словно хотел убить, снова бросился к нему. Он обвил руками шею Ча Гёджина и встал на цыпочки. И в тот момент, когда он слегка наклонил голову, пытаясь поцеловать его…

Ча Гёджин, выставив один палец, с силой уперся И Совону в лоб.

Это не было простой шуткой. Это был жест, открыто демонстрирующий его отвращение. Ча Гёджин толкнул его с такой силой, что голова И Совона дернулась назад.

От этого И Совон издал жалобный звук, едва сдерживая слезы.

— Я сделал что-то, чего не должен был?

Он тараторил так, словно физическая близость была делом абсолютно естественным, но с точки зрения Ча Гёджина это было нелепо и тошнотворно.

— Хватит уже. Перестань превращать ситуацию в ебаный хаос. Сколько раз мне еще повторять, чтобы ты жил так, будто тебя, черт возьми, не существует, а? Не заставляй меня зря сотрясать воздух. У меня заканчивается терпение.

«Я впустил тебя только из-за уговора с председателем, и у меня нет ни малейшего намерения ладить с тобой. Живи тихо, как мышь. Когда срок выйдет — уходи по-хорошему». Эти слова вдалбливались И Совону в голову с того самого дня, как он переступил порог этого дома.

То ли он не понимал человеческой речи, то ли решил до самого конца вести себя максимально омерзительно, раз уж и так попал в немилость.

Ча Гёджин, не желая больше тратить слова, безразлично прошел мимо И Совона и направился на второй этаж, где находились И Хиён и Ча Чонхён.

В коридоре никого не осталось. Только И Совон стоял в одиночестве, сверля взглядом удаляющуюся спину Ча Гёджина.

— Ха-а… Блядь! — яростно вскинул И Совон голову, и его глаза покраснели от гнева.

***

Послышался всплеск воды.

Хрупкое тело, которое бесцеремонно толкнули, погрузилось в ледяную, обжигающую холодом воду. От неожиданности И Хиён судорожно вдохнул и отчаянно забил руками и ногами, втягивая воздух.

Так как он упал лицом вперед, то не сразу коснулся ногами дна, и ему пришлось некоторое время довольно неуклюже барахтаться. Вода, пропитанная хлоркой, хлынула в его широко раскрытый рот, которым он жадно ловил воздух. Это было мучительно.

— Уф… пфф… кхе-кхе, — закашлялся И Хиён, когда нащупал дно бассейна.

Каждый раз, когда солнечное сплетение сводило спазмом, вода из бассейна подступала к горлу.

Он замер на мгновение, чтобы успокоиться, зажав щипящий нос. Тело била крупная дрожь. Было совершенно естественно промерзнуть до костей, оказавшись в открытом бассейне в такую холодную погоду.

— Ха-а…

Каждый раз, когда он выдыхал, белый пар растворялся в воздухе. И Хиён откинул назад мокрые волосы и оглянулся.

Его взгляду предстал И Совон, который, столкнув человека в ледяную воду, как ни в чем не бывало продолжал свою неспешную прогулку. Укутанный в плотное пальто и меховой шарф, он держал в руках дымящуюся чашку. Он обошел территорию и вернулся в дом.

Он вел себя так, словно вообще ничего не произошло. Предельно бесстыдно.

И Хиён обреченно и глубоко вздохнул. До этого момента он безмолвно выполнял любые приказы И Совона, но не ожидал, что мелкие пакости перерастут в столь жестокую выходку.

Вообще-то, именно по милости И Совона ему пришлось чистить бассейн в такой холод.

За домом располагался небольшой бассейн, который Ча Гёджин обустроил для Ча Чонхёна. И Хиён слышал, что им активно пользуются летом, но сейчас, в разгар зимы, он стоял заброшенным.

Хоть бассейн и называли маленьким, его размеры были внушительными, поэтому персонал лишь слегка поддерживал его в чистоте до начала летнего сезона.

Но сегодня утром И Совон вызвал И Хиёна к себе и внезапно велел спустить воду и вычистить чашу.

И Хиёну, после отправки Ча Чонхёна в школу, было нечем заняться. Он вышел к бассейну и приступил к сливу воды. И пока он ждал, присев на корточки у самого края, И Совон бесшумно подошел сзади и пнул его в спину, столкнув вниз.

И Хиён, стуча зубами от холода, выбрался из воды и, повалившись на траву, зашелся в рвотных позывах.

— Кхе-кхе…

Сколько бы воды он ни успел проглотить за это короткое мгновение, каждый раз, когда он исходился кашлем, хлорированная вода продолжала выходить наружу.

Это было чересчур даже для него. Если бы ему не повезло, все могло закончиться трагически. И Совон не мог не понимать этого. Он намеренно действовал со злобой.

Казалось, с каждым днем его издевательства становятся все изощреннее. Если быть точным, все началось после того, как он напился с Ча Гёджином в Ignis.

Теперь И Хиён был уверен: И Совон определенно видел, как он и Ча Гёджин вернулись в тот день пьяными.

Подобная жестокость проявлялась только тогда, когда они оставались наедине. И Хиён давно заметил, что при персонале И Совон соблюдает некие приличия. Да, он капризничал и злоупотреблял властью, но никогда не опускался до прямых угроз жизни.

Так же он вел себя и при Ча Гёджине. Находясь рядом с ним, И Совон смотрел на прислугу как на пустое место. Он не донимал их и ничего не требовал. Даже если днем он вызывал И Хиёна в свою комнату и гонял его как собаку, в присутствии хёна он надевал маску невинности и притворялся.

Как можно быть настолько двуличным?

И Хиён, будучи лишь наемным работником и должником, молча сносил все, что выпадало на его долю, но это не значило, что ему нечего было сказать.

Когда И Совон, только что мучивший его, лучезарно улыбался Ча Гёджину, в душе И Хиёна, как у любого человека, вскипал гнев.

И даже сейчас он не мог подавить в себе эти чувства.

И Хиён, чье промокшее тело, лишенное сил, содрогалось от озноба, сжал кулаки. Он так сильно впился пальцами в землю, что под ногти забилась грязь вперемешку с травой.

Это было грязно и невыносимо жалко.

И Хиён вдруг вспомнил слова, которые как-то сказал ему Ча Гёджин. Слова, с которыми он бесцеремонно забрал его телефон и вбил туда свой номер.

«Для чего еще мне оставлять номер, если не для жалоб? Я же сказал, что все улажу, если ты позвонишь мне».

«Можешь ябедничать о чем угодно».

Одинокая слеза упала на пожухлую зимнюю траву. И Хиён, словно в забытьи, пошарил в кармане и медленно выудил телефон.

Когда он дважды коснулся экрана, тот, к счастью, засветился. Он боялся, что гаджет от воды перестанет работать, так что это была большая удача.

«Да, сегодня я все расскажу боссу».

Кем бы ни возомнил себя «маленький босс» И Совон, это переходит все границы. Поскольку это было явным издевательством на рабочем месте… было бы вполне естественно обо всем рассказать.

Однако, глядя на высветившийся номер Ча Гёджина, И Хиён замер, не решаясь нажать на кнопку вызова. Глядя на эти одиннадцать цифр, он почувствовал, как к нему возвращается хладнокровие.

«Изменится ли хоть что-то, если я пожалуюсь? Мы с боссом не в тех отношениях. Если отбросить эмоции, звонить и ябедничать на такое, как-то…»

— По-детски…

В это мгновение силы окончательно покинули его. Вся воля к сопротивлению будто утекла в землю через озябшие стопы. И Хиён с трудом поднял свое отяжелевшее тело.

Если он просидит тут, обливаясь слезами, еще дольше, то станет выглядеть совсем жалко. Скрывать и прятать в глубине души новые раны было для него делом привычным. И Хиён проглотил сегодняшнее унижение вместе с тяжелым, горьким вздохом.

Горло все еще саднило, а глаза щипало, но как только он заставил себя успокоиться, даже это отошло на второй план.

То ли из-за ледяной воды, то ли из-за пронизывающего ветра, но холод пробирал его до самых костей.

***

В доме было тихо. Похоже, И Совон был у себя в комнате, а управляющий Чон уехал за продуктами вместе с кухонным персоналом.

И Хиён, который быстро вынес полотенце и вытер тянувшийся от самого входа мокрый след, направился в свою комнату. Он зашел прямиком в ванную, принял теплый душ и переоделся в чистое. Ему казалось, что он достаточно согрелся, но кожа все равно оставалась холодной.

Сидя, обхватив руками колени, И Хиён с тоской смотрел на фоторамку, стоявшую на комоде. Ему никогда не надоедало каждый день разглядывать фотографию мамы и донсэна. Чем дольше он смотрел, тем сильнее по ним скучал.

— Кхе-кхе…

Даже когда он кашлял и растирал замерзшие плечи, его взгляд все еще был прикован к рамке. Раньше он часто разговаривал сам с собой перед этим снимком, но И Хиён давно перестал это делать. Было слишком горько вот так жалко изливать душу, зная, что ответа не последует.

К тому же иногда от одного только взгляда на фото становилось невыносимо одиноко. Это было странное чувство: одновременно утешение и пустота, которую невозможно заполнить, сколько ни старайся.

Он как раз пытался заставить себя улыбнуться, чтобы унять меланхолию, когда раздался стук.

Дверь открылась одновременно со стуком. В проеме показался управляющий Чон, который держал в руке корзину с покупками.

— Господин И Хиён, ты уже помылся? Скоро должен приехать Ча Чонхён, а я тебя нигде не видел, вот и решил заглянуть.

— Эм… я не то чтобы мылся, просто… ха-ха… Неужели уже так поздно?

И Хиён поднял голову и посмотрел на настенные часы. Как и сказал управляющий Чон, время возвращения Ча Чонхёна из школы действительно приближалось.

Когда господин Дондже, отвозивший ребенка, подъедет к воротам, И Хиён должен будет встретить мальчика и проводить в дом. Если на дорогах не было пробок, машина могла приехать и на пять минут раньше, поэтому нужно было поторапливаться.

— Спасибо, что предупредил, управляющий. Я сейчас же выхожу.

И Хиён поднялся, достал еще одну плотную рубашку, а поверх нее натянул пуховик, наполнитель которого уже давно сбился. Его все еще бил озноб, хотя он и переоделся. Такое количество одежды давало хоть какую-то надежду согреться.

Собравшись за минуту, он сразу вышел из комнаты. Управляющий Чон, который молча наблюдал за сборами И Хиёна, добродушно улыбнулся и отошел от двери.

— Доброго пути.

— Да, я пошел!

И Хиён вежливо поклонился и поспешил по коридору. Вскоре мерный звук его шагов, спускающихся по лестнице, затих, а следом хлопнула входная дверь.

—…

Между тем управляющий Чон не ушел от комнаты И Хиёна. Несмотря на то что у него было полно дел, он замер на месте, словно каменное изваяние.

Дверь, которую И Хиён в спешке не успел закрыть, была распахнута настежь.

Управляющий Чон окинул взглядом представшую перед ним комнату. Он делал это не из простого любопытства к тому, как живет человек по имени И Хиён.

Просто кое-что уже некоторое время вызывало у него смутное беспокойство.

— Странно это…

Там, куда он смотрел, высилась гора белья. Вряд ли И Хиён, который был очень аккуратен в быту, стал бы просто так сваливать вещи в углу.

Присмотревшись, он заметил, что полотенце, что одежда в которых И Хиён был утром, насквозь промокли, будто их только что вынули из воды.

Управляющий Чон, оглядевшись, без колебаний вошел в комнату И Хиёна и направился прямо к куче белья.

Когда он поднял мокрую одежду, его обдало холодом. Вещи не просто подмокли в паре мест — они были абсолютно полностью пропитаны водой.

На ручную стирку это не было похоже: от ткани несло затхлой стоячей водой. Также он едва уловимо почувствовал запах хлорки. Присмотревшись, он обнаружил прилипшие к ткани остатки пожухлых листьев.

— Неужели…

Нахмурившись, управляющий Чон положил одежду И Хиёна на место и тихо покинул комнату.

Его рука сама собой потянулась к заднему карману. Это было действие, отточенное до автоматизма по приказу конкретного человека.

Он быстро достал мобильный телефон и набрал номер:

— Да, босс. Я звоню не по какому-то важному делу, но все же…

__________-

Конец 5 главы.

http://bllate.org/book/12540/1116554