— Как люди, которые вроде как получили образование, могут работать хуже, чем какой-то ублюдок-гангстер?
Ча Гёджин, выскочивший из конференц-зала, раздраженно дернул узел галстука. Совещание, которое назначили в спешке, затянулось куда дольше, чем он ожидал.
Старики, старшие члены правления, что два часа подряд несли чушь, как только все закончилось, гурьбой направились в бар, громко заявив, что им надо выпить. А сотрудники, которых они мучили все это время, с уставшими лицами вошли в лифт.
Гёджин собирался сразу поехать домой. Обычно он еще мог хоть немного подыграть прихотям этих стариков, но сегодня нужно было как можно быстрее вернуться к больному сыну.
— Господин Ча, управляющий директор!
Однако на его пути внезапно возник секретарь председателя. Тот, запыхавшись от бега, машинально пригладил растрепанные волосы, стараясь как можно скорее выполнить поручение.
— Председатель сказал, что скоро вас позовет. Вам придется подождать у себя в кабинете.
В последнее время людей, которые вспоминали о нем только тогда, когда ему было некогда, становилось все больше. Гёджин тяжело выдохнул, не сумев скрыть раздражение. Впрочем, если бы это был кто-то другой, он мог бы отказаться, но приказ председателя проигнорировать он не мог. Что ж, выбора не было, поэтому он лишь кивнул.
Так появилась еще одна причина, по которой Чонхён теперь будет на него сердиться. Этот ребенок, когда он уходил из дома, все еще хмурился, спрашивая, почему его папа идет в компанию, если его сын болен. Перед глазами Гёджина до сих пор стояло, как ребенок, на него надутый, отворачивается, несмотря на все уговоры.
— Прости. Ты ведь совсем не понимаешь, как мне тяжело, — выдохнул Гёджин, — когда ты поправишься, я куплю тебе ттокпокки.
Подавив желание броситься домой, Гёджин открыл дверь своего кабинета. Раз уж председатель пока еще не вызвал к себе, он собирался разобраться с накопившейся работой.
— Оппа!
Но в кабинете, который должен был быть пуст, оказался неожиданный, но приятный гость.
Девушка лет двадцати с небольшим, с собранными в хвост волосами, чуть загорелой кожей и худощавой фигурой в яркой одежде… это была Ча Доён. Младшая сводная сестра Гёджина. После окончания университета она путешествовала по миру и вернулась в Корею, даже не предупредив.
Гёджин тепло поприветствовал младшую сестру, которую уже давно не видел.
— Ну надо же, кто это у нас тут? Наша малышка!
С озорной улыбкой он пошел к ней навстречу, и Доён, вскочив с места, бросилась к нему со всех ног. Девушка, словно пуля, влетела в объятия брата.
— Ты соскучился по мне, оппа? — спросила она нежным голоском.
Гёджин, словно гладя щенка, ласково потрепал ее по голове.
— Ты правда это спрашиваешь? Ты у нуны уже была?
Но теплая встреча быстро сменилась недовольством.
— Так и знала! — фыркнула Доён и выскользнула из его объятий, возвращаясь на диван. — Конечно, была. Разве можно расстраивать онни? Она же самая щедрая и больше всех дает карманных денег. Так что я поехала сразу к ней, как только прилетела!
Гёджин усмехнулся, садясь напротив. Его сестра выглядела забавно, вот так выпрашивая у него деньги. И конечно, он, не раздумывая, достал кошелек из заднего кармана.
— Смотри-ка, опять соревнование затеяла. Если я дам вдвое больше, ты в следующий раз ко мне первой прибежишь.
— Ну, конечно! В следующий раз сразу к любимому оппе!
Доён расплылась в улыбке и протянула обе ладони. Гёджин вытащил из кошелька пачку чеков* и вложил ей в руки солидную стопку.
*자기앞수표 — банковские/кассовые чеки. В Южной Корее самая крупная находящаяся в обращении банкнота имеет номинал 50 000 вон. Эти чеки очень распространены и принимаются практически везде наравне с наличными деньгами. Например, если нужно что-то от 1000000.
Вместо того чтобы сказать «трать с умом», он, наоборот, добавил, что пусть не жалеет и тратит на все, что захочет.
— Вау, — воскликнула Доён, прямо при нем пересчитывая чеки, — может, и правда сперва к оппе наведаться в следующий раз?
— Ладно уж. К нуне в первую очередь. Ты даже не представляешь, как она по тебе скучает.
— Лааадно, ладно… Кстати, как Чонхён?
Перевела она тему. Доён особенно обожала своего племянника. Наверняка и в этот раз, вернувшись из поездки, прикупила ему кучу подарков.
Мальчик, если бы не болезнь, хоть сейчас бы вскочил и радостно бросился к своей младшей тете, но, увы, не мог этого сделать. Гёджин нахмурился, вспомнив, как сын всхлипывал со слезами на глазах из-за высокой температуры.
— У него простуда, а я, блядь, даже остаться с ним не могу из-за этой чертовой работы.
— Что? Почему это наш малыш заболел! Может, мне его навестить?
— Нет, если ты пойдешь, он перевозбудится от радости и не сможет успокоиться и отдохнуть. За ним есть кому присматривать, так что все в порядке.
Он отрицательно покачал головой, но внутри его раздирало беспокойство за сына. Когда Гёджин уезжал, Чонхён так и не съел кашу и не принял лекарство.
«Как сейчас самочувствие этого сорванца? Сможет ли И Хиён хорошо заботиться о его ребенке?»
Пока он отгонял от себя тревожные мысли, Доён, которая сочувствовала ему, словно что-то вспомнила, и у нее мгновенно заблестели глаза.
— Оппа, я слышала, что И Совон переехал к вам. Это он будет присматривать за Чонхёном, да? Кстати, как у тебя с И Совоном обстоят дела? Все хорошо?
Когда он общался с Доён, темы разговоров менялись со скоростью ветра. Поэтому не удивительно, что ее интерес переключился на И Совона. Теперь она ждала от него ответа, потому что ей было любопытно, ведь это произошло во время ее поездки. Так что любопытство ее было куда сильнее простого интереса.
Гёджин безжалостно разбил иллюзии Доён, которая, должно быть, представила себе картину в радужном цвете.
— Хорошо? Я не хочу его. Эх, малышка, я еле живу.
Доён лишь прищурилась, внимательно посмотрев на брата. Поняв, что истории, которую она так хотела, не существует, она громко вздохнула.
— Что? Ты не врешь? Я-то думала, у вас все хорошо…
Когда Доён услышала, что ее старший брат живет под одной крышей не с кем иным, как с племянником господина Бэк Кисына, она искренне надеялась, что все закончится свадьбой. Ей не давала покоя мысль, что Гёджин, которому уже тридцать четыре, так и не имел нормальных отношений и может в итоге состариться в одиночестве.
Но теперь, когда выяснилось, что даже после совместного проживания с И Совоном, омегой с приличным происхождением, ничего у него не изменилось, все было довольно печально.
И Совон был хорошим парнем. Он был мужественным, с изящными линиями тела, присущими омегам, и довольно привлекательным лицом. Казалось, Гёджин просто не собирался ни с кем встречаться и заводить отношения.
— Тогда, может, когда закончится ваше сожительство, я познакомлю тебя с какой-нибудь омегой? Какой у тебя идеал, оппа? Расскажи. У меня ведь куча знакомых как актеров, так и айдолов.
Доён не собиралась сдаваться. Девушка вытащила телефон и, улыбаясь, начала перебирать в списке контактов имена знакомых омег.
От такого рвения младшей сестры Гёджин только усмехнулся, не веря в происходящее.
— Эй, — надула губы Доён. — Ну же, скажи мне, какой у тебя идеал!
Гёджин, глядя на нее, невольно рассмеялся и, чтобы не расстраивать сестру, решил ей подыграть.
— Тот, кто по-настоящему будет любить Ча Чонхёна и заботиться о нем. Кто-то настолько ласковый и добрый, что от одного взгляда на него на душе будет становиться тепло и сердце будет биться чаще.
Доён удивленно распахнула глаза, будто не поверила собственным ушам. Она несколько раз мысленно повторила его слова. Понятно, что человек должен любить Чонхёна… но настолько ласковый и добрый, чтобы рядом с ним чаще билось сердце и на душе становилось теплее?..
— Вот это да… Я думала, ты только на внешность смотришь, — удивилась девушка. — Нет, подожди-ка, разве это не слишком идеально для такого наглого, как ты, оппа?
Она рассмеялась, говоря, что забавно слышать подобное от человека с его прошлым, а Гёджин лишь пожал плечами, будто ничего особенного не сказал. Доён вытерла выступившие слезы и, все еще улыбаясь, посмотрела на него.
— В общем, тебе просто нравятся добрые люди. Мир полон добрых людей, не правда ли?
Услышав такие простодушные слова, Гёджин посмотрел на сестру и улыбнулся.
— Где ты видела в этом мире много добрых людей? Люди по своей природе эгоисты, малышка. Найти по-настоящему доброго почти невозможно. Кто вообще согласится терпеть мой характер? Кто сможет полюбить моего ребенка, который ему не будет родным, так же, как я, его отец? Даже если я искать буду его всю жизнь, то боюсь, не найду.
— Вот как… — протянула Доён. Слушая его слова, она стала более серьезной. Но через мгновение в ее глазах появился озорной блеск. — А если все-таки найдется такой человек, оппа? Что ты тогда сделаешь?
Уголки губ Гёджина медленно приподнялись, и на его губах появилась улыбка. Его обычно холодное, резкое выражение лица неожиданно стало мягким и теплым.
— Тогда я его поймаю. Поймаю и буду крепко держать. Он займет место моего мужа. Я не отпущу его до конца жизни и подарю ему роскошь, чтобы он ни о чем не думал.
http://bllate.org/book/12540/1116541
Сказали спасибо 5 читателей