Готовый перевод Eventide Stars Over Southern Tibet / Вечерние звёзды над Южным Тибетом [❤️]: Глава 10

В свой первый выходной Сюй Наньхэн проспал до часу дня. Мама звонила ему пять раз и прислала три голосовых сообщения по минуте каждое. В результате, открыв глаза и взглянув на телефон, он так резко подскочил от испуга, что чуть в глазах не потемнело.

Он тут же перезвонил.

— Я чуть не вызвала полицию! — разгневанно кричала мама с той стороны трубки. — Сюй Наньхэн! Если ты не собираешься отвечать на звонки, тогда пришли свой телефон обратно в Пекин! Ты же в трёх тысячах с лишним километрах, ты представляешь, как страшно, когда ты не берёшь трубку?!

Сюй Наньхэн почесал затылок:

— Мам, я спал...

— А у тебя разве нет уроков?!

— Сегодня же суббота.

Было заметно, что мама на том конце провода стала ещё более напористой:

— А разве в субботу у третьеклассников не должно быть дополнительных занятий?!

— А? — Сюй Наньхэн прищурился.

Кажется... в этом есть логика? Тут он окончательно проснулся.

Конечно, мама задала этот вопрос, потому что когда он сам учился в третьем классе, дополнительные занятия ещё не запретили. После выпуска она перестала следить за новостями образования, поэтому спросила по старой памяти.

— Что значит "а"? Я вообще звоню, чтобы сказать, что утром твоя сестра Жань Фэй родила малыша. Не забудь сегодня отправить ей поздравление в WeChat.

Жань Фэй — дочь его тёти по материнской линии, его двоюродная сестра.

— А, хорошо, сейчас отправлю.

Он всегда ставил телефон на беззвучный режим без вибрации, и спал так крепко, что разбудить его мог разве что конец света. Ещё один человек тоже не мог связаться с ним всё утро — Фан Шию.

Доктор Фан пообещал ему в воскресенье съездить в уезд разузнать, где шьют школьную форму. Он спросил местного коллегу, тот как раз собирался к портному укоротить брюки, так что Фан Шию поехал с ним.

Он хотел, чтобы Сюй Наньхэн посмотрел расцветки, ткани и прочее, отправил ему всё в WeChat, но Сюй Наньхэн не ответил ни словом, и трубку не брал. Фан Шию уже видел, как тот проспал в его кабинете три часа, неподвижный как скала, и догадывался, что и на этот раз он просто спит.

В то утро около девяти часов, Фан Шию оказался в затруднительном положении: он не мог принимать решения за Сюй Наньхэна, но хозяин швейной лавки сегодня в полдень уже уезжал в город. К счастью, хозяин пообещал, что, как только доберётся до рынка в Шаньнане, закупит всё необходимое. Разумеется, при условии, что Фан Шию выберет ткань и цвет и отправит ему в WeChat.

Сюй Наньхэн сразу перезвонил.

— Алло? — ответил Фан Шию, и в его голосе слышалась улыбка. — Наконец-то проснулся.

— Извини... Мне правда жаль, я помнил, что ты сказал, что в воскресенье поедешь в уезд спрашивать у портного, поэтому сегодня спокойно проспал...

— Ничего страшного, не извиняйся. Это у меня неожиданно планы поменялись. — Фан Шию сунул ручку обратно в карман халата. Сегодня он дежурил в стационаре уездной больницы. — Я переслал тебе визитку в WeChat, сам не смогу отвечать вовремя. Ты добавь его и подробно всё обсуди.

— Хорошо, доктор Фан.

— Тогда пока, учитель Сюй.

Закончив разговор, Фан Шию сел в ординаторской, отхлебнул чаю и начал просматривать истории болезней и результаты обследований нескольких пациентов.

Недавно, во время онлайн-совещания по подведению итогов этапа помощи Тибету, заведующий кардиоторакальным отделением их больницы с намёком поинтересовался, сколько у него сейчас опубликованных статей и есть ли у него учёная степень доктора наук. Узнав об этом, наставник Фан Шию объяснил, что, возможно, в ближайшие пару лет у него есть шанс стать заместителем заведующего отделением.

Но в больницах третьего уровня есть поговорка: даже если всё отделение знает, что ты высококлассный специалист и отлично делаешь операции, это мало что значит. Процент излечений и успешных операций нельзя считать авторитетным критерием для повышения. Медицина — строгая наука, поэтому требуются академические достижения. А нагляднее всего демонстрируют академические достижения публикации в журналах.

Фан Шию вздохнул и решил пока не думать об этом.

Прошлой ночью Фан Шию дежурил в приёмном отделении, куда доставили пострадавшего в аварии. Всё тело было усыпано осколками пластика и стекла, кровотечение было таким сильным, что анестезиолог только озадаченно потирал лицо. По результатам осмотра стало ясно, что делать КТ нельзя, нужно сразу отправлять в операционную. К счастью, Фан Шию быстро нашёл источник кровотечения, и вместе с доктором Ван Цзи из отделения неотложной помощи они успешно провели операцию.

Сегодня утром пациента перевели в хирургическое отделение стационара. Фан Шию с утра оформил направление, и после двух капельниц пациент отправился на КТ. Просматривая результаты, Фан Шию нахмурился: обнаружилась обширная инфекция в лёгких, сопровождающаяся скоплением жидкости.

Такую ситуацию Фан Шию мог разрешить самостоятельно, но его рука, уже потянувшаяся к клавиатуре, чтобы выписать лекарства, на мгновение замерла. Он решил перестраховаться и сначала позвонил своему наставнику.

Тем временем Сюй Наньхэн, не дозвонившись до Фан Шию, потому что у того было занято, отправил ему сообщение.

Добавив хозяина ателье в WeChat, Сюй Наньхэн узнал, что Фан Шию уже внёс предоплату за 130 комплектов осенней школьной формы, заплатив 500 юаней. Сюй Наньхэн перевёл ему 500 юаней и добавил сообщение: «Если ты занят, не нужно перезванивать. Спасибо, что внёс за меня предоплату, доктор Фан».

Отправив сообщение, Сюй Наньхэн сжал телефон в руке и смотрел на экран. Не слишком ли формально это прозвучало? Вроде нормально... Он немного подумал, убрал телефон. Сегодня суббота, он ещё не освоился в деревне, и решил прогуляться да купить чего-нибудь поесть.

У подножия северных склонов Гималаев на сотни километров протянулась граница, окружённая горными хребтами. Сюй Наньхэн сначала хотел надеть солнечные очки, но, побоявшись встретить учеников, решил быть поскромнее и ограничился кепкой от солнца.

Сюй Наньхэн не знал, сколько всего человек живёт в деревне, но в уезде числилось около двадцати тысяч человек — меньше, чем в одном жилом комплексе Пекина. В деревне было довольно тихо, дороги в основном грунтовые. На обочине стояли большие, задумчивые чёрные яки, изредка с шумом проезжали мимо трёхколёсные мотоциклы, доносился лай собак. Дома в деревне в основном делали из глины, и Сюй Наньхэн чувствовал запах скота.

— Эй, учитель Сюй?

Сюй Наньхэн обернулся и улыбнулся:

— Учитель Дава!

Это был Дава Цзянцо. Сюй Наньхэн повернулся и пошёл к нему, здороваясь на ходу:

— Какая встреча!

Они пожали друг другу руки, и Сюй Наньхэн спросил:

— Как у вас сегодня выдалось свободное время приехать в деревню?

Дава Цзянцо нёс на плече довольно тяжёлую сумку и с улыбкой ответил:

— А, мой дом здесь, в деревне. У отца больные ноги, и когда в уездной школе выходные, я приезжаю его навестить.

— Вот как! — кивнул Сюй Наньхэн. — Тяжело вам.

Дом Давы Цзянцо находился на небольшом пологом склоне. Сюй Наньхэн предложил помочь ему с тяжёлой сумкой, но тот замахал руками, отказываясь.

Сюй Наньхэн не был мастером общения. Раньше в Пекине круг его общения состоял из детей богатых семей, и во взаимодействиях неизбежно присутствовала коммерческая выгода. Во время учёбы в школе и говорить нечего: родители заняты, на родительские собрания обычно ходил менеджер проектов, и можно представить, насколько Сюй Наньхэн выделялся среди одноклассников.

Но здесь всё иначе, по пути он мог поболтать спокойно и непринуждённо.

— Эй, учитель Дава, вы в уезде тоже преподаёте в третьем классе?

Дава Цзянцо покачал головой:

— В этом году я взял первый класс. Вообще, с вашим приездом мне стало гораздо легче. Здесь раньше не было учителя математики, до вас мне приходилось приезжать сюда на два дня в неделю вести математику, так что база у детей очень слабая.

— Так вот в чём дело, — понял Сюй Наньхэн.

На самом деле, в его вопросе был и ещё один смысл: если бы учитель Дава преподавал в третьем классе, то его визит в деревню сегодня косвенно доказывал бы, что в уездной школе по субботам с третьеклассниками не занимаются. Но раз учитель Дава преподаёт в первом классе, это уже не определить.

Тут Сюй Наньхэн решил, что лучше спросить напрямую, чего уж там, просто поинтересоваться, можно ли проводить дополнительные занятия.

Он уже собрался открыть рот, как вдруг Дава Цзянцо громко крикнул:

— Хэй!— Он кричал человеку на склоне. — Аба!!

Затем последовала фраза на тибетском, которую Сюй Наньхэн не понял, но по тону было ясно, что Дава Цзянцо очень встревожен.

— Ай-яй!! — учитель Дава рванулся было вперёд, но тяжёлая сумка сильно ему мешала.

Сюй Наньхэн взялся за ручки:

— Дайте мне, я понесу.

— Хорошо, хорошо! — Дава Цзянцо снял через плечо сумку и передал ему, затем бросился бежать вверх по склону, на ходу что-то с тревогой выкрикивая по-тибетски.

Сюй Наньхэн примерно догадался: учитель Дава упоминал, что у его отца больная нога, а сейчас старик там, на склоне, с палкой возился над чем-то. Учитель Дава переживал, что он упадёт или ударится, поэтому и помчался сломя голову.

Так и вышло: Дава Цзянцо схватил отца за рукав и выпалил взволнованную и обиженную тираду. Сюй Наньхэн с сумкой за спиной тоже поднялся наверх. Сумка и вправду оказалась очень тяжёлой, он запыхался так, что чуть не заработал приступ горной болезни.

— Ах, учитель Сюй, спасибо огромное, давайте я сам. — Дава Цзянцо взял сумку и пояснил: — У отца перелом кости на левой ноге. Доктор Фан велел эти дни соблюдать покой, трещина не очень большая, сказал, что срастётся само. Но старику не сидится на месте.

Видя его горькую улыбку, Сюй Наньхэн похлопал его по плечу, повернулся к отцу учителя Давы и поздоровался:

—Здравствуйте, дядя!

Дава Цзянцо поспешил перевести на тибетский, и только тогда старик улыбнулся и сердечно пожал Сюй Наньхэну руку.

— Он хотел проверить удобрение для ячменя, — сказал учитель Дава. — Посмотрите, отсюда за горой видны наши поля. К концу месяца урожай этого сезона уже созреет.

Сюй Наньхэн посмотрел в указанном направлении: из-за горы виднелась зелёная полоса. Дава Цзянцо довольно ухмыльнулся, поддерживал старика и тихим голосом уговаривал его вернуться домой отдохнуть.

Сюй Наньхэн, видя это, снова взял сумку с плеча Дава Цзянцо:

—Вы лучше как следует поддерживайте дядю.

— Спасибо, — кивнул Дава Цзянцо.

Однако на этом склоне каким-то образом образовалась неглубокая канава. Дава Цзянцо ходил этой тропой бесчисленное количество раз, но внезапная канава застала отца с сыном врасплох.

— Эй!.. — Сюй Наньхэн шёл сзади, но не успел даже поддержать, и смотрел, как они оба грохнулись.

Теперь ничего не поделаешь, Сюй Наньхэн поспешил вместе с Дава Цзянцо осмотреть старика.

— Не надо, не надо, пока не поднимайте! — сказал Сюй Наньхэн.

— Ах, да, точно, — тоже опомнился Дава Цзянцо. Сейчас действительно нельзя торопиться с подъёмом, если поднять неправильно, трещина в кости только усугубится.

Сюй Наньхэн подумал и спросил:

—Учитель Дава, вы из уезда на машине приехали?

— У меня нет машины. В прошлый раз, чтобы встретить вас, я брал машину у нашего завуча. В этот раз я на тракторе приехал, — сокрушённо ответил Дава Цзянцо.

— Не годится, трактор слишком трясёт. — Сюй Наньхэн не разбирался в медицине, но понимал, что придётся ехать в более крупное место. Не зря же в Пекин каждый день на лечение приезжают десятки тысяч иногородних.

У старика от боли уже побелело лицо, надо обязательно везти его в уезд. Сюй Наньхэн поднял голову:

—Вот что, вы ждите здесь меня, я подкачу свою машину, вместе отвезём дядю в уезд.

Даве Цзянцо сейчас было не до церемоний, он кивал:

—Тогда полагаюсь на вас!

Сюй Наньхэн тоже кивнул, поставил сумку на землю, развернулся и побежал к маленькой больнице на окраине деревни. Минут через десять он подъехал на машине к этому склону, и они с Дава Цзянцо осторожно усадили старика на заднее сиденье и пристегнули ремнём.

Снова эти двадцать с лишним километров горной дороги. Когда по навигатору они добрались до уезда, спускались сумерки. В это время больница уже закрылась, и Сюй Наньхэн направился в отделение скорой помощи.

Дава Цзянцо захотел помочь отцу выйти, но Сюй Наньхэн остановил его:

—Не двигайте его, зайдите внутрь, попросите медсестру принести каталку или коляску.

— Ах, да, точно! — Дава Цзянцо поспешил внутрь вместе с Сюй Наньхэном. Медсестра, услышав, что пациент с переломом снова упал, откликнулась и выкатила свободную каталку.

Дава Цзянцо беспрестанно вздыхал, говорил, что сегодня здорово побеспокоил учителя Сюя, извинялся и благодарил. Сюй Наньхэн улыбался и отвечал, что всё в порядке, соврав, что сам собирался в выходные прогуляться в уезд.

Дава Цзянцо немного успокоился и затем добавил:

—Кстати, доктор Фан тоже здесь.

— Да?

И буквально через мгновение у Сюй Наньхэна зазвонил телефон. Он достал его, посмотрел на имя звонящего и немного опешил. Увидев, что ему звонят, Дава Цзянцо указал внутрь смотровой и сказал, что сначала пойдёт к отцу, Сюй Наньхэн взмахом руки дал знать, что понял.

Снова опустив взгляд, он всё ещё чувствовал лёгкое недоумение.

Как может случиться такое совпадение? Звонившим оказался не кто иной, как Фан Шию.

— Алло, доктор Фан, — ответил он.

— Учитель Сюй, — послышался в трубке весёлый голос, — машина мешает проезду, перепаркуйся, пожалуйста.

— Ага, сейчас.

http://bllate.org/book/12537/1116393