Готовый перевод Eventide Stars Over Southern Tibet / Вечерние звёзды над Южным Тибетом [❤️]: Глава 3

Следующие 300 километров прошли очень гладко, им повезло, что на перевале Куньлунь не было ни одной пробки.

После Дансюна начиналась Лхаса. Солнце еще не село, а Сюй Наньхэну уже неудержимо хотелось спать.

В последний раз он спал в Голмуде, и особенно сейчас, после жареных бууз и хрустящей лепёшки, название которой он не запомнил, углеводы повысили уровень сахара, машина мерно покачивалась, так что противостоять сонливости становилось всё труднее.

Короче говоря, когда Сюй Наньхэн снова открыл глаза, они уже были в Лхасе.

— Стемнело? — ошарашенно спросил он, глядя в окно.

Фан Шию, заметив, что тот проснулся, пояснил:

— Нет, просто облачно. В Лхасе часто меняется погода. То слепит солнце, то нависают тучи и поднимается ветер.

— Ох... — голос Сюй Наньхэна звучал слабо и хрипло. Так бывало, когда он спал в неудобной позе.

Он откашлялся и потянулся за водой на заднее сиденье.

На улице бушевал ветер. Возможно, из-за высоты, но облака действительно казались неестественно низкими, угнетающе зависнув над городом.

На перекрестке ветер яростно трепал пластиковый навес возле будки дорожного инспектора, почти срывая его с места. Полицейский бросился удерживать конструкцию, а из мусорного бака вырвались и закружились в воздухе целлофановые пакеты.

— Вон, дворец Потала. — вдруг сказал Фан Шию.

— М-м?

— С моей стороны, — он, не отрывая взгляда от дороги, кивнул в сторону своего окна.

Чтобы посмотреть в указанном направлении, нужно было повернуться к водителю

Чтобы посмотреть в указанном направлении, нужно было повернуться к водителю. Первое, что увидел Сюй Наньхэн — четкий профиль доктора Фана с выразительной линией подбородка и шеи.

Доктор Фан был хорош собой, как тот красавец-старшекурсник, которого вы видели в университете, один мимолетный взгляд - и запоминаешь на годы. Сюй Наньхэн был немного фэйсконщиком, ему очень нравились красивые лица, поэтому он и позволил ему сесть в машину. Брать незнакомца посреди ночи было довольно опасно для жизни.

— Ну как, увидел? — спросил Фан Шию.

— Ну...

Он совсем ничего не увидел... Сюй Наньхэн честно ответил:

— Нет.

— Ничего страшного, ещё увидишь, и не раз.

Сюй Наньхэн нахмурился:

— Откуда такая уверенность?

— Ты учитель, приехал в Тибет как раз к началу учебного года, и в Тибете, наверное, по программе обмена. Увидишь ещё... Учитель Сюй, куда парковаться? У тебя отмечена площадь Потала, но сейчас там пробка. Я немного спешу.

— А, — Сюй Наньхэн отхлебнул воды. — Я просто наугад точку поставил. Останавливайся вот там.

— Хорошо. — Фан Шию включил поворотник и перестроился. Дождавшись, пока машины проедут, он поехал на общественную парковку. Припарковав машину, он потянулся к заднему сиденью и взял термоконтейнер. Затем он отстегнул ремень безопасности, достал телефон и сказал:

— Переведу тебе за дорогу. При упоминании оплаты Сюй Наньхэн вспомнил про заправку:

— Ты же за бензин заплатил?

Сюй Наньхэн протянул руку и открыл бардачок перед пассажирским сиденьем. Как и ожидалось, он забыл, что оставил карту там, а не за солнцезащитным козырьком, таким образом дав неверную информацию.

Бензобак этого мерседеса вмещает 100 литров, а 98-й стоит не менее 9 юаней за литр. Сюй Наньхэн наклонился, чтобы посмотреть на приборную панель. Тогда Фан Шию, должно быть, заправил полный бак 98-м.

— Ладно, ничего не надо, просто поезжай.

— Учитель Сюй, — сказал Фан Шию. — Тогда была тёмная ночь, и я был незнакомцем, которого ты встретил на обочине трассы. Ты рискнул и подвёз меня, какие уж тут деньги за бензин. Но в будущем в таких ситуациях тебе всё же стоит быть осмотрительнее, в наше время многое можно подделать.

Сюй Наньхэн улыбнулся:

— Хорошо, я учту.

Конечно, он не мог сказать "потому что ты симпатичный", поэтому добавил:

— Доктор Фан прав, в следующий раз я буду осторожнее.

— QR-код для оплаты, — Фан Шию показал свой телефон, который всё ещё был в режиме сканирования.

Сюй Наньхэн покачал головой:

— Не нужно, ты уже заплатил за бензин.

— Так нельзя, — Фан Шию настаивал. — Оплата за дорогу — это одно, а бензин — другое.

— Действительно не нужно, — сказал Сюй Наньхэн. — Разве ты не спешишь? Давай, выходи.

Одновременно с этими словами он отстегнул свой ремень безопасности, прямо открыл дверь пассажира и вышел из машины. Ветер был очень сильным, Сюй Наньхэн был в белой футболке и свинцово-серой толстовке с капюшоном, молния на которой была расстёгнута, и ветер раздувал её, делая его похожим на странствующего героя.

Сюй Наньхэн прямо прошёл перед капотом к водительской стороне, открыл дверь снаружи и поторопил его:

— Доктор Фан, выходите, ещё встретимся, если повезёт.

Доктор Фан был беспомощен. В конце концов, машина Сюй Наньхэна это не такси, и в ней не предполагалось наклеенного QR-кода для оплаты. Он убрал телефон, ветер ворвался в салон, и Фан Шию прищурился.

Оказалось, что доктор Фан уже почти год занимается медицинской помощью в Тибете, побывал во многих деревнях и уездах, поэтому при себе всегда имел наличные. Он достал из внутреннего кармана куртки бумажник, прямо вытащил оттуда всю наличность и сунул в бардачок перед пассажирским сиденьем.

— Тц... — Сюй Наньхэн действительно не ожидал такого хода.

Фан Шию убрал бумажник, взял термоконтейнер и вышел из машины:

— Спасибо, что подвёз меня, учитель Сюй.

— Не стоит благодарности, доктор Фан, — Сюй Наньхэн пожал ему руку.

— До свидания, — сказал Фан Шию.

— Да, — кивнул Сюй Наньхэн. — До свидания.

Затем Сюй Наньхэн сел за руль, отрегулировал зеркало заднего вида и сиденье, включил поворотник и приготовился влиться в поток машин. В зеркале высокая фигура доктора Фана, подгоняемая сильным ветром, исчезла в толпе.

В бардачке оказалось тысяча двести юаней. Сюй Наньхэн тихо вздохнул и закрыл бардачок.

Настроив навигатор на пункт назначения, Сюй Наньхэн вдруг осознал, что они случайно встретились в пути, доктор Фан заправил полный бак 98-го бензина и дал ему солнцезащитный крем, но они не обменялись контактами, например, WeChat.

Фан Шию ушёл слишком поспешно, да и из-за тёмных туч и сильного ветра, общей суматохи, Сюй Наньхэн совсем забыл об этом. Он не был застенчивым человеком, из тех, что ждут, когда другой первым предложит обменяться контактами, и если бы он хотел добавиться в WeChat, он бы прямо предложил, но только что он действительно забыл.

Ладно, Сюй Наньхэн поехал в сторону отеля. Хотя было немного жаль, но всего лишь немного.

Возможно, мельком увиденный красивый парень мог произвести на него впечатление на мгновение, но уж точно не остался бы в памяти на несколько лет.

После заселения Сюй Наньхэн растянулся на кровати в форме звезды. Хотя после выезда из Голмуда высота местами поднималась выше 4000 метров, но тогда он был в машине, почти не двигался, и у него не было симптомов горной болезни, поэтому он считал себя тем счастливчиком, не подверженным ей.

Но только что, припарковавшись, с двумя чемоданами и рюкзаком за спиной, он запыхался уже на коротком пути от парковки до лобби отеля.

В высокогорных районах понятие "небольшого расстояния" совершенно иное, чем на равнине. Тащить за собой чемодан ещё куда ни шло, но на плечах ещё висел рюкзак.

Его ноутбук весил почти три килограмма. Когда он вошёл в холл отеля, он дышал так тяжело, словно пешком дошёл сюда из Пекина.

Немного полежав, он почувствовал себя лучше. Сюй Наньхэн нащупал телефон и позвонил. Через несколько секунд соединение установилось:

— Мама, я в Лхасе.

— Устроился? — спросила мама.

— Ага, отдыхаю в отеле. Завтра поеду в Шаньнань, — Сюй Наньхэн перевернулся на бок.

— Устал, да? По голосу слышно.

— Ещё бы! Больше трёх с половиной тысяч километров, и почти всё сам.

— А? — удивилась мама. — А кто остальное?

Сюй Наньхэн хотел было соврать, но нехватка кислорода притупила реакцию:

— Э... подвез одного человека.

— Какого человека? Это же опасно! — голос мамы стал строже. — Как ты мог пустить незнакомца в машину? Вдруг он оказался преступником? Мог бы оглушить тебя, увезти и вырезать почки или роговицу! Надо быть осторожнее, Сюй Наньхэн!

Он ожидал такой реакции. Да и сам понимал, что поступил рискованно:

— Ладно~ Больше не буду. Это в последний раз.

Мать ещё немного его поругала, а он покорно слушал. Она всегда его баловала. Перед отъездом она сказала: "Раз уж ты едешь на машине, если передумаешь, то просто развернёшься и вернёшься. Не надо никакой волонтёрской работы".

В дороге он и правда думал о том, чтобы развернуться, всё из-за злости. Но он точно знал, что мама просто заботится о нём и не хочет, чтобы он страдал.

Мама вздохнула и продолжила:

— Купи в городе всё необходимое. Кстати, Наньхэн, ты видел дворец Потала? Был на холме Яован? Фотографий побольше сделай!

Сюй Наньхэн не знал, смеяться ему или плакать:

— Мама, я же не развлекаться сюда приехал.

Наконец повесив трубку, Сюй Наньхэн почувствовал, что на высокогорье действительно нужно поменьше говорить: это его изрядно вымотало. Ещё несколько минут полежав, он собрался с силами, поднялся и пошёл принять душ.

Когда он снова вышел из отеля, свирепый, словно разъярённый преступник, ветер уже стих. Погода была ясной, в Тибете темнело поздно, на часах около восьми вечера, а цвет неба напоминал перевёрнутое озеро.

Сотрудник в холле отеля сказал ему, что туристы любят гулять по улице Баркор, и предложил ему тоже сходить. Сюй Наньхэн поблагодарил, поручил отелю постирать одежду, в которой он ехал, и вышел прогуляться.

На улице, по которой он гулял, было множество фотостудий, которые делали туристам макияж, сдавали в аренду национальные костюмы и фотографировали их. Сюй Наньхэн был красивым мужчиной, с хорошей фигурой, ростом 183 сантиметра, с узкой талией, длинными ногами и правильными чертами лица. Многие зазывали его, спрашивая: «Красавчик, не хочешь сфотографироваться?».

Оказывается, именно такое чувство бывает у человека в чужом краю: хотя на улице полно прохожих, чувствуешь себя совсем одиноким.

На витринах магазинов две строки: одна на тибетском, другая на китайском. Некоторые из них – сетевые кафетерии с молочным чаем и рестораны быстрого питания.

В конце концов Сюй Наньхэн зашёл в «Дикос».

Сюй Наньхэн был довольно рассудительным: до его назначения в уезд оставалось два дня, поэтому он решил эти два дня есть и пить как можно осторожнее, чтобы не допустить расстройства желудка из-за акклиматизации, не страдать от рвоты и диареи и не сорвать важные дела.

Мама в WeChat продолжила спрашивать, поужинал ли он. Он сфотографировал гамбургер и колу и отправил ей. В ответ мама отправила сразу несколько смайликов с каплями пота и выражением бессилия.

Около десяти преподавателей из их школы, участвующих в программе поддержки образования, создали группу в WeChat. Ситуации у всех были разными: в Тибете осенний семестр начинался довольно рано, в середине августа, в некоторых местах тоже было так, поэтому одна группа учителей уже выехала, а другая ещё оставалась в Пекине.

Все знали, что Сюй Наньхэн уехал несколько дней назад, но он до сих пор молчал в группе, поэтому его тегнули:

[Тань Си: @Сюй Наньхэн, учитель Сюй, вы уже приехали?]

[Дай Цзимянь: Учитель Сюй, наверно, ещё за рулём?]

Тань Си был практикантом в тот же период, что и Сюй Наньхэн, а учительница Дай Цзимянь как раз проводила выпускной класс старшеклассников и в этом году поехала преподавать по программе поддержки. Сюй Наньхэн сделал глоток колы и ответил:

[Сюй Наньхэн: Только что доехал до Лхасы, немного не хватает кислорода, полежал в отеле.]

Услышав, что он в Лхасе, в группе мгновенно появилось много людей, все стали наперебой просить его поскорее отправить фотографии. Обычно Сюй Наньхэну было неприятно общаться в групповых чатах, но сейчас, на чужбине, ему вдруг показалось, что смотреть на групповой чат даже приятно.

[Сюй Наньхэн: Завтра. Завтра схожу сфотографировать дворец Потала.]

Тут все опомнились и принялись писать, чтобы он хорошенько отдохнул, ведь скоро всем будет не до развлечений. В группе понемногу затихло. Сюй Наньхэн доел, посидел какое-то время в ресторане, погружённый в свои мысли.

На улице смеркалось, многие туристы всё ещё фотографировались ночью, надев тибетскую одежду и сделав макияж в национальном стиле. Сюй Наньхэн вышел из ресторана и попытался глубоко вдохнуть, а затем внезапно улыбнулся: действительно, доктор Фан был прав.

Кислород разреженный, пошевелиться невозможно, естественно, наступает покой.

Ему снова захотелось курить, но он не знал, где потерял зажигалку: возможно, оставил на придорожной станции в Иньчуане, а может, в отеле в Голмуде.

Он сунул руку в карман, потрогал пачку сигарет, затем направился в небольшой магазинчик, чтобы купить новую зажигалку.

На следующий день он решил посмотреть дворец Потала.

Площадь перед дворцом Потала оказалась огромной, народу просто не протолкнуться. Сюй Наньхэн обратился к случайному туристу:

— Подскажите, пожалуйста, откуда можно попасть внутрь?

Турист показал рукой в сторону едва виднеющейся точки вдали:

— Видите вон ту кассу? Это и есть вход. Придётся пройти немало.

— Так далеко идти? — Сюй Наньхэн едва не подавился собственными словами.

Турист махнул рукой:

— Да! Мы были там вчера. Это только вход, а потом ещё двенадцать этажей пешком! Зато сверху весь город как на ладони.

Обленившийся учитель, давно забывший о физической активности, вежливо улыбнулся:

— О, Понятно. Спасибо.

Он передумал посещать дворец. Это напомнило ему истории о том, как многие люди, дойдя до билетной кассы горы Тайшань, решают завершить своё путешествие. Сюй Наньхэн поднял телефон, сделал фотографию, отправил маме, а затем скинул в групповой чат коллег-учителей.

На следующий день с ним связался координатор образовательной программы из Шаньнаня. Они с Сюй Наньхэном добавились в друзья в WeChat, тот отправил ему памятку и карту маршрута в уезд.

К учителям по программе поддержки относились очень искренне, даже спросили, не нужно ли ему компенсировать расходы на бензин. Для этого достаточно было предъявить подтверждающие документы с заправки.

Сюй Наньхэн поспешно отказался и, чтобы предотвратить ситуацию, когда при встрече тот прямо закидает наличными в его машину, как доктор Фан, не пожалел солгать, что его школа уже компенсировала расходы, и только тогда тот успокоился.

Чтобы добраться до уезда, нужно было сначала проехать городской округ Шаньнань. От Лхасы до Шаньнаня совсем ничего, чуть более ста километров, по свободной скоростной трассе Сюй Наньхэн доехал чуть более чем за час. В Шаньнане состоялось общее собрание по программе поддержки образования, приехало много учителей со всех уголков Китая, преподающих в южном Тибете.

После окончания собрания все сделали общее фото и разъехались по деревням и уездам, где им предстояло преподавать. Сюй Наньхэн тоже продолжил путь.

После отъезда из Шаньнаня дорога стала хуже.

Он час трясся на грунтовке, так что все внутренности переворачивались, и наконец до наступления темноты добрался до уезда.

Прибытия в уезд было недостаточно: учитель, встречавший его, сказал, что школа находится не в самом уезде, а в деревне внизу.

Сюй Наньхэн поехал следом за машиной учителя, чувствуя себя в полном отчаянии.

Двадцать с лишним километров горной дороги заняли три часа.

Двадцать километров! Да по асфальту двадцать километров на велосипеде можно было бы проехать часа за два!

А Сюй Наньхэн вообще-то за рулём короля внедорожников, Mercedes-Benz G-class, из чего можно понять, насколько трудной была эта горная дорога.

Три часа спустя во дворе школы их было только трое: учитель, который его сюда привёл, он сам и флагшток. Учитель сказал, что это здание раньше было начальной школой «Надежда»*, построенной на пожертвования, те ученики начальной школы подросли, поэтому здание кое-как переоборудовали в среднюю школу.

Учебный корпус, который он видел на фотографиях, выглядел довольно хорошим: очень чистый, с кафельной плиткой, и ещё покрашенный во время летних каникул.

— Кстати, меня зовут Дава Цзянцо, — он протянул руку Сюй Наньхэну.

Сюй Наньхэн очнулся от мыслей и пожал ему руку:

— Сюй Наньхэн.

Затем Дава Цзянцо повёл Сюй Наньхэна посмотреть учительское общежитие.

Оно находилось на втором этаже учебного корпуса. На первом и третьем этажах располагались учебные классы. За углом, в коридоре, были туалет и комната с кипятком, а на крыше место для сушки белья.

Дава Цзянцо улыбнулся, улыбнулся, обменялся с ним контактами и сказал:

— Тогда ты отдохни, столовая нашей школы ещё не работает, но если пройти в деревню, там можно купить еду.

— Хорошо, спасибо, — сказал Сюй Наньхэн. — Я пойду посмотрю в деревне.

Они вместе спустились вниз. Машина Сюй Наньхэна, припаркованная на территории школы, казалась особенно большой. Он глубоко вздохнул и напомнил себе: разве он не решил уже давно, что, какая бы здесь ни была обстановка, он примет её спокойно?

Вокруг школы была железная ограда. Задний двор выглядел неплохо: с резиновой беговой дорожкой и баскетбольной площадкой. Дава Цзянцо повёл его через боковые ворота школы, сказав, что отсюда ближе идти в деревню.

Выйдя из боковых ворот, Сюй Наньхэн услышал неподалёку разговор.

— Преподаватель по обмену приехал, — сказал один мужской голос. — Говорят, через пару дней в уезде будут устраивать встречу-приветствие, нас тоже позвали. Ты пойдёшь?

Другой мужской голос прозвучал знакомо:

— Посмотрим.

Сюй Наньхэну показалось, что голос не просто знакомый, а очень знакомый. Он обернулся и увидел двух мужчин, курящих у школьного забора.

Один из них, в белом халате, встретился взглядом с Сюй Наньхэном.

Мужчина напротив человека в халате продолжил:

— Приехать в такую глушь, в эту бедную деревню, учить детей, какой добросердечный человек!

Человек в белом халате усмехнулся, не отводя взгляда от Сюй Наньхэна:

— Да, действительно добросердечный.

______________________

希望小学 (Школа «Надежда») — это общее название для тысяч школ в Китае, построенных на частные пожертвования в рамках благотворительной программы китайского фонда развития молодёжи (Проект «Надежда»). Эта программа была запущена в 1989 году для поддержки образования в бедных и отдаленных районах.

http://bllate.org/book/12537/1116386