Готовый перевод Low-Temperature Burn / Криогенный ожог: Глава 20

Том 2

Глава 20. Секреты.

Неподалёку от шумного центра района Дунань возвышался красивый жилой дом всего в девять этажей. Стены были почти что белыми, с лёгким розоватым оттенком, а оконные рамы — с золотистой отделкой. Двор снаружи был просторным, окружённый несколькими рядами ограждений и укрытый в густой и пышной зелени. Прохожие, оказываясь рядом, невольно заглядывали внутрь.

Ранее кто-то уже приходил сюда и интересовался ценой, но охрана у ворот отвечала, что все квартиры распроданы. Людям оставалось лишь недовольно жаловаться: «Мы ведь даже не слышали, чтобы начинались продажи», — и разочарованно уходить ни с чем.

В девять часов утра, когда час пик уже схлынул, во двор жилого комплекса въехала «Ауди A8». Дверь открылась, и из машины вышел полный мужчина.

Светило яркое зимнее солнце — редкое явление для этого времени года.

Во дворе располагались общественные зоны с аккуратно подстриженными газонами, кустами роз и искусственным ручьём. Несколько привлекательных женщин сидели на траве и оживлённо беседовали. Завидев, как толстяк выходит из машины, они поднялись, улыбнулись и поприветствовали его:

— Директор Ван.

Улыбки их были сладкими, но произношение — немного странным.

Толстяк кивнул, но прежде чем он успел что-то сказать, женщины тут же перешли на другой язык и начали оживлённо и шумно трещать без остановки.

— Хватит болтать, — он махнул рукой, будто прогоняя их. — Сейчас приедет человек, поэтому все возвращайтесь обратно. Чтобы было тихо и без разговоров.

Женщины всё поняли и обменялись взглядами. Одна из них даже презрительно скривила губы — уважения к этому мужчине на её лице было не много.

— Опять к ней пришли? — произнесла та, что выказывала недовольство. Это была красивая женщина с крашенными волосами золотистого цвета. В отличие от остальных, у неё не было акцента, поэтому недовольство в голосе звучало особенно отчётливо. — И нас снова выгоняют?

Толстяк метнул на неё сердитый взгляд и рявкнул:

— Чего это ты так много болтаешь? Быстро по комнатам!

Блондинка недовольно закатила глаза и поднялась первой. Остальные тоже встали и, явно не горя желанием, медленно вернулись в здание.

Внизу шум постепенно стих, но в одной из квартир на верхнем этаже всё это время и так царила тишина.

Комната выходила окнами на юг. Каждый день сюда лился самый яркий свет, и даже в пасмурные дни освещение здесь было лучше всего.

Женщина в ярко-розовом платье сидела перед зеркалом и наносила макияж. Она была необыкновенно красива: тонкие вытянутые брови, чёрные глаза, глубокий, выразительный взгляд. По внешности она слегка отличалась от женщин Пинхая.

Макияж был почти готов, оставалось лишь накрасить губы. Она взяла помаду, которая почти закончилась, и выкрутила её до самого конца. Из-за того что помады оставалось мало, цвет получился менее насыщенным.

Женщина поджала губы, а затем начала расчёсывать волосы. Чёрные и густые, они распадались, словно облака. Глядя на своё отражение, она с трудом попыталась улыбнуться, но лицо её выдавало напряжение. Рука, державшая расчёску, заметно дрожала. Осознав это, она поспешно обхватила её другой и стала повторять себе:

— Не нервничай. Не нервничай.

Но от этих слов дрожь лишь усилилась. Тогда она перешла на другой язык, и постепенно дыхание выровнялось. Наконец напряжение понемногу отступило.

В этот момент снизу донёсся звук подъехавшей машины, а следом — голос того самого толстяка, в котором явственно слышалась заискивание:

— Босс Цянь, вы приехали!

Женщина слегка повернула голову и посмотрела на себя в зеркало. Она была красива, но взгляд оставался холодным.

Через несколько минут в дверь тихо постучали дважды.

— Чжуан-цзе, господин Цянь пришёл.

Женщина по имени А-Чжуан поправила волосы и поднялась навстречу.

Она ещё не успела дойти до двери, как её уже открыли снаружи. Паренёк, открывший дверь, почтительно поклонился, после чего аккуратно прикрыл её за собой и на цыпочках удалился.

Вошедший оказался мужчиной средних лет. Но годы уже давали о себе знать — около уголков глаз пролегли морщины, виски тронула седина. Но он вовсе не был из тех расплывшихся, рыхлых толстяков с огромным животом. Напротив, в нём чувствовалась сдержанная элегантность, и старым он не выглядел. И всё же стоило ему встать рядом с А-Чжуан, как контраст становился очевиден: она — будто цветок в полном расцвете, а он — уже немного увядший.

Однако вразрез с его внешней сдержанностью и солидностью мужчина оказался нетерпелив. Едва за ним закрылась дверь, как он сразу же стал выглядеть очень раздражённым, а в его голосе послышался оттенок упрёка.

— Почему опять нужны деньги? Я же уже давал.

С этими словами он достал телефон, открыл переписку между ними и бросил его на стол, будто предъявляя обвинение.

— Зачем тебе снова деньги? Хочешь купить сумку? Просто скажи моему секретарю, пусть он купит. Разве нельзя так?

А-Чжуан покачала головой и спокойно сказала:

— Цянь Циюн, мне нужны деньги не за этот месяц.

Её китайский был хорошим — произношение точным, а интонация правильной.

Эти слова озадачили Цянь Циюна.

— Тогда что тебе нужно? Хочешь, чтобы я сразу дал тебе и за следующий?

Она помолчала несколько секунд, а затем произнесла:

— Мне нужно много денег. Очень много. Чтобы хватило на дальнейшую жизнь.

— Зачем тебе столько? — явно не понял Цянь Циюн. — Разве я не даю тебе деньги на жизнь каждый месяц?

Но следующая фраза оказалась для него ещё более непостижимой.

— Потому что я возвращаюсь домой, — твёрдо сказала А-Чжуан.

— Домой? — поначалу он не понял. — Какой ещё дом? Новое место жительства?

И тут до него дошло. Он широко раскрыл глаза, а за стёклами очков вспыхнула злость.

— Что это значит? Ты что, нашла другого? Пристроилась к какому-то богачу? Этот старый мерзавец Ван Хуэйтэн познакомил тебя с новым спонсором не так ли?

— Я больше не буду чьей-то любовницей! — голос А-Чжуан тоже повысился. Она снова отчётливо и решительно повторила: — Я возвращаюсь домой!

Цянь Циюн изумился ещё сильнее.

— Что ты имеешь в виду? Куда именно?

— Я уезжаю из Пинхая, — сказала А-Чжуан. — Возвращаюсь домой.

Цянь Циюна было совершенно ошеломлён. Ему показалось, что эта женщина сошла с ума.

— Уезжаешь? Разве тебе плохо живётся сейчас? Ты что, не понимаешь, что приехав в Пинхай, уже не так-то просто вернуться назад. И к тому же я здесь обеспечиваю тебя всем: едой, одеждой, покрываю расходы. Зачем тебе возвращаться в ту дыру?

Когда эти слова были сказаны, между ними повисла тишина.

А-Чжуан заколебалась.

«Да… — подумала она. — Неужели и правда нужно возвращаться?»

Если сделать вид, будто ей всё равно, будто она ничего не знает, то можно и дальше оставаться здесь «Чжуан-цзе», носить самые красивые платья, покупать дорогие сумки, и чтобы все слушались её. Стоит лишь обмолвиться, что она хочет попробовать каких-нибудь редких и изысканных деликатесов, и за ней тут же пришлют машину с водителем. Такая жизнь… разве в ней есть хоть что-то, чем можно быть недовольной?

Цянь Циюн заметил её колебание и холодно усмехнулся. Он так и знал: этим женщинам труднее всего отказаться от блеска и роскоши. Три года она ходила в золоте и серебре, и неужели после этого вернётся пахать землю?!

Он решил ковать железо, пока горячо, и продолжил уговаривать:

— Подумай как следует. Сколько женщин, таких же, как ты, из кожи вон лезли, чтобы попасть в Пинхай, а в итоге подметают туалеты! Им за всю жизнь не подняться до твоего положения. Чего тебе ещё не хватает?

Но именно эти слова заставили А-Чжуан резко вскинуть голову. В её глазах вспыхнула ледяная ненависть, какой Цянь Циюн прежде никогда не видел.

— Я хочу уехать из Пинхая. Я хочу вернуться домой! — повторила она.

Увидев, что эта женщина не ценит доброго отношения к себе, Цянь Циюн вспылил.

— Да почему?! Ты что, влипла во что-то и теперь хочешь сбежать?!

С этими словами он внезапно схватил её и рывком поднял на ноги. На А-Чжуан было очень красивое розовое платье, и от этого грубого движения каждая аккуратная складка в одно мгновение смялась, словно увядшая роза.

С ней ещё никогда так не обращались. Она в ужасе закричала и начала сопротивляться.

— Отпусти меня!

— Закрой рот!

Боясь, что кто-нибудь услышит, Цянь Циюн в порыве размахнулся и с силой ударил её по лицу. А-Чжуан глухо всхлипнула и отлетела в сторону, с грохотом опрокинув стол.

— Чтобы ни звука, ты поняла? — угрожающе прошипел Цянь Циюн. — Ты что творишь? Зачем тебе деньги? Говори!

Глядя в его свирепый взгляд, А-Чжуан впервые по-настоящему испугалась. Несмотря на её крики никто не пришёл. Значит, никому нет дела, жива она или уже мертва. Каждый здесь стремился льстить и заискивать перед этими чиновниками и богачами, прислуживать им, веселить, чтобы вытянуть из них деньги. А она — всего лишь игрушка, вещь для забавы. Никто не станет за неё заступаться.

Закрыв лицо руками, А-Чжуан не могла остановить слёз.

Когда Цянь Циюн потерял терпение и уже собирался снова схватить её, она вдруг выкрикнула:

— Потому что я хочу, чтобы ты развёлся со своей женой! А потом женился на мне! Ты можешь это сделать? Если нет, то какая разница, по какой причине?!

Это было совершенно вне его ожиданий. Цянь Циюн уставился на рыдающую А-Чжуан и на мгновение лишился дара речи.

Она всегда была послушной и ласковой. Никогда не расспрашивала о его жизни или работе, не выказывала ни малейшего желания занять место законной жены. Именно поэтому он особенно привязался к этой нежной женщине. Каждый раз, приезжая сюда, он будто попадал в отдельный мир. Здесь не было интриг и борьбы за власть, которыми дышала чиновничья среда, не было и бесконечных ссор с супругой. Он любил бывать с А-Чжуан и щедро одаривал её деньгами.

Но ему и в голову не приходило, что она окажется настолько глупа, чтобы мечтать о браке с ним.

Она всего лишь хостес — девушка, которая сопровождает гостей за столом. От неё не будет никакой пользы для его дальнейшей карьеры, и она ещё смеет говорить о замужестве?

Теперь, глядя на А-Чжуан, Цянь Циюн уже не злился. В его взгляде сквозило презрение. Выходит, она ничем не отличается от остальных дур. После стольких лет в роли любовницы, совсем забыла, кто она такая.

— А что если я не дам? — спросил Цянь Циюн.

Глаза А-Чжуан покраснели, она выглядела по-настоящему разбитой.

— Если ты не дашь мне денег, я обнародую всё, что между нами было.

— А доказательства у тебя есть? — с ещё большим презрением усмехнулся Цянь Циюн.

— Всё, что ты мне покупал, — это и есть доказательства, — ответила А-Чжуан.

— И как давно ты об этом думала? — в голосе Цянь Циюна прозвучала опасная нотка. — Ты записывала разговоры, да? С каких пор ты собиралась меня шантажировать?

А-Чжуан повысила голос и с вызовом ответила:

— Тебе лучше спросить, с каких пор я хотела выйти за тебя замуж!

Сказав это, она наконец не выдержала и разрыдалась.

За свою жизнь Цянь Циюн сменил не одну любовницу и насмотрелся на таких вот женщин, которые думали, что, заполучив какие-то «доказательства», смогут его прижать, занять место повыше и зажить жизнью богатой супруги. Он уже собирался отпустить в адрес А-Чжуан пару язвительных фраз и уйти. Но её слёзы заставили его засомневаться. Он не помнил, чтобы А-Чжуан когда-либо плакала. Даже говоря о своей родине, она лишь тихо признавалась, что скучает. Кажется, это был первый раз, когда она показала такую беззащитность.

— Ты уверена? — спросил он. — Даю тебе последний шанс. Ты хочешь окончательно порвать со мной и вернуться домой?

На этот раз А-Чжуан не колебалась ни секунды. Она кивнула.

— Я знаю, что ты не женишься на мне. Поэтому я ухожу.

Цянь Циюн не мог её понять. Зачем отказываться от спокойной, обеспеченной жизни прекрасной любовницы, где никто не смел её трогать, когда она здесь почти как хозяйка? И вдруг — возжелать того, что ей не принадлежит. Жениться на ней? Нелепость.

Услышав это, он отступил на два шага назад.

— Понятно.

С этого момента А-Чжуан в его глазах перестала быть нежной женщиной из уютного пристанища. Она превратилась в глупую и жадную особу, такую же, как и все прежние любовницы, посягавшие на его деньги. С заметной злостью он развернулся к выходу и бросил напоследок:

— Деньги ты получишь. Но двумя частями. И вторую я переведу в день твоего выезда из страны. Сообщи мне, как только купишь билет. Я должен быть уверен, что в тот день ты действительно уедешь.

С этими словами дверь с силой захлопнулась, и послышались его отдаляющиеся шаги. После чего в коридоре воцарилась тишина. А спустя ещё несколько секунд донёсся звук заводящегося двигателя, и роскошный автомобиль уехал.

Бесчисленное количество раз, когда Цянь Циюн приезжал сюда, эта самая машина с водителем без единого слова ждала его внизу часами или даже всю ночь. Все они жили на его деньги и ни разу не выразили недовольства тем, что он делает.

В комнате А-Чжуан всё ещё сидела на полу, будто из неё вытянули все силы.

Однако постепенно выражение её лица изменилось. Печаль и боль исчезли, уступив место спокойствию, словно буря эмоций только что не разрывала её изнутри. Она медленно вытерла слёзы с уголков глаз. Размазанная подводка её не волновала. На теле и так было столько грязи и разводов… Одним больше, одним меньше. Какая разница.

Наконец А-Чжуан глубоко выдохнула и тихо усмехнулась. Так, будто только что успешно завершила какое-то задание.

http://bllate.org/book/12532/1571109