Готовый перевод A Thousand Gold for a Smile / Отдам тысячу золотых за улыбку♥️: 69. Нефритовое кольцо с изъяном (X). Заурядность.

Он спокойно ел, и вдруг меж его бровей вспыхнула странная полоска света. Пирожок выпал из руки и шмякнулся на пол. Ло Хуаньшэн уставился на него на пару секунд, как будто остолбенел. Затем, словно кем-то ведомый, он выскользнул из толпы и направился в глубины дворца.

Его никто не остановил. Вскоре, во внутреннем дворце, у кривого, засохшего дерева он увидел знакомого человека — того самого, из Гуйчунь-цзюй, кто однажды спас ему жизнь.

До его десятого дня рождения оставалось меньше одного шичэна.

***

В миг, когда вспыхнуло пламя, в мире словно прозвучал легкий звон, подобный вибрации тетивы. Ши Си наконец понял, что за знакомое чувство это было: Синьсянь. Он двинулся к срединному залу дворца. Выжженная земля, повсюду следы разрушений и трупы.

Люди из дома Ло погибли, члены клана Вэй, успевшие вернуться в столицу, — тоже.

Первое, что ощутил Ши Си, войдя в огненную пучину был не жар, а густой, душащий дым со всех сторон. Лишь подойдя ближе, можно было заметить, что над пламенем висит синеватый туман, прекрасный и призрачный, полностью выворачивающий здесь наизнанку само пространство и время.

Увидев эту человеческую бойню, Чэн Яо закатил глаза и едва не рухнул в обморок.

Чэн Юань все-таки был магом Бинцзя, и сразу почуял силу, что сметает все на своем пути и рушит небеса.

Побелев, он спросил:

— Что здесь произошло?

Ши Си холодно распорядился:

— Чэн Юань, беги во внешний зал и прикажи всем выжившим немедленно уходить. Чэн Яо, лучшее, что ты сейчас можешь сделать, — это остановить Ло Хуайюэ.

Чэн Юань крепче сжал кулаки и кивнул:

— Хорошо.

А Чэн Яо, охваченный паникой, завопил:

— В смысле я иди и останавливай Ло Хуайюэ?! Ши Си, а ты куда? Нет! Ты не смей бросать меня одного!

Терпение Ши Си иссякло. Врываясь во дворец, он не стал возвращать Цяньцзинь в прежний вид, он развернулся, вскинул рукав, и окровавленная деревянная сабля уткнулась Чэн Яо в горло.

Чэн Яо: «…»

Чэн Яо осекся, и затрясся, как в припадке.

Юноша в развевающихся белых одеждах, с черными волосами, сливающимися с яростным пламенем. Его темные глаза утратили обычную рассеянную ясность, голос был спокоен:

— Смертоносный прием шэньци еще не до конца раскрылся. Если ты не остановишь Ло Хуайюэ, весь дворец ляжет с ней в одну могилу. Убирайся. Не следуй за мной.

Он опустил меч и быстро пошел вглубь дворца. Когда полы его одежды скользнули мимо уже обугленного тела, Ши Си на миг замер. Если бы не родственная связь с императорским домом Вэй, он не смог бы определить даже пол покойника, но был уверен, что тот принадлежал к роду Вэй. Ши Си еще раз взглянул на обезображенное тело у своих ног, и в тени выражение его лица стало непроницаемым.

Сколько еще будет полыхать этот пожар?

От Чансуй до Гаотан-та, и теперь до императорского дворца Юньгэ…

Чэн Юань, развернувшись, рванул к наружным залам. Чэн Яо тоже хотел бы бежать с ним, но слова Ши Си засели в сердце как заноза. Черт… так он и вправду труслив и цепляется за жизнь? Стиснув зубы, он все же, дрожа, отправился искать Ло Хуайюэ.

Ши Си шел прямиком к внутренним залам, в запретную часть дворца Юньгэ.

Когда запыхавшийся Чэн Юань добрался до внешнего зала, выяснилось, что его помощь едва ли тут нужна. Враги давили и изнутри, и извне — со всех сторон. Кто-то уже навел порядок среди перепуганной толпы. Чэн Юань увидел Ло Вэньяо, а рядом с ним стоял юноша в светло-голубом, прямой, как сосна, и гибкий, как бамбук.

— Возвращаясь в Юньгэ, я уж думал, что ошибся дорогой, — ровно произнес Чжай Цзыюй. — Раз чунши Гулоу может так беспрепятственно распространять мор, неужели в Юньгэ маги перевелись?

— Перевелись, — коротко ответил Ло Вэньяо.

— Тогда почему ты все еще зовешь это столицей? — прищурился Чжай Цзыюй.

Ло Вэньяо не ответил, снял с пояса нефрит и бросил ему. Холодно добавил:

— Присмотри за моим братом.

Чжай Цзыюй молча принял пластинку, пальцы медленно сжались. Потом проговорил:

— Просишь меня о деле, и даже цены не назовешь?

— Считай ценой его самого, — отозвался Ло Вэньяо. — Он — годный росток. Можешь учить, как захочешь.

Чжай Цзыюй усмехнулся:

— Сам сказал. Если сломаю, не моя вина.

— Не сломаешь.

Усмехнувшись, Чжай Цзыюй на миг хотел швырнуть нефрит обратно или раздавить его, но крепче табличку сжал так, что жилы проступили на тыльной стороне ладони. Он зажмурился, глубоко вдохнул и с горькой усмешкой прошептал:

— Ло Вэньяо, мы с тобой и вправду… с самого начала были разными.

Он махнул рукой и тихо сказал своему старому товарищу по учебе:

— Иди. Я сделаю все, что смогу, чтобы спасти Юньгэ.

— Угу.

Ло Вэньяо кивнул. Он редко о чем-то просил… почти никогда. На краю огненного моря Ло Вэньяо обернулся, посмотрел в глаза Чжай Цзыюю и тихо произнес:

— Спасибо.

Чжай Цзыюй отвел глаза.

Дождь и стоны Юньгэ не могли осквернить небо над дворцом. Но по ту сторону стены зазвучала печальная, скорбная мелодия флейты, заунывная и плачущая. Гуй-цзянцзюнь восседал на парящей нефритовой колеснице и держал флейту у губ. Как полководец, строящий войска, он созывал всех умерших горожан и обращал их в темную рать — войско, осаждающее стены.

Толпы мертвецов с синевато-бледными лицами и багровым свечением шли на приступ дворцовых стен. Стоит Ло Вэньяо умереть, как эти сто тысяч воинов-призраков ворвутся внутрь.

***

В это время наставники Шэнжэнь-сюэфу уже заметили неладное. Хоть дождь и прекратился, заразившиеся чумой, разлагаясь после смерти, тоже могли передавать болезнь.

Они хотели бежать из города, но один ученый четвертого уровня чутко уловил опасность. Беда таилась снаружи. Казалось, весь столичный город взяли в кольцо осады. За стенами стоял враг пострашнее.

— Нельзя просто уходить, — декан Ли Дэюн поднял руку. Он задрал голову, глядя в тяжелое, как свинец, ночное небо, и хрипло сказал: — Нас не выпустят. У каждых ворот стоит караул. Их замысел — вырезать весь Юньгэ.

— И что же нам делать? — ахнула старшая распорядительница.

Ли Дэюн трясся от ярости, но держался. Он обернулся к дворцу, и покрасневшие глаза сверкнули:

— Единственная дорога сейчас через императорские усыпальницы Вэй.

Пройти через гробницы Вэй и покинуть этот отравленный город.

— За мной.

У всех наставников и учеников Шэнжэнь-сюэфу глаза налились красными прожилками, однако никто не отступил, и все в один голос откликнулись. Затем они, свистом созывая оставшихся в живых, высоко подняли руки и повели широкую колонну к императорскому дворцу Юньгэ.

Накануне десятого дня рождения Ло Хуаньшэна охватили беспокойство и дурнота, а в сознание лавиной врывались чужие воспоминания. Его скрючило, и он, обхватив себя за плечи, присел в углу. Налань Ши, вероятно, заметила его состояние и опустилась рядом. Ее нисколько не занимала чистота пещеры; подол платья тек желтой зыбью, словно рассыпчатый песок, а сама она, слегка склонив голову набок, раздумчиво всматривалась в мальчика.

— Твой гэ-гэ сейчас, в момент обмена судьбами, вероятно, мучается не меньше, чем ты.

Ло Хуаньшэн с побелевшим лицом, вытирая со лба холодный пот, застонал, прижимая ладони к голове.

— Не бойся, Ло Хуаньшэн, — сказала Налань Ши, — как только минует полночь, ты станешь следующим гением Юньгэ.

Он растерянно поднял глаза.

— Гением?

— Конечно, — спокойно улыбнулась она. — А как же иначе это называть? Твой брат стал Святым к пятидесяти годам, а ты скоро унаследуешь все, что принадлежало ему.

Ло Хуаньшэн уже страдал так сильно, что не мог связно думать. Тогда Налань Ши опустила ресницы, протянула ладонь, и бледно-золотой поток еще раз влился в его сознание, притупляя адскую боль от наслаивающихся воспоминаний и склеивающейся судьбы.

— Ло Хуаньшэн, — тихо произнесла она, — все снаружи уже спешат к нам.

Она нарочно не договорила, выдержала паузу и с полуулыбкой спросила:

— Как ты смотришь на то, чтобы я помогла тебе стать легендой?

Мальчик испуганно отполз, еще больше сжавшись в комок.

— На самом деле заурядность гораздо страшнее смерти, — Налань Ши обхватила его лицо ладонями и, словно вздохнув, добавила: — Почему они не понимают, что само по себе выживание тоже может быть проклятием?

После короткой паузы она продолжила более деловым тоном:

— Строиельство академии Цзися почти согласовано, по шести провинциям тучи талантов, а в смутные времена те, у кого сердце остается чистым, долго не живут… так же, как и твой брат. Поэтому, Ло Хуаньшэн, поверь мне: погибнуть в Юньгэ для него — наилучший исход.

***

Во внутреннем дворцовом Сусин-гун Ши Си нашел Цзи Цзюэ. Он шел с намерением убедить его уйти, но ледяной ветер и холодная луна отрезвили его, тревога отступила, и он ясно осознал: если Цзи Цзюэ захочет покинуть Юньгэ, никто его не удержит.

Когда Ши Си вошел в Сусин-гун, картина вновь оказалась почти той же, что при их первой встрече после разлуки. Цзи Цзюэ уже поджидал его у входа, его длинная, светло-нефритовая одежда прихватила на подоле изморось. Он поднял взгляд на Ши Си, и в этом взгляде снова появилась непостижимая даль.

Цзи Цзюэ протянул ему деревянную шпильку — ключ от императорских гробниц, почти уничтоженный в смертоносной мясорубке Синьсу. Теперь он вновь лежал у Ши Си в ладони.

— Как ты сумел его восстановить? — спросил Ши Си, крепче сжимая шпильку.

— Я считал память из тела Вэй Цзян и за эти дни собрал все заново, — ответил Цзи Цзюэ.

— Она умерла, я даже не соблюдал траур, — глухо проговорил Ши Си. — Выходит, ты и поминки за меня сделал…

Цзи Цзюэ посмотрел на него, чуть улыбнулся, и взгляд его потемнел.

— Ши Си, если я скажу, что хочу вызвать Тяньцзы-чу в мир, ты сейчас послушно останешься здесь?

Ши Си опешил и вскинул на него глаза.

— Ты хочешь, чтобы Тяньцзы-чу явился?

— Да, — кивнул Цзи Цзюэ. — Ты виделся с Чжай Цзыюем?

— Виделся.

— Он сказал тебе о втором условии моего приезда в Юньгэ?

Ши Си промолчал, и тогда Цзи Цзюэ объяснил прямо:

— В тот момент я еще не знал, что шицзы — это ты. И все же я не настолько скучен, чтобы гнать незнакомца на верную смерть. Я хотел убить наследника Вэй, чтобы подстраховать Ду Шэнцина, потому что в будущем мне понадобится Тяньцзы-чу.

У Ши Си на миг перехватило дыхание.

— Зачем он тебе? — спросил он хрипло.

— Когда ты сам будешь со мной до конца откровенным, тогда и скажу, — усмехнулся Цзи Цзюэ почти мягко, однако голос его оставался прохладным.

Ши Си нахмурился:

— Почему ты говоришь об этом именно сейчас?

— Первоначально я не собирался вмешиваться в дела Юньгэ, однако, раз все зашло так далеко, я не хочу, чтобы ты рисковал. Я говорю это лишь затем, чтобы ты не боялся. Даже если Тяньцзы-чу появится на свет, у меня есть способ.

Ши Си ясно чувствовал, что Цзи Цзюэ склоняет его остаться в Сусин-гун и не бросаться в огонь. Но при нынешнем раскладе он, и как наследный принц Вэй, и как сын Ду Шэнцина, больше не имел права стоять в стороне.

Он сжал в кулаке ключ от некрополя так, что побелели костяшки, и после долгой паузы тихо произнес:

— Мне необходимо сходить в императорские гробницы Вэй.

— Хорошо, — Цзи Цзюэ больше ничего не сказал, его лицо не выражало эмоций, он просто кивнул. — Будь предельно осторожен.

Ши Си еще некоторое время смотрел на него, затем коротко кивнул:

— Угу, — после чего развернулся и ушел.

http://bllate.org/book/12507/1113883