Готовый перевод Fenghuang: The Ascent to the Celestial Palace / Перерождение Фэйхуан: путь в Небесный чертог (Завершено🔥): Прелюдия. Глава 2.

На следующее утро Циньцзян и его спутники продолжили путь на восток. Вскоре перед ними открылась широкая река — та самая, о которой рассказывал торговец. Они нашли лодочника, договорились о переправе и отправились вниз по течению.

Казалось, что водный путь был самым быстрым способом добраться до Лунцюаня, но река оказалась куда более извилистой, чем можно было подумать. Их путешествие растянулось на долгие дни.

Для тех, кто обладал хорошей закалкой, плавание не доставляло особых неудобств — даже если время от времени их немного укачивало, они могли легко противостоять этому за счёт своего уровня внутренней силы. Но вот для Циньцзюэ это путешествие стало настоящим испытанием.

С самого детства он жил в горах, никогда не сталкивался с реками, а потому не знал, что такое морская болезнь. К тому же его уровень культивации был гораздо ниже, чем у учителя и старших товарищей.

Как только он ступил на борт, его начало укачивать, и вскоре он совершенно слёг. Все дни их морского путешествия он лежал в каюте, бледный, ослабленный, не в силах даже подняться. Циньцзян с тревогой наблюдал за тем, как тот с каждым днём становится всё слабее. Он привёз его с собой не по собственной воле, но если что-то случится — разве он сможет оправдать себя? Как учитель, он несёт за него ответственность.

— Простите за любопытство, — наконец сказал он, выходя из каюты и подходя к лодочнику. — Сколько ещё дней нам плыть до Лунцюаня?

— Если пойдёт дождь и поднимется вода, можно добраться быстрее. Но даже в этом случае понадобится не меньше семи-восьми дней. А если погода не изменится, боюсь, путь займёт больше половины месяца.

— Я понимаю… Скажите, есть ли способ помочь человеку, которого укачивает? – Циньцзян нахмурился, явно озадаченный.

Но лодочник, казалось, уже не раз сталкивался с подобными ситуациями, и потому предложил:

— Гунцзы, если вас не поджимает время, можете сойти на берег в следующем порту и немного передохнуть. Обычно это помогает.

— Благодарю за совет, но мы, пожалуй, откажемся от этого предложения. Мы торопимся… прошу вас продолжать путь. – Он не хотел продлевать мучения Циньцзюэ. Чем быстрее они доберутся до места, тем лучше.

Слушая их разговор, Чжэнь Ди молча стоял в тени, не проронив ни слова.

***

— Шифу… шифу…

В слабом бредовом полузабытьи Циньцзюэ шептал, то ли звав, то ли просто бормоча что-то невнятное. Циньцзян, сидя у его кровати, снова посмотрел на его болезненно покрасневшее лицо и тяжело вздохнул. Он протянул руку, осторожно коснувшись его лба и лёгким движением пальцев коснулся нужной точки на его теле, позволяя ему крепче заснуть, чтобы хоть немного облегчить мучения.

Он не понимал. Почему шицзу так настаивал, чтобы он взял его с собой? Что Циньцзюэ должен был увидеть? В чём заключалась суть его присутствия?

Здесь, в этом путешествии, он только страдал. Что, если его болезнь затянется? Здесь не секта. Здесь не было лекарей, старших наставников, которые могли бы помочь.

Но как бы ни были запутаны его мысли, он решил довериться судьбе. Циньцзян бережно поправил одеяло, ещё раз посмотрел на мальчика, а затем тихо вышел из каюты.

Уже закрывая дверь, он ещё раз оглянулся.

***

Погода не оставила им ни малейшего шанса. Небо оставалось ясным. Не было ни дождя, ни даже намёка на грозу и дни тянулись мучительно долго.

И вот, наконец, спустя почти две недели мучений, впереди показались строения Лунцюаня.

Как только они сошли на берег, Циньцзян первым делом отправился в аптекарскую лавку. Он выбрал несколько нужных трав, расплатился и лишь затем отвёл всех в гостиницу, чтобы немного передохнуть.

Остальные спутники почти сразу разошлись по своим комнатам, но Циньцзян задержался. Он попросил у хозяина гостиницы разрешения воспользоваться кухней и сам следил за тем, как слуга готовит лекарство. Ожидание затянулось и вскоре за окнами стало темнеть.

Когда, наконец, отвар был готов, он взял чашу с лекарством и направился в комнату Циньцзюэ, однако едва он вышел в коридор, как столкнулся с Чжэнь Ди. Тот замер, словно не ожидал увидеть его здесь, а затем, почти мгновенно, отступил назад, развернулся и бесшумно скрылся в своей комнате. Потом он, осторожно приоткрыв дверь, выглянул в коридор, наблюдая за тем, как Циньцзян вошёл в комнату Циньцзюэ.

Чжэнь Ди, не теряя времени, прокрался в соседнюю комнату, смежную с комнатой Циньцзюэ. Лёгкое движение пальцев — и в деревянных досках появился крошечный просвет.

Оттуда он смог увидеть, что происходило внутри.

Циньцзян поставил чашу на стол, затем снял печать с точки на теле Циньцзюэ, позволяя тому проснуться. Осторожно поддерживая его, начал кормить лекарством, терпеливо дожидаясь, пока он проглотит каждую ложку. Когда Циньцзюэ закончил пить, он по-детски прижался к руке учителя, засыпая, но при этом без конца болтая. Он не хотел, чтобы Циньцзян уходил. Он был полон энергии, несмотря на недавнюю слабость, и требовал, чтобы тот остался, чтобы они могли поговорить о музыке.

И… Циньцзян остался.

Чжэнь Ди медленно отстранился от просвета. Он больше не слышал ни единого слова. Всё происходящее перед его глазами внезапно превратилось в неясный, неразборчивый поток.

Ему казалось, что он постепенно теряет слух.

Он не помнил, как вернулся в свою комнату.

Не помнил, как закрыл дверь.

Не помнил, что случилось после.

***

Два дня спустя, благодаря строгому присмотру Циньцзяня, его ученик полностью восстановился. Как только он окончательно пришёл в себя, его вновь было не остановить — он снова сблизился с Чжэнь Чжэном и Сяо Хэ, снова шалил и резвился, как и прежде.

Словно ничего и не было.

Но для некоторых людей всё уже изменилось.

Два дня спустя, когда Циньцзян наконец смог выкроить немного свободного времени, он решил отправиться в город, чтобы поближе изучить Лунцюань. С самого начала он просто бродил по улицам, наблюдая за жизнью местных жителей. Вскоре он убедился, что всё обстоит ровно так, как рассказывал торговец: с наступлением вечера двери домов закрывались одна за другой, ставни плотно захлопывались, и улицы стремительно пустели. Казалось, будто весь город вымирал, боясь привлечь к себе внимание чего-то, что скрывалось в темноте.

Но самое странное ожидало его на пути, ведущем к лесу Лунцюань. Как только он приблизился к этой дороге, воздух вокруг будто сгустился, наполняясь неясным напряжением. Здесь было неспокойно — слишком тихо, слишком холодно, даже несмотря на тёплую погоду. Откуда-то поднимался неестественный, липкий туман, принося с собой ощущение тревоги.

Что здесь не так? Неужели в этом лесу действительно скрывается нечисть? Если так, то его долг — разобраться с угрозой. Циньцзян собрал спутников, и они отправились вверх по течению реки, ведущей к лесу. Чем ближе они подходили, тем причудливее становился окружающий их мир. Даже повидавший многое Циньцзян не мог не восхититься: узкие каменные столпы возвышались в хаотичном порядке, будто исполины, застывшие в безмолвном ожидании. Они напоминали молчаливых стражей, хранящих древние тайны, словно скованные временем фигуры. Местами сквозь серые камни пробивался зелёный мох, добавляя ландшафту живости — как случайные штрихи в картине мастера, оживляющие общий замысел.

— Вот это да! — восторженно выдохнул Сяо Хэ, оглядываясь по сторонам.

— Настоящий каменный лабиринт! — подхватил Чжэнь Чжэн, и прежде чем кто-то успел что-то сказать, они уже исчезли среди скал, затеяв игру в прятки.

Циньцзян, как обычно, не собирался принимать в этом участия. Он остался стоять у воды, наблюдая, как чистый источник вырывается из-под земли, рождая новую жизнь. Вечно обновляющиеся потоки стремительно вливались в реку, сливаясь с её мощным течением. Они были похожи на Циньцзюэ — молодые, неопытные, но несущие в себе силу, способную изменить всё.

От этой мысли его губы тронула лёгкая улыбка.

Стоявший неподалёку Чжэнь Ди заметил это… и внутренне сжался.

Он улыбается.

О чём он думает? О той ночи? О том, что сказал ему Циньцзюэ?

С того момента, как они покинули гору, отношение Циньцзяня к младшему ученику изменилось. Почему? Что он узнал? Вопросы роились в голове Чжэнь Ди, сплетаясь в гнетущую неясность.

Но внешне он оставался таким же, как всегда: спокойным и невозмутимым.

***

Циньцзян привёл их сюда не только ради прогулки. Согласно карте, какой-то из кристаллов должен был находиться в этой местности, но его точное расположение оставалось загадкой. Он надеялся, что странности, происходившие в Лунцюане, как-то связаны с этим местом и помогут ему выйти на след.

Но, к его разочарованию, ничего сверхъестественного так и не произошло. Несмотря на гнетущую атмосферу, лес был просто красивым, хоть и немного пугающим. Это место оказалось не более чем природным феноменом.

Но Циньцзян не был человеком, который сдаётся так легко. Что-то подсказывало ему: торопиться не стоит.

***

Они остались в городе, наблюдали, ждали. И однажды утром он дождался желаемого.

Одним солнечным утром горестный плач разнесся по улице, словно голос самой скорби.

— За что?! За что, небеса?! — рыдала старая женщина, сидя на пороге своего дома. — Моя дочь… моя бедная девочка… Как же мне жить теперь, когда её нет?!

Толпа зевак собралась вокруг, сочувственно покачивая головами.

Циньцзян остановился.

— Подождите.

Его голос заставил Сяо Хэ и Чжэнь Чжэна, всё ещё дурачившихся, замолчать. Он прислушался, затем решительно направился в сторону толпы.

— Простите за дерзость, — обратился он к стоявшему неподалёку мужчине. — Что произошло?

— Ах… Гунцзы, вы, видно, не здешний?

Мужчина обернулся, окинул Циньцзяня внимательным взглядом. По его одежде, по его осанке сразу можно было понять, что он не местный.

— Верно. Я прибыл сюда лишь недавно, чтобы полюбоваться здешними пейзажами.

— Ах, гунцзы… Вы не знаете, что происходит в Лунцюане?

Мужчина вздохнул.

— Говорят, здесь красиво. Но несмотря на природные красоты, тут происходят ужасные события... Несколько лет назад в городе начали исчезать люди. Сначала никто не придавал этому значения, но теперь пропавших стало слишком много.

Он вздрогнул.

— А теперь… пропала дочь старой Ли. Её мать осталась совсем одна.

Он замолчал, погружённый в мрачные мысли.

Циньцзян внимательно наблюдал за ним. Этот страх — он был настоящим. Человек не просто повторял слухи. Он боялся, что однажды на его месте окажется кто-то из его семьи.

— Скажите, — продолжил Циньцзян, слегка сузив глаза, — есть ли у вас догадки, кто стоит за этим?

— Никто не знает.

— Благодарю вас. – Циньцзян слегка поклонился, после чего развернулся и пошел прочь, уводя спутников за собой.

Он увидел то, что хотел.

http://bllate.org/book/12503/1112873