Готовый перевод Obedience / Подчинение [❤️][✅]: Глава 1

«Ты когда-нибудь доверял кому-то так безоговорочно, что готов был отдать ему всё без остатка?

Когда он знает о тебе даже то, что невозможно произнести, то, что стыдно признать самому себе.

Он — маяк в час растерянности.

Он — свет, разгоняющий тьму одиночества.

Он — щит в миг страха.

Он — меч, когда в тебе поднимается дерзость.

Он подобен звёздам и морю: влечёт, подчиняет, растворяет…»

Ночь была безмятежна, а небо — усыпано россыпью звёзд.

За тонкой белой занавесью, едва шевелимой ветром, открывался пляж, по которому нежно катились волны.

На барной стойке у панорамного окна стояли два пустых бокала; на их стекле ещё темнели следы вина.

На широкой постели, с её холодной европейской безупречностью, лежал мужчина, обнажённый и распластанный крестом. Руки и ноги его были туго стянуты кожаными ремнями к ножкам кровати. На бледной коже алели свежие багровые следы — узор боли и наслаждения, делавший его облик извращённо-прекрасным.

Его лицо — юное, с резкими, чистыми линиями; прямой нос придавал чертам ещё большую строгость. Сейчас он лежал с закрытыми глазами, дыхание было тяжёлым; грудь, покрытая багровыми полосами, ритмично вздымалась и опадала.

Чужие руки блуждали по его телу — грубо гладили, сжимали, оставляли на коже отпечаток похоти. Он не мог сопротивляться, связанность лишала его любой воли к движению. Всё, что оставалось, — терпеть эти прикосновения, позволять чужим ладоням исследовать каждую часть его тела.

Но когда ладонь скользнула ниже, к паху, он резко распахнул глаза.

— Хватит, — произнёс он холодно.

В его тёмных глазах не отражалось ни малейшего намёка на похоть или желание.

Мужчина, колдовавший над его телом, замер и спросил:

— Ты хочешь остановиться?

Сюй Е, глядя в потолок без малейшего выражения, холодно ответил:

— У тебя недостаточно мастерства, чтобы возбудить меня. Нет смысла продолжать.

Слова были грубы, лицо партнёра исказилось мрачной тенью. Резким движением он снял ремни с запястий и щиколоток, схватил с тумбочки чёрную плеть и, усмехнувшись на прощание, бросил:

— Так это у меня не хватает мастерства? Или всё-таки у господина Сюя проблемы с потенцией?

Сюй Е остался лежать распятым на кровати, даже не пошевелившись. Лишь брови едва заметно дрогнули. Потом он устало закрыл глаза.

Да.

Это действительно была его проблема.

Отвращение к женскому телу зародилось ещё в детстве — в тот момент, когда он стал свидетелем сцен, которые ребёнку видеть не следовало. Его родители, Сюй Тин и Чжоу Цзя, давно перестали быть мужем и женой в истинном смысле слова: их связывал лишь бизнес, обязательства рода. Его появление на свет стало не проявлением любви, а данью необходимости.

Мать, увлечённая путешествиями, бывала дома реже, чем в чужих странах. Отец же приводил женщин прямо в дом, словно не замечая присутствия сына.

Однажды восьмилетний Сюй Е, проходя по коридору, остановился у двери в гостиную. Там, прижав незнакомку к окну, отец грубо овладевал ею. Мальчик замер, дыхание перехватило, глаза расширились от ужаса. С тех пор подобные сцены повторялись снова и снова — с разными женщинами. В этих картинах не было ни тепла, ни красоты, только животная похоть и грязная сила.

В его памяти они навсегда оставили след: тошноту и стойкое отвращение.

Позже он понял — желания к женщинам у него нет. Он пробовал бороться с этим: встречался с девушками, пытался убедить себя, что всё ещё можно исправить; ходил к психотерапевтам, пил лекарства, искал спасение в попытках «нормальности».

Но все усилия разбивались о холодную истину: он не чувствовал ничего.

Даже самые красивые женщины не вызывали в нём ничего, кроме неловкости и смущения. Иногда он не мог добиться даже самой примитивной, физиологической реакции.

Дверь в иной мир открыл для него один наследник богатой семьи по фамилии Лю. К тому времени ресторанная империя Сюй Тина разрослась по всей стране, превратив семью в символ роскоши и власти. Сюй Е, тогда ещё студент второго курса, уже вращался среди «золотой молодёжи» — в мире, где удовольствия казались бесконечными.

Развлечения их компании были разнообразны, и многие из них граничили с извращением. Сюй Е чаще держался в стороне, наблюдая холодно и отстранённо. Но Лю Цзин, открытый в своей природе и никогда не скрывавший, что предпочитает мужчин, всегда был окружён сияющей свитой красивых юношей.

Постепенно сблизившись с Сюй Е, он быстро уловил его равнодушие к женщинам. Однажды, с насмешливой лёгкостью, Лю сказал:

— Может, тебе стоит попробовать мужчину?

И, как истинный наследник богатства и власти, «подарил» ему одного из своих любовников — юношу с длинными ресницами и мягкой улыбкой.

Этой ночью Сюй Е впервые ощутил совсем иное: волнение, жажду, страсть. Поддавшись инициативе партнёра, он предавался этому до рассвета, доводя юношу почти до изнеможения. А утром, охваченный смущением, вернул «подарок» хозяину и засыпал извинениями.

Лю Цзин лишь рассмеялся, хлопнул его по плечу и сказал с весёлым укором:

— В следующий раз будь помягче.

Так начались их регулярные «игры».

Но вскоре Сюй Е понял: и это чувство ускользает. Его желание слабело, страсть гасла. Даже мужчины перестали пробуждать в нём интерес. К тому времени он уже окончил университет и устроился в компанию отца — начиная с самых низов и шаг за шагом поднимаясь всё выше.

Перелом случился на одной из вечеринок.

Кто-то достал телефон и с довольной ухмылкой включил видео. На экране сынок богатой семьи, хвастаясь, демонстрировал свою «забаву»: он связал провинившегося подчинённого и безжалостно хлестал его плетью. Всё это он снял не ради тайны — ради показухи и собственного тщеславия.

Прочные верёвки.

Беззащитное тело.

Алая сетка следов на коже.

Сдавленные стоны, надрывное дыхание.

Сюй Е смотрел в экран, не отрываясь. Его лицо порозовело, дыхание сбилось. Под столом то, что так долго спало в мёртвой тишине, ожило, напряглось, заявило о себе с неумолимой силой.

В ту ночь сон к нему не пришёл. Лёжа в темноте, он вновь и вновь возвращался в ту картину. В каждом видении — он сам: связанный, беспомощный, под плетью. И только там, в этих запретных фантазиях, он находил наслаждение, достигал освобождения лишь в изнеможении.

Так началось его добровольное погружение в мир SM. Но чем дальше он заходил, тем яснее осознавал: прежнего уже мало. Чтобы пробудить себя, нужны были новые грани — боль резче, удары сильнее, игра жёстче. Боль стала для него подобием наркотика.

И тогда пришёл ужас.

Он смотрел внутрь себя и видел чудовище. Извращенца. Жалкое существо, которому для удовольствия нужно быть униженным и избитым. Он ненавидел себя за это — и всё же не мог остановиться. Тяга жгла, поднималась из самых глубин и ломала любую волю.

Сейчас Сюй Е был истощён не только телом — куда сильнее страдала душа.

Мужчина, ушедший всего несколько минут назад, был известен в их кругу под прозвищем Верблюд. Конечно, это было лишь клубное прозвище, кличка из полусумрачных гей-баров.

Их связь длилась около полугода. Сначала он удовлетворял Сюя, но со временем его приёмы потеряли силу.

Теперь боль почти не трогала.

Она перестала приносить облегчение.

И Сюй Е всё яснее понимал: если так пойдёт и дальше, он окончательно выжжет себя, разрушит тело, станет импотентом и окажется в гробу, один, с этой ненасытной пустотой.

Ему отчаянно нужна была соломинка, за которую можно ухватиться.

http://bllate.org/book/12498/1112637