Готовый перевод The Emperor’s Favorite Drama King / Король драмы в личном пользовании императора [❤️]: Глава 11.1

Мэн Сюаньюнь вместе с несколькими другими сыновьями знатных семей прибыл во дворец и сразу же поступил в распоряжение командира императорской стражи Сяо Яня.

Как и говорил главный евнух Ван, Сяо Янь просто объяснил им правила охранной службы, а затем по отдельности проверил их навыки боевых искусств.

Мэн Сюаньюнь поначалу не хотел раскрывать все свои способности, но он понимал, что своим притворством не сможет обмануть настоящего мастера. С другой стороны, хотя он редко демонстрировал свои навыки на людях, в Великой Янь ценились боевые искусства и для молодых аристократов было вполне обычным делом владеть парой приемов.

Поэтому он перестал притворяться и с радостью вступил в схватку с Сяо Янем. Как и ожидалось, он проиграл, но получил от Сяо Яня немало ценных советов и проникся большим уважением к его мастерству.

Командир Сяо тоже остался очень доволен молодым хоу и даже сказал ему на редкость много слов:

— Для вашего возраста вы удивительно хорошо владеете боевыми искусствами, передаваемыми по наследству в вашей семье. У меня есть младший соученик, который примерно равен вам по силе. Если будет подходящая возможность, я когда-нибудь познакомлю вас с ним.

Мэн Сюаньюнь с улыбкой кивнул. Он не знал, кто был младшим соучеником командира Сяо, и предположил, что это было сказано просто из вежливости. Судя по выражению лица командира Сяо, он благополучно прошел испытание.

Как и ожидалось, после проверки его навыков Сяо Янь назначил его своим подчиненным, и с тех пор карьера молодого хоу в качестве императорского стража официально началась.

Несколько сыновей аристократов, которые прибыли во дворец вместе с Мэн Сюаньюнем, были известными в столице повесами. Все они происходили родом из одинаково знатных семей. Помимо наследника хоу Сяояо, еще были сыновья хоу Анлэ, гогуна Цина, бо Вэйюаня и хоу Чжэнбэя¹ — те самые люди, на которых больше всего жаловались императорские цензоры в своих докладах. Император действительно разом собрал во дворце всех прожигателей жизни, и молодой хоу Мэн среди них совсем не выделялся.

Все эти молодые господа были хорошо знакомы друг с другом. Некоторые даже вместе посещали веселые кварталы. Однако служба в дворцовой страже была не таким приятным и легким занятием, как распитие вина в компании куртизанок. Новичкам вроде них полагалось первые три месяца нести караул. Мало того, что они тяжело трудились от рассвета до заката, так еще им приходилось жить в общих казармах для стражи вместе с множеством простолюдинов, довольствоваться простой пищей и обходиться без слуг и служанок.

Эти молодые господа попали на службу не по своей воле. Еле-еле промучившись несколько дней, они почувствовали себя совершенно несчастными. Те, кто больше не мог выносить тяготы и хотел сбежать, начали притворяться больными.

Когда Сяо Янь доложил о сложившейся ситуации императору, Чжао Чжэн проявил "сочувствие" к этим молодым господам и специально послал императорских лекарей, чтобы те осмотрели заболевших. Даже после того, как лекари проверили их пульс, они не стали разоблачать обман, а поставили диагноз, небрежно бросив фразу о "неприспособленности с новым условиям".

Чжао Чжэн не позволил этим людям вернуться домой. Если уж они сказались больными, нужно лечиться. Он велел им спокойно отдыхать в казармах императорских стражей и поправляться, а Сяо Янь приказал другим стражам по очереди присматривать за ними и три дня подряд поить их лекарственным отваром, который был горче полыни. В конце концов, молодые господа больше не смогли притворяться и, сгорая от стыда, "выздоровели". С тех пор они больше не осмеливались жаловаться на тяготы и усталость.

Эти богатые бездельники отправились служить во дворец по императорскому указу, и об этом знали все чиновники при дворе. Фракция старых сановников во главе с циньваном Цзянем со злорадством дожидалась провала этой затеи, но в итоге никто из новоиспеченных стражей так и не покинул службу. Напротив, семьи этих молодых людей даже почувствовали за них гордость и в один голос принялись нахваливать императорский дворец. Они говорили, что император умеет воспитывать в людях характер. В хорошем окружении даже их непутевые и своенравные сыновья смогли взяться за ум.

Циньван Цзянь, Чжао Тинъянь, который надеялся посмеяться над императором, когда тот попадет в неловкое положение, слегка нахмурился, слушая все эти хвалебные оды.

***

На этот раз Мэн Сюаньюнь не стал притворяться больным. Похоже, император уже все знал о нем, поэтому симулировать болезнь было бесполезно. Молодой хоу не видел смысла тратить силы впустую. К тому же, он был не из тех, кто бросает дело на полпути. Он все еще помнил наставления отца, которые слышал перед уходом. Какой бы ни была причина, по которой император призвал его во дворец, он твердо решил для себя, что будет добросовестно исполнять обязанности стража. Никакие проверки не смогут сбить его с толку!

В данный момент он нес службу в императорском саду. Главной обязанностью императорских стражей была защита государя, поэтому их размещали в тех местах, где часто бывает его величество. Императорский сад был одним из таких мест, хотя и отличался от императорского кабинета и дворца Фунин, которые считались намного важнее, потому что император там бывал ежедневно.

Мэн Сюаньюнь молча охранял императорский сад целый месяц и видел императора всего несколько раз, да и то мельком. Большую часть времени он просто скучал в окружении цветов и растений.

Служба стражем была довольно утомительной, а для живого и активного молодого хоу — еще и очень монотонной. Во время правления покойного императора в императорском саду было не так скучно. Каждый день там прогуливались ярко одетые наложницы, которые ловили бабочек или срывали цветы. Время от времени разыгрывались сцены "случайных" встреч с императором, в которых менялись лишь главные героини.

При Чжао Чжэне здесь все было очень скромно — не было ни императрицы, ни наложниц. Жены предыдущего императора сменили статус и теперь редко покидали свои резиденции. Только вдовствующая императрица², похожая в своих одеждах на золотую хризантему, изредка приходила сюда посидеть с несколькими родственницами.

Вдовствующая императрица была главной женой покойного императора и бабушкой Чжао Чжэна. Седовласая дама была примерно того же возраста, что и старая госпожа семьи Мэн. По сравнению с бабушкой Мэн Сюаньюня, которая любила вспылить и помахать тростью, вдовствующая императрица казалась доброй и приветливой пожилой дамой.

Она часто смеялась и болтала со знатными девушками, наблюдая за ними с пылким интересом. Мэн Сюаньюнь был хорошо знаком с такими взглядами. Когда его мать и бабушка пытались сосватать невесту для своего пользующегося дурной славой сына, они точно такими же горящими глазами смотрели на нарядных девушек, как будто выбирали капусту на рынке.

───────────────

1. Гун, хоу и бо — знатные титулы в древнем Китае. Приблизительно соответствуют западным титулам герцога, маркиза и графа.

2. Ее титул не просто "тайхоу", как у обычной вдовствующей императрицы, а "тайхуантайхоу", потому что она бабушка, а не мать нынешнего императора.

http://bllate.org/book/12494/1112510