Готовый перевод The Weird Debt of Fate / Странный кармический долг [❤️][✅]: Глава 18

От услышанного лицо Императора стало ещё мрачнее. Он нервно постукивал длинными ногтями по своему золотому скипетру и пристально смотрел на Старшего принца, ожидая его реакции.

Но Cю Хайвань лишь спокойно выслушал обвинения, после чего удивлённо спросил:

— Почему ты так говоришь? Третий брат серьёзно ранен?

Прекрасный юноша с глазами полной трагедии и слезой, замершей на идеально очерченной скуле, упрямо продолжал:

— Перестаньте притворяться! Люди Третьего принца уже поймали убийцу, и он во всём признался. А оружие, которым нанесли раны Третьему принцу, очень необычное. На нём был яд, сделанный из крови морского зверя, обитающего исключительно на ваших землях! Этот яд способен пробить даже магический щит принца!

Сю Хайвань не стал устраивать сцен. Он подошёл к третьему принцу, и спокойно спросил:

— Брат мой, позволишь взглянуть на рану?

Ли Хайвань с лёгкой улыбкой посмотрел на Старшего брата:

— Знаешь, если бы не неоспоримые улики, я бы никогда не поверил, что именно ты послал убийцу. Неужели ты настолько испугался, что я опережу тебя и первым преподнесу отцу столь прекрасного редкого зверя?

Старший принц остался невозмутимо спокоен. Перед лицом откровенных обвинений брата он лишь терпеливо повторил:

— Так ты позволишь взглянуть на твою рану, брат?

На этот раз Третий Принц не стал кривляться. Без лишних слов он развязал пояс и снял с груди плотную повязку, обнажив три страшные, зияющие раны от пуль.

Сю Хайвань с сочувствием наклонился, разглядывая раны младшего брата. Однако когда его лицо оказалось скрыто от посторонних, в глубине глаз мелькнула тёмная искра удовлетворения — он смотрел на почти смертельные повреждения с таким видом, словно любуется превосходной школьной работой своего ребёнка.

Когда он вновь поднял голову, выражение его лица было удивлённым и встревоженным:

— Как такое возможно? У тебя точно такая же рана, как и у меня…

С этими словами он приподнял край своих одежд, демонстрируя ужасную, покрытую запёкшейся кровью дыру в бедре. Даже поверхностного взгляда было достаточно, чтобы понять: оба принца были ранены одинаковым оружием. Рана Старшего принца явно была не свежей, уже покрывшейся струпом, но вокруг всё ещё сочилась кровь, словно что-то мешало ей окончательно затянуться.

Святой Император, приподнявшись со своего кресла, недовольно уставился на рану Старшего принца, затем возмущённо прогремел:

— Сюэр, ты тоже ранен?! Что за дерзость! Кто посмел поднять руку сразу на двух принцев Империи Дис?!

Сю Хайвань замялся, словно боялся кого-то обидеть, и тихо проговорил:

— Он… он лгал. Осмелился заявить, будто это Третий Брат его послал… Я, конечно же, не поверил в такую подлую попытку посеять раздор между нами. Поэтому… я уже казнил этого убийцу.

Ли Хайвань судорожно сжал в руке бокал с вином. Старший брат оказался куда хитрее, чем он ожидал.

Но всё не так уж и плохо, подумал он.

Эти раны… слишком похожи. Значит, мой драгоценный подлец действительно побывал в его руках. Вопрос теперь только в одном: брат его запер… или убил?

А этого человека — этого змея в шелковых одеждах — никогда не удавалось прочитать до конца. Остаётся надеяться, что в этот раз Достойный Старший проявил хотя бы крупицу жалости… и оставил ему жизнь.

Вспомнив ту сцену у озера, Ли Хайвань с трудом удерживал на лице обычную свою улыбку, и та постепенно сошла на нет.

Впервые за долгое время он почувствовал искреннюю привязанность к кому-то. Дворцовые красавицы уже давно наскучили, а этот рыжеволосый мерзавец сводил его с ума одним только дерзким взглядом. Ему ужасно нравилось наблюдать, как тот притворяется покорным и заискивает перед ним.

Однако когда он, доверчиво и безо всякой защиты открыв этому мальчишке свою душу, получил взамен три пули в грудь, вместе с кровью из его тела вытекло всё доверие и все иллюзии.

Нет, просто убить его — слишком мало. Ли Хайвань собственными руками медленно и мучительно разделается с этим коварным предателем, по сантиметру, по кусочку…

В этот момент красная красавица уже приготовилась к новой тираде — но Ли Хайвань взглянул на него так, что он тут же замолчал и опустил ресницы. Он медленно поднялся, будто под тяжестью всего царского горя, и низко, даже почти искренне поклонился Сю Хайваню:

— Если всё так, как говорит старший брат… значит, я… был неправ. Прошу простить меня.

Сю Хайвань тут же заботливо помог ему сесть обратно, с нежной улыбкой произнеся:

— Между братьями не должно быть таких мелочных обид. Лучше скажи, как твоя рана? Моя, вот, до сих пор не заживает. Видимо, что-то попало внутрь… Ты должен навестить меня в моём дворце. Я даже пригласил одного прославленного лекаря — гениальный человек, разбирается и в ядах, и в проклятиях, и в старинных методах извлечения боли с сохранением жизни.

Но Святой Император уже потерял всякий интерес к ранам своих сыновей. В его голове в этот момент красный красавчик уже лишился всех одежд. Если он заполучит этого волшебного зверька, то сможет породить потомство гораздо сильнее и талантливее, чем прежде. И даже его прославленный Старший принц будет меркнуть перед ними.

Не терпя промедлений, он поманил пальцем секретаря и распорядился немедленно выпустить указ о поимке убийцы, напавшего на его сыновей. Затем он с ласковой улыбкой обратился к Третьему принцу:

— Ты мужественно исполнил долг перед отцом и принёс в дар бесценного мужесамку, получив при этом серьёзные раны. Я горжусь тобой, мой любимый сын, и дарую тебе дворец на юго-западе столицы. Тебе не нужно пока возвращаться в свои владения — поживи там и отдохни, заодно навестишь свою матушку.

Что? Дворец в столице? Принцу?

По законам Империи Дис, все принцы по достижении совершеннолетия отправлялись в свои уделы. Жить в столице мог лишь наследник престола — и то лишь по личному позволению императора. До этого дня таковым считался исключительно Старший Принц — его земля граничила со столицей, а влияние давно укоренилось в столичных советах.

И вот теперь — младший брат получает столь же щедрый дар?

Однако размышлять об этом было некогда, потому что Император, уже уставший от всей этой суеты, нетерпеливо махнул рукой, отпуская Третьего принца, а затем повернулся к Сю Хайваню и коротко приказал:

— Ты останешься.

Третий принц бросил многозначительный взгляд на Старшего брата и молча удалился, даже не подозревая о том, что после его ухода Старший принц вместе с отцом и преподнесённым красавчиком направились прямо в императорскую спальню.

Пышные одежды Святого Императора уже были полностью сняты слугами, и старческое тело с отвисшей складками кожей теперь безобразно проступало сквозь прозрачные занавески кровати.

Красавца, которого подарил Третий принц, слуги также раздели догола. Его худые запястья и щиколотки были крепко связаны красными верёвками, а тело беспомощно лежало на огромной кровати, словно предназначенное для жертвоприношения животное.

Император, вдыхая аромат тела и власти, зашевелил ноздрями, как старый волк, почуявший мясо. Его мутные глаза вспыхнули лихорадочным блеском. Но под свисающими складками кожи внизу лишь безжизненно висело сморщенное подобие мужественности, не демонстрируя никаких признаков жизни.

— Мой дорогой сын… — голос Святого Императора дрожал, как у старика на грани одержимости. — Твоему отцу нужна твоя сила. Поделись со мной своей силой, чтобы я смог покорить это дивное создание.

С того самого момента, как Старший Принц обнажил окровавленную рану, Император чувствовал, как в нём разгорается древний голод. В нём зудело не желание, а зависимость. Он снова отчаянно захотел ощутить вкус крови своего сына — этой удивительной смеси, отравленной ядом похотливой гадюки, способной даровать ему невероятное наслаждение.

Давным-давно он пристрастился к крови своего первенца, и хотя придворные думали, что любовь Императора к Старшему принцу вызвана его боевыми заслугами, на самом деле всё объяснялось гораздо проще: кровь Сю Хайваня была лучше любого афродизиака.

Да, во внешнем мире говорили, что Император снова полюбил своего сына за его победы. Но правда была циничнее: если бы не кровь — Старший Принц, родившийся от «той безродной уродины», остался бы лишь пятном на родословной.

Но теперь этот сын стал величайшим даром, посланным ему богами Империи Дис, позволяя в почтенном возрасте наслаждаться радостями плоти с силой и страстью молодого мужчины.

Сю Хайвань, не поднимая глаз, бесстрастно скрыл своё отвращение и послушно оголил запястье. Взяв лежавший рядом на столике острый ритуальный нож из рога, он одним точным движением рассёк кожу, позволяя алой крови медленно заполнить украшенный драгоценными камнями бокал. Затем с покорностью подал сосуд отцу.

Император, как заядлый наркоман, нетерпеливо схватил бокал и жадно выпил больше половины. Остатками крови он не менее жадно полил свою иссохшую плоть.

Красавец, привязанный к кровати, с ужасом расширил глаза, видя, как от этой странной процедуры плоть Святого Императора стала постепенно оживать, набухая и приобретая пугающий вид.

Однако даже восстановив таким образом свою мужскую силу, дряхлый Император всё равно не смог самостоятельно забраться на ложе. Несколько раз он безуспешно пытался подняться, но беспомощно плюхался обратно.

Понимая, что не справится сам, он нетерпеливо поманил Старшего принца рукой.

Сю Хайвань послушно приблизился к дряхлому императору и без особых церемоний поднял его, небрежно закинув прямо на привязанного красавца.

Дряхлое тело немедленно «состыковалось» с юношей, и пропитанный кровью «инструмент» безошибочно попал в цель между раздвинутых ног.

— А-а-а!.. — бедняга не удержался от крика боли, который, впрочем, быстро перешёл в смущённый вздох удовольствия. Он прекрасно понимал, что всему виной яд блядской гадюки, но не смог удержаться и украдкой глянул поверх этого старого полутрупа прямо на стоявшего за ним красавца-принца.

А Старший принц в это время, изображая заботливого сынка, твёрдо и решительно направлял полумёртвое тело отца, искусно дразня и соблазняя юношу, словно коварный кукловод, управляющий марионеткой.

Сознание юноши, затуманенное ядом, почти уверилось, что на самом деле в этой извращённой сцене удовольствия участвует именно этот дьявольски красивый мужчина.

Он изо всех сил вонзил ногти себе в ладонь, чтобы не потерять разум окончательно, напоминая себе, что он не просто беззащитная жертва развратных интриг.

Он — Роман, тайный убийца, специально подготовленный Третьим принцем. А человек, на которого он сейчас смотрит с непростительным желанием — не кто иной, как Сю Хайвань, прозванный «богом войны», главный враг его господина!

Роман видел его раньше — издалека, на поле боя, когда кровь струилась, как дождь, а воздух был сыт адреналином. Тогда он впервые увидел этого воина — не человека, а шагавшего сквозь бойню аватара смерти. Все отступали. Он — шёл вперёд. Как палач, исполняющий приговор вселенной.

Но сейчас этот жестокий монстр, отнявший сотни жизней, стоял прямо перед ним и выглядел неожиданно утончённым и благородным. Его глубокий, почти ласковый взгляд убаюкивал жертву, будто внушал мысль, что он — его самое ценное сокровище, и хотелось навсегда утонуть в этой иллюзии.

Когда Сю Хайвань покинул спальню своего отца, за окном уже наступила глубокая ночь.

Луна в Империи Дис висела на небе огромной золотистой долькой, подозрительно похожей на кривую ухмылку. В свете этой насмешливой луны Старший принц чувствовал, как грязь сегодняшнего вечера медленно пропитывает каждую клетку его тела.

С холодным выражением лица он сел в экипаж и быстро проехал по совершенно пустым ночным улицам обратно в свой дворец.

После долгой ванны и смены одежды он, повинуясь внезапному порыву, направился в тихий уголок дворца, где находился небольшой изолированный дворик.

Едва приблизившись, он услышал громкий и раздражённый голос:

— Блада не ссы, а слушай меня! В следующий раз, если этот уебок Лута снова сунется, он точно обмочится от страха!

Робкий голос Блады нерешительно возразил:

— Госпожа Бэйцзя, но ведь это нехорошо… Как мужесамка может уклоняться от своих прямых обязанностей и использовать такие хитрости?

ГРОХ! — в следующую секунду в комнате явно кто-то швырнул рукой по столу.

— Охренеть Блада, да что ты за терпила такой?! Вот уж точно — чужие яйца мозоли натирают. Блада, ты вообще садомазо, да? Тебе что, это нравится? Тебя унижают, а ты кайф ловишь? Не будь ты таким жалким, я бы эти суперприёмы приберёг для себя. И вообще, убери с лица эту трагедию, ты прям родился, чтоб тебя обижали. И ещё раз назовёшь меня «госпожой» — я тебя точно втащу, невзирая на возраст!

— Но, госпожа, нельзя же так грубо! Посмотрите, у вас за ушами грязно, как вы в таком виде будете обслуживать нашего принца?

— Ядрёна вошь, ты ещё и поумничать решил? Совсем страх потерял?!

Сю Хайвань, остановившись в тени, впервые за сегодняшний день с тихой улыбкой прикрыл глаза. Внутри у него наконец немного полегчало. После гнилого и беспросветного безумия императорского дворца эти разборки выглядели почти очаровательно.

— Блада не смеет, — ровным, тихим голосом ответил слуга. — С двенадцати лет я во дворце, и каждое правило дворцового этикета мне вбивали палками придворные наставники. Я прекрасно понимаю, какова будет расплата за непослушание. Госпоже не стоит обо мне беспокоиться, жизнь Блады ничтожна и не заслуживает такого внимания.

— Исчезни немедленно. После каждого разговора с тобой у меня в голове гремит, будто по черепу осёл пнул!

— Если у госпожи болит голова, Блада может сделать массаж…

— О великие духи, ты моя бабушка, что ли?! Перестань бубнить это своё «Блада-блада-блада» и выметайся!

После ещё одной эмоциональной вспышки Блада покорно вышел из комнаты с тазиком и полотенцем в руках. Пройдя через круглые лунные ворота, он неожиданно столкнулся с самим Старшим принцем. В панике Блада упал на колени, выражая почтение.

Сю Хайвань махнул рукой и спросил с лёгкой усмешкой:

— Что он тебе рассказал за метод?

Блада немедленно и верноподданно доложил всё как есть:

— Госпожа Бейдзя случайно увидел, как трёхглазый пёс, съев корешок свежераспустившейся глицинии, тут же расстроил желудок… на весь день. После чего он велел мне всегда носить с собой кусочек корня, на случай если генерал Лута… — тут Блада кашлянул с достоинством — захочет попытать удачу в заведении потомства. Корень, мол, сработает надёжно.

Старший принц задумчиво прищурился, видимо, представив всю красочную сцену летящей во все стороны «удачи», и спокойно произнёс:

— Хороший способ. Если Лута снова проигнорирует твой… срок естественного бесплодия — можешь угостить его этим.

На сей раз Блада с искренней благодарностью поклонился, выражая полное согласие с гениальной идеей господина.

Но стоило ему поднять голову, как он увидел, что принц уже направляется прямо в сторону маленького домика, где его ждал госпожа Бэйцзя. В этот момент его внезапно охватило ужасное чувство тревоги. Что-то тут было явно не так… Ведь, кажется, госпожа говорил, что хочет применить это чудо-средство именно против благородного господина Первого принца…

Тем временем, Сю Хайвань уже открыл дверь и зашёл в комнату.

Лу Юнхао сидел за столом, с крайне задумчивым выражением лица разглядывая свои всё ещё бесполезные ноги. Услышав, как открывается дверь, он резко поднял голову, лицо его заметно напряглось, но тут же расслабилось в беспечной улыбке:

— А-а, это ты! Вернулся?

Произнеся это, он будто бы машинально потянулся к столу, взял со стоявшего рядом блюдца зеленоватый ломтик корня и спокойно отправил его в рот.

Старший принц внимательно наблюдал, как Лу Юнхао тщательно пережёвывает и глотает угощение, после чего не отводя взгляда, мягко, почти заботливо спросил:

— Вкусно?

http://bllate.org/book/12470/1110074