Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 46

Гизелль шагнул ближе, и Ренсли мгновенно поднял взгляд. Не успели их глаза встретиться, как одна рука герцога уверенно обхватила талию молодого человека, а другая обвила плечо. Не было ни слишком тесно, ни слишком свободно – казалось, эти объятия поддерживают. Затем Гизелль наклонился, и их губы встретились во второй раз.

Ренсли резко вдохнул, застигнутый врасплох ощущением чужой мягкой кожи. Проявление инициативы со стороны герцога стало неожиданностью. Когда через приоткрытые губы юноши вырвался тихий вздох, его веки сами собой закрылись, а плечи вздрогнули.

В течение долгого времени мужчина лишь нежно прижимался к нему губами, не двигаясь, словно пробуя вид незнакомой близости.

В конце концов, Ренсли открыл глаза и, подняв голову, нерешительно прошептал:

— Ваша Светлость… Ничего, если я… Использую свой язык?

— Язык? – В вопросе прозвучало удивление.

— Да. Так обычно целуются… Перед тем как лечь в постель.

— Понятно, – ответил Гизелль, обдумывая просьбу.

Взгляд Ренсли прошёлся вверх-вниз, следуя за изящной дугой длинных ресниц.

— Но не окажутся ли наши лица слишком близко друг к другу? Не будут ли мешать наши носы?

Молодой человек расплылся в лёгкой улыбке и немного наклонил голову вправо.

— Нет, если Вы поцелуетесь под таким углом.

Их губы снова встретились, и на этот раз Ренсли осторожно провёл языком по приоткрытым губам Гизелля. Несмотря на то, что внешне герцог казался спокойным, язык выдавал его – неподвижный и нерешительный, он говорил о неопытности мужчины. После осознания этого, неловкость юноши отошла на второй план. Вместо них появились медленные движения, которыми он подталкивал Гизелля к ответным действиям.

Постепенно герцог начал подражать Ренсли, время от времени сплетаясь с ним, нежно втягивая язык партнёра. Мужчина действовал осторожно, словно обращаясь с хрупким хрустальным шаром, и юноша не мог не почувствовать, как по телу разливается тепло лишь от одной мысли, что могущественный правитель проявляет такую неуверенность.

Ренсли крепко обхватил талию герцога и углубил поцелуй, языком нежно пройдясь по его рту. Но Гизелль внезапно наклонился, прижимаясь ближе. Молодой человек издал непроизвольный вздох, когда язык мужчины проник глубже, смело его исследуя. Их губы двигались с неистовым желанием.

От интенсивности поцелуя перехватило дыхание. Когда они оторвались друг от друга, грудь обоих вздымалась всё сильнее. В какой-то момент они опустились на пол на колени, и Ренсли оказался почти закутан в широкий тёмный плащ герцога.

— Ваша Светлость… – Ренсли задыхался, его голос едва превышал шёпот.

Гизелль тут же ослабил хватку.

— С Вами всё в порядке? Прошу прощения.

— Нет, всё в порядке. Мне просто… Нужно перевести дух, – щёки юноши раскраснелись.

На мгновение лицо Гизелля омрачилось чем-то сродни смущению. Затем, словно обращаясь больше к себе, он пробормотал:

— Это… На удивление, приятно.

На долю мгновения Ренсли был поражён нехарактерной уязвимостью этого человека. Не раздумывая, он обхватил щёки герцога и втянул того в ещё один страстный поцелуй.

На этот раз более настойчивый. Гизелль уже приспособился, техника его поцелуя стала более отточенной, чем несколько минут назад. Он изучал рот Ренсли с размеренной точностью, языком исследуя каждый уголок и не оставляя нетронутого места, иногда легко посасывая язык юноши, вызывая у того дрожь.

Дыхание Ренсли стало прерывистым, а по телу прошёлся жар. Однако он не мог поступить безрассудно и позволить себе действовать в соответствии со своими плотскими желаниями. Не зная, как дальше поступить, юноша сильнее вцепился в спину Гизелля, беспомощно сжимая ладони и тихо постанывая. В ответ на это дыхание герцога стало тяжелее, и его язык снова углубился в рот Ренсли. Плечи и спина молодого человека непроизвольно вздрогнули от этого ощущения.

В конце концов, герцог, отступив, спросил:

— Больно?

— Нет… Совсем нет, Ваша Светлость, – пробормотал Ренсли, в его голосе прозвучали нотки благоговения, – Это… Это было чудесно.

Гизелль пристально посмотрел на него, затем спросил:

— Могу я поцеловать Вас в другом месте?

— В другом месте? – Повторил за ним Ренсли, прежде чем кивнуть. У него перехватило дыхание.

Губы герцога добрались до уха молодого человека, проследили его изгиб, а затем двинулись вдоль линии челюсти вниз по чувствительной коже шеи. От неожиданности тихий стон сорвался с губ Ренсли прежде, чем он успел его поймать. Смутившись, юноша сжал губы и ухватился за плечи Гизелля, чтобы сохранить равновесие.

— Ваша Светлость, почему…

— Я просто хотел попробовать.

Ренсли замолчал, не найдя, что ответить.

Герцог продолжил, коснувшись впадинки возле шеи, а затем возвращаясь к виску. Несмотря на относительную невинность поцелуев, их тепло вызывало дрожь в теле. Ренсли реагировал на эти ласки так, словно его поразило нечто гораздо более сильное.

— Вам холодно? – снова спросил Гизелль.

Ренсли моргнул и только тогда осознал, что неосознанно отступил назад, прислонившись спиной к стогу сена. Сердце его бешено колотилось, а мысли плавали в тумане.

Он тяжело сглотнул и прошептал:

— Можно я... Тоже поцелую Вас в другом месте?

Гизель кивнул в знак согласия. В то время как шея и ключицы Ренсли были обнажены, герцог оставался закутанным в свой тёмный плащ, и его фигура оставалась такой же внушительной.

Ренсли замешкался, прежде чем наклонить голову и прижаться губами к переносице мужчины, затем к его щеке и, наконец, к уху. Когда их глаза снова встретились, в выражении лица герцога появилась жажда, которую Ренсли никогда раньше не наблюдал. Не раздумывая, он снова сократил расстояние и впился в губы Гизелля. На этот раз мужчина ответил уверенно и страстно.

Они не могли провести всю ночь, просто целуясь, но Ренсли никак не мог решить, как дальше поступить. Даже когда его разум помутился, томительное беспокойство не покидало тело, а сердце беспокойно колотилось в груди.

Каждый раз, когда их губы встречались, тело накалялось от возбуждения. Если бы всё это происходило в ночной таверне или на сеновале трактира, если бы его партнершей была проходящая мимо дама или служанка, то следующий шаг был бы очевиден. Но его партнером оказался правитель Ольдранта, да ещё и мужчина без опыта; неизбежное решение о том, что делать дальше, должен был принять именно Ренсли. Однако он никак не мог понять, стоит ли им продолжать, и возможно ли вообще такое.

Но тут их вернуло к действительности тихое любопытное фырканье. Они повернулись и увидели Мэрилин, которая стояла с краю своего стойла и с любопытством за ними наблюдала.

Ренсли приглушённо хихикнул.

— Она всё это время наблюдала за нами.

— Похоже, мы нарушили её покой.

Полюбовавшись герцогом, Ренсли снова не удержался от смешка. Они оба были растрёпаны: обычно безупречный чёрный плащ был усеян клочьями сена, а сам он выглядел так, словно провёл ночь в конюшне.

Гизелль поднялся и протянул ему руку.

— Может, стоит вернуться? Иначе Вы простудитесь.

— Ваша Светлость, – выдержав паузу, аккуратно начал Ренсли, – могу ли я провести ночь в Ваших покоях?

— Конечно, Вам рады там в любое время.

Это немедленное согласие заставило сердце Ренсли трепетать одновременно от облегчения и сомнения. Действительно ли герцог понимал, к чему всё это приведёт?

Прежде чем он успел в этом усомниться, Гизелль нежно провёл рукой по его талии и прошептал:

— Держитесь крепче.

— Крепче? Что… – Ренсли замолк, когда почувствовал, как земля уходит из-под ног, а мир вокруг кружится.

В мгновение ока они снова оказались в покоях герцога.

http://bllate.org/book/12459/1109033