Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 30

Первый вопрос касался герба королевской семьи Ольдранта. Для любого рыцаря или солдата точное знание символов союзных и враждующих войск было крайне важно. В вопросе теста было необходимо описать значение герба, количество перьев в расправленных крыльях, форму рогов, зубов и когтей.

Ренсли вспомнил серебряную вышивку на плаще герцога: сейчас юноша знал, что существо, которое он когда-то принял за чудовищного хищника, – это мифический зверь, который подчиняется лишь правителю Ольдранта.

«— Герб представляет собой изображение призванного зверя, которым может повелевать только государь, – объяснил Гизелль во время одного из их занятий.

— Зверь? Ваша Светлость тоже может его вызвать? – Поражённо спросил Ренсли.

— Конечно, – ответил герцог, – но его сила предназначена только для самых серьёзных угроз. Это опасное заклинание, которым можно воспользоваться только в случае крайней необходимости, чтобы защититься от вражеского вторжения.»

С облегчением вспомнив тот разговор, Ренсли вписал свой ответ и пошёл дальше по тесту, молча надеясь, что остальные вопросы будут такими же простыми.

Следующий пункт касался стратегии Ольдранта во время Битвы за Стену, произошедшей во время ожесточенного конфликта полувековой давности. Юноша почувствовал, как нервы мгновенно сдали. Стены этого государства пережили множество подобных сражений, каждое из которых отличалось стратегией и тактикой. Тем не менее, глубоко вздохнув, он принялся за дело, спокойно записывая ответ. Юноша с почти захватывающей уверенностью продолжал переходить от одного вопроса к другому.

Антонин, следивший за ходом экзамена своим суровым взглядом, казалось, был ошеломлён. Выражение лица наблюдателя оставалось неподвижным, но и сам Ренсли удивлялся собственным успехам лишь внутренне. Казалось, изученное осталось в голове в полной сохранности; нужно было только извлечь и поставить на место необходимый фрагмент. Брови паренька нахмурились в лёгком удивлении. Неужели он каким-то образом стал умственным гигантом, а может и вовсе был им с самого начала?

Занятия в классе не приносили Ренсли радости, каждый раз убеждая, что его таланты лежат в другом месте. Однако учёба с Гизеллем, хоть и была напряжённой, раскрыла в нём то, о чём юноша и не подозревал, – они доставляли странное удовлетворение. Он полностью отдался их занятиям: не ленился и не отлынивал, а с третьего дня даже к волшебному зелью не притрагивался. Значит, полученные знания были исключительно плодом его самоотверженности.

Широкая улыбка смягчила черты. Быть может, у него правда был врождённый талант к обучению, который оставался незамеченным… Или же просто нужен был подходящий учитель, чтобы помочь ему расцвести.

Воодушевлённый этими мыслями Ренсли ещё старательнее стал отвечать на вопросы.

* * *

Распахнув дверь в зал для собраний, Гизелль обнаружил, что члены совета уже собрались и стоят полукругом. Он прошёл в центр и занял своё место, окинув взглядом знакомые лица.

Суровые зимние месяцы прошлых лет были отмечены непрекращающимися нападениями демонов, из-за чего совет не мог собраться в полном составе. Но магические устройства, установленные той зимой, оказались на удивление эффективными: они позволяли быстро и успешно организовывать вдоль стен первую линию обороны. Стычки, которые раньше требовали срочного подкрепления из Рудкена, теперь редко перерастали в полномасштабные сражения. Поэтому на последних заседаниях основное внимание уделялось вопросам управления и общественного благосостояния.

Просматривая отчёты, предоставленные аристократами и лендлордами, Гизелль сделал паузу, подняв бровь.

— Вижу, граф Хильдерут разработал новый метод получения мембрила?

— Да, Ваша Светлость, – ответил один из советников. – Он надеется испытать его в нижнем течении реки Вальс. Если испытания продолжатся, нам могут понадобиться специалисты, чтобы оценить результат.

— Низовья Вальса зимой вряд ли идеально подойдут для такой работы, – начал размышлять герцог, оперевшись подбородком на руку и обдумывая возможные риски.

Внезапно рядом с его рукой вспыхнул яркий свет. В смятении мужчина опустил руку и посмотрел вниз, но золотистый отблеск уже исчез, не оставив и следа.

Один из советников спросил:

— Ваша Светлость, что-то не так?

— Я видел здесь вспышку света, – объяснил Гизелль, жестом указывая на место под своим подбородком, – Вы не заметили?

Советник посмотрел на него с озадаченным выражением лица.

Герцог провёл взглядом по присутствующим: их глаза ответили ему таким же недоумением. Однако это не было простым обманом зрения.

Вспышки обычно сопровождали импульсы магии. И если никто не заметил этот яркий всполох, значит, сам свет был магическим. Однако сам мужчина его не создавал, да и никто из присутствующих не осмелился бы без предупреждения наложить на него заклятие.

Из-за внезапного осознания глаза герцога сощурились.

— Так вот оно что.

— Ваша Светлость? – Неуверенно обратился к нему другой советник.

— Ничего. Давайте продолжим.

Привыкшие к задумчивым паузам своего господина члены совета возобновили обсуждение без лишнего беспокойства. Зима была напряжённым в управлении сезоном: каждый день возникали новые вопросы, а потому рассеянность Гизелля не была чем-то необычным.

Когда утреннее собрание завершилось, и все разошлись, взгляд герцога остановился на настенных часах. Экзамен Ренсли Мальрозена ещё не закончился.

Он поднялся со своего места и вышел в коридор. Слуги, ожидавшие снаружи, поравнялись с ним.

— Ваша Светлость, Вы направляетесь в подземный кабинет? – Спросил один из них.

— Нет, в церковь.

Воздух позднего утра стал мягче: его прогрело слабое тепло солнца. Покинув крепость, мужчина направился к собору.

Это был не праздничный день и не день богослужений, поэтому там было относительно тихо. Лишь несколько путешественников и купцов стояли в кругу подле священника, получая благословение перед дальней дорогой и советы на предстоящие святые дни.

Заметившие герцога начали перешёптываться между собой.

Хотя правление герцога только началось, мир и процветание уже были принесены им в Ольдрант, что вызывало уважение. Вместе с тем о Гизелле шла слава, как о необычайно сдержанном человеке. В отличие от предшественников, часто посещавших собор, чтобы помолиться и побеседовать со священниками, правитель в столице редко отрывался от своих обязанностей и исследований. Если ему был необходим совет, мужчине достаточно было вызвать священника напрямую к себе в кабинет. Публичного же присутствия герцога требовали только особые случаи. Естественно, сегодняшний визит заинтересовал собравшихся.

Священник, беседовавший с людьми, повернулся с любопытным взглядом.

— Процветания нашему защитнику. Ваша Светлость, чем мы обязаны подобной чести?

— Есть дело, которое я хочу обсудить. Могу ли я поговорить с Верховным жрецом?

Почтительно кивнув, священнослужитель велел остальным подождать и повёл герцога через тихие залы в молельню.

После короткого разговора с другим священником, он обратился к герцогу:

— У Верховного жреца сейчас нет других встреч. Вы можете войти, Ваша Светлость, – священник открыл и придержал дверь.

Гизелль кивнул и шагнул вперёд.

В своей приверженности ритуалам, молитвам и изучению божественных истин священники и маги имели определённые сходства. Однако если маги сосредотачивались на естественных законах и арканных теориях, то священники посвящали себя изучению веры и толкованию божественной воли. Божественная магия действовала на принципах, совершенно отличных от элементальной. Хотя сотрудничество со священниками иногда давало плодотворные результаты, интерес Гизелля к божественной магии оставался ограниченным, поскольку её силы не были напрямую применимы в его собственных областях мастерства.

Пожилой священник приветствовал герцога тёплой улыбкой.

— Давно не виделись, Ваша Светлость.

— Приношу извинения за то, что не предупредил заранее.

Верховный жрец покачал головой и жестом указал на стоящее рядом кресло.

— Прошу, присаживайтесь. Я приготовлю чай.

— В этом нет необходимости. Буду краток, у меня всего один вопрос.

— А, возможно, о магии? – Спокойно предположил старец. Внезапные визиты «за советом» для него не были чем-то новым, особенно в периоды, когда Гизелль глубоко погружался в свои исследования.

— Это касается свадебной церемонии, проведённой некоторое время назад. Разве не Вы тогда провели ритуал, соединив светом наши с Великой Герцогиней запястья?

— Вы про ритуал связывания?

— Именно. Какой силой обладала та магия?

Верховный жрец усмехнулся, взгляд его стал ласковым, он словно обращался к внуку.

— Хоть это и одна из форм божественной магии, её нельзя отнести к сильным чарам. Подобно тому, как простой люд обменивается кольцами или ожерельями во время бракосочетания, королевская церемония включает в себя символическое магическое переплетение, символизирующее святость союза правящей семьи.

— Значит, никаких особых способностей. – Гизелль задумчиво повторил объяснение, однако, всё ещё настороженный, продолжил, – Некоторое время назад моё запястье – на том месте, где было наложено заклятие, – засияло, и я почувствовал след магии. Это не было похоже на случайное явление.

— Правда? – Глаза Верховного священника заинтересованно распахнулись, а затем снова приняли ласковый вид, даже став немного более довольными, чем до того, – Легенда гласит, что в редких случаях, когда те, кого связывает подобная магия, достигают подлинного единства сердец, ритуал обретает силу. Считается, что такая связь позволяет человеку чувствовать сокровенные мысли партнёра, словно читать его сердце.

Гизелль нахмурился.

— Я не чувствовал ничего подобного.

— Как я уже говорил, Ваша Светлость, это скорее миф, чем реальность. Я никогда не видел этого сам и не могу сказать, как оно может проявляться. Тем не менее, не означает ли это укрепление связи между Вами и Вашей супругой? Эта магия, конечно, не представляет угрозы, так что беспокоиться не стоит. Однако если свет появится снова, мне тоже будет очень интересно его увидеть.

Герцог наблюдал за верховным священником, как бы оценивая истинность его слов.

В поведении старца не было ничего обманчивого или настораживающего. На самом деле он был добр к Гизеллю ещё с детства: священник часто угощал его сладостями или создавал небольшие иллюзии, чтобы развлечь. Сейчас у этого человека не было причин обманывать. Убедившись, что это исключено, герцог решил внимательно следить за происходящим.

— Спасибо за совет. Я навещу Вас снова, – пообещал Гизелль, слегка поклонившись.

— Прошу Вас. В то время как молодежь находит себе новые занятия, единственный спутник старцев – одиночество.

Повторив своё обещание, герцог покинул молитвенный зал. Проходя по коридору и приближаясь к главному святилищу, он заметил, что настенные часы показывают полдень. Экзамен Ренсли должен был закончиться. Шаг мужчины ускорился.

http://bllate.org/book/12459/1109017