Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 28

Когда он замялся, Гизелль спокойно спросил:

— Вас что-то беспокоит?

— Нет, ничего, Ваша Светлость. Благодарю, и спокойной ночи.

Ренсли поправил вуаль на своём лице, и из-за торопливости его пальцы нервно запутались в ткани. Ему необходимо было привыкнуть к жизни в Ольдранте, особенно после смелого заявления о намерении сдать вступительный экзамен. И всё же, чем больше времени он проводил рядом с Гизеллем, тем более неуклюжим и растерянным себя ощущал. Контраст между собственной неловкостью и выдержанным поведением герцога лишь усиливал смущение юноши.

Быстро поклонившись, Ренсли направился к двери.

Но Гизелль, шагнув к нему, протянул руку:

— Позвольте проводить до Вашей комнаты. С вуалью непросто ходить в темноте.

— Да… Спасибо.

Ренсли принял протянутую руку. Ладонь мужчины была прохладнее, чем раньше, – возможно, это лихорадка заставила заметить такие детали.

Они покинули подземный кабинет и начали подъём по лестнице. В огромном коридоре было тихо, почти зловеще, словно все давно уже легли спать. В такой обстановке чужая мягкая поступь и шелест одежды звучали громче обычного.

Лампа отбрасывала на стены мелькающие тени, подобные призракам. Когда Ренсли проходил здесь ранее с охраной, ночь казалась ему всего лишь тёмным фоном. Но сейчас всё выглядело иначе, вокруг будто бы был совсем другой мир.

Когда действие зелья начало распространяться по телу юноши, его мышцы расслабились, а веки стали тяжелеть. Однако где-то глубоко внутри ещё сохранялась лёгкая дрожь.

Вскоре они достигли входа в покои герцогини.

— Спокойной ночи, лорд Мальрозен.

— Да, спасибо, Ваша Светлость…

Ренсли запнулся, не закончив фразу. Гизелль слегка наклонился, изучая его лицо.

— Кажется, Вас что-то продолжает тревожить.

— Нет, – быстро ответил юноша, – я просто беспокоюсь, что Вы так и не поспали. Солнце скоро взойдет, и ложиться так поздно… Это может сказаться на здоровье.

— Не волнуйтесь, я скоро пойду отдыхать.

Они тихо обменялись у двери последними словами.

После их прощания, Ренсли вошёл в покои, осторожно закрыв за собой дверь. Добравшись до кровати, он снял вуаль и мантию, и, позволив им упасть на пол, рухнул на мягкий матрас.

Если бы он просто попросил, Гизелль, возможно, остался бы с ним на ночь. Но слова застряли в горле, и юноша сам не знал почему.

Скоро все мысли растворились, и им овладел сон.

Уже заутро, когда солнце стояло высоко над горизонтом, ярко освещая комнату, Ренсли, наконец, проснулся.

Быстро умывшись, он уселся за учебу и стал листать учебник, который читал накануне, следуя указаниям личного учителя. Однако, пролистав несколько страниц, юноша почувствовал, как его голова опускается к книге. Спустя лишь сутки на месте блистательного Ренсли Мальрозена вновь появился прошлый – глупый и совсем рассеянный.

Вздохнув, он заключил, что без помощи зелья надежда освоить материал за неделю была не более чем пустой мечтой. Энтузиазм рухнул, как птица, сорвавшаяся в полёте. Печально взяв запасной блокнот, Ренсли начал рисовать каракули, уже и не надеясь сосредоточиться.

Из задумчивости его вывел голос стражника за дверью:

— Его Светлость прибыл.

Дверь открылась, и названный вошёл в комнату.

Ренсли быстро закрыл блокнот и вскочил, чтобы поприветствовать мужчину.

Гизелль подошёл к столу, мельком взглянул на открытую книгу, тут же понимая ситуацию.

— Сложно, не так ли?

— Кажется… Я не справляюсь без магии, – признался Ренсли с некоторой долей стыда.

Герцог кивнул и достал из плаща маленький флакон.

— Я немного изменил формулу и уменьшил дозировку. Надеюсь, на этот раз не будет побочных эффектов.

Ренсли радостно кивнул. Не раздумывая, взял зелье и выпил всё за раз. Пусть он и жаловался после прошлого зелья на бессонницу, для него, скорее, лучше было бы и вовсе не спать, чем провалиться на экзамене из-за отсутствия подготовки.

Скоро вернулось знакомое ощущение: разум прояснился, мысли стали чётче, а зрение словно обострилось.

Ренсли улыбнулся Гизеллю:

— Кажется, работает.

Герцог не садился, а наблюдал за Ренсли с пристальным вниманием, словно пытаясь уловить малейший признак дискомфорта. Лишь спустя некоторое время он сел напротив юноши и сказал:

— Если возникнут какие-то странные симптомы, Вы должны сразу сообщить о них. Не терпите молча.

— Не волнуйтесь, я плохо умею скрывать такие вещи, – ответил Ренсли.

Герцог открыл книгу в потёртом кожаном переплете: «Приключения Давида Авантюриста: Путешествие на край континента».

Слово «приключения» сразу же привлекло внимание юноши, и его глаза загорелись.

— Книгу написал искатель приключений? Звучит интригующе.

— Это дневник путешественника, написанный кем-то, кто когда-то давно посещал Ольдрант. В нём затрагивается множество аспектов и его обширно изучают здесь. Есть неточности, поскольку писатель не является коренным жителем, но мы можем исправить их по ходу дела.

— О, я обожаю захватывающие истории! – сказал он, и его волнение так и грозило вырваться, – Ваша Светлость упоминал, что редко покидает Ольдрант, а я ни разу не покидал Корнию, пока меня не отправили сюда. Мне всегда было интересно, каково это – путешествовать по огромному континенту. Хотя путь из Корнии в Ольдрант занимает немалое расстояние, это вряд ли можно считать путешествием. Я не мог изучить даже окрестности, потому что за мной следили стражники. Когда появится истинная герцогиня, мне, вероятно, придется покинуть Ольдрант. Возможно, тогда я смогу путешествовать так же свободно, как искатели приключений и барды, открывая новые места.

Гизелль, молча выслушав, открыл книгу:

— Вам не придётся уезжать, даже если появится новая герцогиня. Разве не Вы говорили, что хотите жить как гражданин Ольдранта? Именно поэтому сейчас идёт подготовка к экзамену.

— Конечно! Было бы идеально. Вы правы. Я буду усердно работать – не только на экзамене, но и чтобы заслужить здесь себе место.

Юноша взял ручку и с новой силой погрузился в книгу.

Так начался второй день их индивидуальных занятий. Благодаря действию зелья, всё проходили гладко. Ренсли почувствовал, как уверенность возрастает, и понял, что ничто не помешает ему подготовиться к экзаменам и найти путь к светлому будущему.

Ночью, вместо того чтобы бороться с бессонницей, он мучился с головной болью. Не выдержав, юноша снова в позднем часу обратился к Гизеллю.

Тщательно изучив его состояние, герцог, глубоко задумавшись, вынес заключение.

— Будет лучше, если Вы прекратите принимать зелье.

— Но как же экзамен?

— Пока попробуем обойтись без него. И помните, если не получится, Вы можете попробовать в следующем году.

Ренсли замешкался, не решаясь сразу ответить.

Почувствовав, что в наступившей тишине что-то не так, занятый приготовлением противоядия от головной боли Гизелль повернулся и посмотрел на него.

Наконец последовал осторожный вопрос:

— Если провалю экзамен, смогу ли я остаться здесь до следующего года? Насколько помню, командир рыцарей и глава магов предлагали сохранить брак в качестве уловки в течение нескольких месяцев, а затем придумать причину для ухода. После этого я покину Рудкен, и как только Ваша Светлость найдет истинную спутницу, всё вернется на круги своя, как будто ничего не произошло…

Было много способов оправдать отсутствие герцогини. Они уже распространили слухи о тяжёлой болезни, поэтому могли сказать, что ей пришлось покинуть Ольдрант для выздоровления. Более суровым, но безопасным вариантом были бы постановочные похороны.

Если до Корнии дойдёт весть о том, что отправленный на Север больной незаконнорождённый сын скончался от болезни, там, скорее всего, вздохнут с облегчением.

Ещё один путь – обвинение в неподобающем поведении и последующий за этим развод. Браки в королевских семьях часто заключались по политическим причинам, поэтому разводы и повторные браки по тем же причинам не были редкостью. Хоть и требовалось одобрение церкви и согласие императора, при условии предоставления разумного повода добиться развода было, как правило, несложно. В любом случае, Ренсли вновь обрёл бы свободу.

Однако Гизелль не сразу отреагировал на его слова. Некоторое время мужчина был сосредоточен на приготовлении нового противоядия, и лишь только после того, как всё было готово, он ответил:

— Как поступить в Вашей ситуации, решать мне, а не посторонним. Вы – мой гость, которого я решил привести сюда. Как и говорилось с самого начала, если доверитесь мне, я сделаю всё возможное.

Ренсли не мог оторвать взгляд от пола. Он ни разу не ставил под сомнение авторитет правителя Ольдранта, но сейчас переживал, что оговорился.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Думаю, я сказал что-то лишнее. Я никогда не сомневался в Вас. Если мои слова были необдуманными и не выражающими должным образом мою благодарность за оказанную щедрость, прошу считать это словами недостойного, ничтожного человека…

— Посмотрите на меня. Не склоняйте так голову, – твёрдый тон мужчины был столь же внушительным, как и возвышающиеся стены замка.

Ренсли быстро выпрямился. Вместо того чтобы сразу отдать зелье, Гизелль молча смотрел на него.

Для юноши это был человек, который принял его, несмотря на обман чужеземного короля, господин, что всегда относился к нему с добротой и уважением, тот, кто вновь открыл для него ворота возможностей, предложив сдать вступительный экзамен, когда с момента окончания набора на него прошло уже немало времени.

И всё же юноше было тяжело расслабиться рядом с Гизеллем. Вероятно, из-за того, что жизнь Ренсли всё ещё находилась в руках герцога, даже когда он находился перед лицом столь любезного хозяина. Это было неоспоримой истиной. Одно небольшое изменение в расположении этого мужчины – и его судьба может рухнуть в любой момент, без предупреждения.

— Мне очень жаль, – пробормотал Ренсли, произнося единственное, на что был способен.

Не говоря ни слова, герцог протянул ему стеклянный пузырек. Как только зелье было выпито, флакон забрали обратно.

Некоторое время они стояли в тишине, пока Гизелль, наконец, не заговорил снова.

— Вы всегда так жили в Корнии?

http://bllate.org/book/12459/1109015