Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 26

Не имея возможности высказать своё разочарование в присутствии Гизелля, который так любезно предоставил ему эту возможность, Ренсли смог лишь тихо вздохнуть через нос. Даже в азартной игре на окраине рынка, когда ставка уже сделана, её не вернуть. И в этом случае ему тоже казалось, что нет иного выбора, кроме как довести дело до конца.

Сжав кулаки, юноша собрался с силами.

— Я приложу к этому все усилия.

— Похвальное рвение, – признал Гизелль.

Ренсли моргнул, не зная, показалось ли ему, что на губах герцога мелькнула слабая улыбка. Он повернул голову к Антонину, желая услышать другое мнение.

Командующий удивлённо вскинул брови, но, встретившись взглядом с юношей, быстро взял себя в руки.

— Хорошо, тогда я пойду первым. Желаю Вам удачи, лорд Мальрозен, – почтительно поклонившись, он ушёл, только красный плащ развевался за его спиной.

Гизелль на мгновение задержался взглядом на удаляющейся фигуре, а затем вернулся к Ренсли.

— Нельзя терять время. Давайте немедленно начнём.

* * *

Тяжёлые тома опускались на стол с гулким стуком, и каждый из них усиливал опасения Ренсли. Теперь перед ним возвышалась внушительная башня из более чем десяти книг, и едва собранная им уверенность начала таять. Его охватило чувство безысходности, как будто разум стал совершенно пустым. Их нужно было не просто прочитать, но запомнить содержание. Как можно освоить всё это за неделю? Это подвиг, который, по мнению Ренсли, был не под силу обычному человеку.

Он ровным голосом спросил великого герцога:

— Ваша Светлость… Вы действительно смогли бы запомнить всё это за одну неделю?

— Я справился бы с ними за три дня, – ответил Гизелль, его тон был как всегда спокойным, – но полагаю, что человеку, незнакомому с Ольдрантом, как Вы, понадобится около недели.

«Понятно… Ваша Светлость – непростой человек. Но как же мне справиться с моим далеко не самым выдающимся умом?», – ответ Ренсли застыл на кончике языка.

Когда сталкиваешься с непосильными трудностями, иногда единственным ответом становится смех. Ренсли, находясь в шоке от абсурдности происходящего, рассмеялся, когда узнал, что ему предстоит заменить Иветту в этом политическом браке. И хотя нынешнее положение было не столь ужасным, он вновь почувствовал знакомое желание рассмеяться.

Они сидели не в библиотеке, а в подземном кабинете великого герцога. Гизелль изменил своё расписание, настояв на том, чтобы они избегали лишнего внимания, и приказал слугам принести книги в уединённую комнату.

Ренсли был искренне благодарен за такое стремление помочь. Но осознание того, что может не оправдать чужих ожиданий, терзало, с каждым мгновением разрушая остатки веры. Когда он заставил себя пролистать одну из книг, страницы которой были испещрены плотным текстом, его голова начала ходить кругом.

В это время Гизелль что-то готовил на столе с различными зельями. Вскоре мужчина подошёл к Ренсли и протянул ему стеклянный пузырёк размером с небольшую чашку.

— Выпейте, – сказал он. Внутри пузырька оказалась тёмная вязкая жидкость, прилипшая к стеклу, мутно-коричневого цвета.

Посмотрев на неё с явным подозрением, Ренсли спросил:

— Что это?

— Зелье, временно улучшающее память и концентрацию внимания. Оно поможет Вам в учебе, – пояснил Гизелль.

Глаза юноши распахнулись, удивление и скептицизм боролись на его лице.

— Разве будет честно использовать такое зелье во время подготовки к экзамену? Я хочу добросовестно подойти к этому вопросу.

— Вряд ли желание повысить эффективность является нечестным. Это подготовка, а не сам экзамен, и ни одно правило не запрещает использовать магические средства для обучения, – ответ Гизелля был спокойным и спокойным.

Почувствовав сопротивление, он продолжил:

— Это зелье широко используется среди учёных и магов. Я думаю, что и другие, готовящиеся к вступительным испытаниям, сделали то же самое. Если это будет считаться нарушением, тогда все виды магии будут считаться таковыми. Считаете ли Вы, что крестьянам следует запретить использовать орудия труда, выходящие за рамки традиционных, или что коммуникация между городами должна быть ограничена одними лишь гонцами на лошадях?

— Что ж, я… Скорее всего, Вы правы. Но, Ваша Светлость, Вы когда-нибудь использовали это зелье для своих исследований?

— Да, когда был моложе. У меня была цель прочитать больше книг за то же время.

— Ах, да. Я испытывал нечто подобное, когда хотел играть в карты и танцевать всю ночь напролет, следуя каждому такту.

— Тогда Вам легче понять. А теперь пейте.

Ренсли на мгновение замешкался, прежде чем наконец взять пузырек из рук Гизелля. Слабый, неприятный запах, исходивший от жидкости внутри, обострил чувства.

Он уже понял, что в Ольдранте магия была инструментом, вплетённым в повседневную жизнь, удобной технологией, которой можно было свободно пользоваться. Но в Корнии магию боялись и контролировали, её применение и изучение жёстко ограничивалось короной. Страх волшебства у короля был вызван старой раной: первая королева, обвинённая в заговоре против трона, происходила из могущественной семьи магов.

В результате в Корнии только члены королевской семьи имели контакт с магией, а встреча с магами была редким событием. Даже Ренсли, выросший во дворце, сталкивался с ними лишь несколько раз. Исходящая атмосфера отстранённости словно демонстрировала, что эти люди принадлежали к миру, далёкому от обычного существования. Поэтому юноше никогда не доводилось пользоваться магическими инструментами или принимать волшебные зелья. До этого момента.

Уставившись на тёмную жидкость, он с трудом набрался смелости, чтобы выпить её прямо сейчас. Действительно ли она безопасна для здоровья? Этот вопрос не давал покоя.

Но через некоторое время Ренсли решил, что сейчас не время трусить из-за такой мелочи. Откинув голову назад, он одним глотком осушил бутылёк. Опасения не оправдались, вкус оказался не таким неприятным, но и немедленного улучшения концентрации внимания или памяти тоже не наблюдалось, поэтому его голова в недоумении склонилась набок.

— Потребуется время, чтобы зелье сработало. Давайте пока решим, с какого предмета начать, – посоветовал Гизелль, перелистывая страницы книги, словно читая его мысли.

Ренсли не удержался от лёгкой улыбки.

— Я думал, что мне придется готовиться к экзамену в одиночку. Я всегда представлял Вас строгим приверженцем правил.

— Разве я произвожу такое впечатление? Мне нечасто доводилось слышать подобное.

С того момента, как герцог решил вступить в брак с человеком, переодетым в великую герцогиню, было ясно, что он не связан исключительно с правилами и приличиями. Однако на первоначальное впечатление Ренсли повлияли его суровый вид и строгий чёрный наряд.

«Похоже, внешность действительно может быть обманчивой», – подумал он, из-за чего его улыбка стала ещё шире.

— Это довольно забавно. Правда.

— Должно быть, зелье начинает действовать.

Ренсли не имел в виду, что учеба будет приятной, но, похоже, его неправильно поняли.

Гизелль выбрал толстую, увесистую книгу под названием «Ольдрант: история священного королевства Северного континента» и положил на стол.

— Начнем с этого. Если Вы сначала ознакомитесь с историей, понять остальные предметы будет гораздо проще.

Юноша нехотя начал перелистывать страницы, глаза, скользящие по тексту, всё ещё были затуманены скукой, но постепенно на его лице стало проявляться удивление. Казалось, слова сами собой срываются со страниц, вливаясь в сознание с такой ясностью, что отвлечься было невозможно. Для Ренсли, которого всю жизнь ругали за рассеянность во время уроков, это ощущение было совершенно чужим, почти волшебным.

«Так вот что имеют в виду люди, когда говорят, что обладают острым умом. Неужели те, кто любит учиться, как великий герцог, всегда чувствуют себя так, даже без помощи зелья?», – Он вскинул голову, широко распахнув глаза от изумления, и взглянул на мужчину.

Тот слегка кивнул ему.

— Хотя содержание книги довольно объёмно, её прочтение не займет много времени, – герцог присел рядом с ним и указал пальцем на конкретную строку – отрывок, повествующий о заявлении, сделанном первым правителем при возведении барьера королевства.

В голове Ренсли всплыла история, которую Гизелль рассказывал ранее, и потому он сосредоточился на тексте.

— Было бы полезно запомнить всё, но на вступительном экзамене внимание будет сосредоточено на некоторых ключевых разделах. Давайте сосредоточимся на них.

— Хорошо! – Его голос поднялся от энтузиазма.

По мере того как Ренсли следовал за отрывками, на которые указывал герцог, полученные знания превращались в стройную карту знаний. Он ощутил почти непреодолимое чувство восторга.

«Король Корнии оказался ещё большим дураком, чем я думал. Почему бы ему не использовать магию для таких вещей?»

Не в силах сдержать бурлящее в нем волнение, Ренсли повернулся к своему «товарищу по учёбе» и с неожиданным нетерпением воскликнул.

— Ваша Светлость.

— Да?

— Эта книга восхитительна! Давайте сегодня же закончим с историей!

— Я рад, что Вам нравится, – глаза и губы Гизелля изменили свои очертания чуть более заметно, чем в кабинете. На этот раз это была едва заметная, но всё же улыбка.

В ответ на это Ренсли тоже улыбнулся.

«Значит, герцог всё-таки умеет улыбаться.»

Он обнаружил, что время, проведённое за обучением, стало более приятным. А для Ренсли найти удовольствие в учёбе было куда более странным, чем приехать в чужую страну, заменив сводную сестру, переодеться в женщину и тайно выйти замуж.

http://bllate.org/book/12459/1109013