Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 13

— Ха-ха, что удивительного? Разве молодожёны не должны уединиться для брачной ночи? Особенно на королевской свадьбе ритуал брачной ночи очень важен. Прислуга заранее подготовит спальню, и после приветствий вы сможете подняться туда в любое время.

“Что за чушь несёт этот старик.” – Ренсли потрясённо уставился на Ларкофа, но леди Самлет же была невозмутима.

— Не удивляйся так, Ренсли. Как бы нарядно вы с герцогом ни были одеты, конечно, вам нужно продемонстрировать людям, что собираетесь провести брачную ночь. Вам просто нужно вместе подняться в спальню, я не говорю о том, чтобы вы провели вместе ночь. В Ольдранте нет обычая, чтобы посторонние наблюдали за покоями новобрачных, поэтому не стоит беспокоиться. Я слышала, что в некоторых местах такие традиции всё ещё существуют.

— В стране, где я раньше работал, существует подобный обычай. Благородные молодожёны должны были подтвердить свой брак перед свидетелями из обеих семей.

— Ах, это звучит так неловко. Несмотря ни на что, как можно провести брачную ночь на глазах у других?

“Эти люди... Кажется, они подшучивают надо мной.”

Вместо того чтобы как-то ответить на их замечания, Ренсли нахмурился и закатил глаза. Ларкоф снова разразился хохотом, явно намереваясь поддразнить.

— Что ж, давайте заканчивать. Сначала мне нужно выйти и поприветствовать Его Светлость.

Леди Самлет принесла длинную свадебную фату и церемониальный плащ. В отличие от вуали, закрывавшей почти всё лицо, фата была полупрозрачной и воздушной. На тёмно-синем плаще был вышит герб ольдрантской королевской семьи, точно такой же, как у герцога.

— Пожалуйста, склони немного голову.

Вскоре взор юноши застлал мягкий молочно-белый цвет подобный туману. Он также почувствовал, что на его голове теперь красуется, довольно тяжёлая, корона.

Какое облегчение – скрыть свою истинную сущность. Сделав глубокий вдох, Ренсли почувствовал, как леди Самлет пожимает его руку.

— Ну как, Ренсли? Ты без проблем можешь видеть окружение?

— Да.

Высокий голос звучал крайне неловко, и леди Самлет кивнула, придерживая его за руку.

— Пойдемте. Его Светлость ждёт.

Хотя фата и не закрывала обзор полностью, было несколько неудобно, когда что-то мешало ему видеть, а длинный подол платья затруднял движение. Леди Самлет подозвала других служанок. После того как те подошли и приподняли плащ с платьем, Ренсли наконец-то смог нормально ходить.

Спускаясь по винтовой лестнице шаг за шагом, они наконец попали в центральный зал, в котором уже ожидало множество гостей. Зал, освещённый ярче обычного, был переполнен людьми. Человек в чёрном плаще не нуждался в поиске: он без труда выделялся среди толпы.

В Ольдранте, похоже, на свадебных церемониях правители надевали чёрное. Хотя на одежде вокруг воротника и плеч виднелись дорогие украшения, чёрный плащ с серебряной вышивкой посередине соответствовал обычному одеянию. Волосы же, обычно закрывавшие лоб, были аккуратно зачёсаны назад с каким-то благовонным маслом и придавали более аристократичный вид. Мужчина общался с окружающими, не выказывая никаких признаков волнения по поводу свадьбы.

Хотя о прибытии невесты не было объявлено, как только Ренсли вошёл, внимание толпы сосредоточилось на нём. И взгляд герцога, естественно, тоже обратился к Ренсли. Из-под вуали юноша наблюдал за тем, как герцог проходит сквозь толпу.

Мужчина протянул руку. Глядя на предложенную ему ладонь, Ренсли подумал о том, что больше у него не будет необходимости писать на ней пальцами. Герцог же был достаточно любезен с «принцессой Иветт», когда та только приехали в замок. В обычно спокойном поведении герцога не было заметно никаких перемен, но едва заметная теплота, которую он проявлял, стоя перед своей суженой, больше не проявлялась. Это не особо огорчало, но почему-то Ренсли чувствовал себя немного одиноким, возможно, из-за того, что прибыл из далеких земель.

— Рука, принцесса Иветт.

После этих слов Ренсли быстро пришёл в себя и стремительно положил свою руку поверх руки герцога. Несмотря на холодное выражение лица, рука герцога была тёплой.

— Прошу.

Герцог поддерживал ритм Ренсли, двигаясь в одном темпе. Медленные движения будущей пары привлекли внимание гостей. Хор, стоявший у одной из стен, начал петь медленную мелодию. Люди внимательно следили за новобрачными, пока те приближались к центральной части зала, где священник в церемониальном облачении ожидал у алтаря.

Гизелль Дживентад и Ренсли Мальрозен шли бок о бок, взявшись за руки. Священник поднял металлический скипетр и осторожно ударил по такой же металлической чаше, стоящей на алтаре, издавая ими резонирующий звук. Дзинь. По всему залу прокатилась гулкая вибрация.

Герцог чуть крепче сжал руку Ренсли и опустился на колени, потянув того вниз. Принц последовал его примеру и сел перед алтарем.

Свадебная церемония началась. Не успел резонирующий звук полностью утихнуть, как священник ещё несколько раз ударил по чаше. Странно, но звонкое эхо постепенно успокаивало беспокойное сердце Ренсли.

Словно прочитав мысли принца, священник наконец заговорил.

— Гизелль Дживентад, хранитель Ольдранта. – Герцог молча склонил голову. Ренсли, которому следовало двигаться как единое целое с мужчиной находившимся подле него, увлечённый незнакомым ритуалом чужих земель, украдкой взглянул на священника, одетого не так, как корнийские жрецы. – Тот, кто властвует над Чёрным лесом и Серебряной рекой, подчиняясь долгу священного закона. Согласны ли Вы на союз душ, который свершится сегодня?

— Согласен, – тихо ответил герцог, склонив голову.

Когда герцог дал свой ответ, священник обратился к Ренсли. Казалось, что мужчина видит его насквозь, поэтому юноша поспешно опустил глаза.

— Иветт Элбанес, спутница Рудкена, оберегающая Морозные горы и Священные земли, идущая рядом с хранителем по тропе защиты. Согласны ли Вы на союз душ, который свершится сегодня?

— Согласна. – Ренсли, поражённый звуком собственного голоса, изумлённо моргнул почувствовав на себе взгляды окружающий. Когда юноша слегка повернул голову, то обнаружил, что герцог Дживентад смотрит прямо на него.

“Мой голос звучит действительно забавно, не так ли?” – Ренсли под вуалью неловко улыбнулся. Взгляд герцога ненадолго задержался на нём, после чего он отвернулся.

Как и предупреждал Ларкоф, нужно было дать ещё несколько церемониальных клятв. Прозвучали просьбы дать клятвы говорить только правду, о преданности Ольдранту душой и телом и прочих мирских вопросах. Это было забавно, учитывая то, что началось всё с клятвы говорить только правду. Ему тут же пришлось солгать, ведь Ренсли ответил простым «да».

Затем подошла процессия жриц, распевающих молитвы на неизвестном языке так, словно читая заклинания. Этот момент должен был быть напряжённым, но от скуки, вызванной необходимостью слушать непонятные ему молитвы, принц едва не задремал.

— Иветт Эльбанес, поднимитесь со своего места.

— Да! – Ренсли вскочил на ноги, чувствуя себя так, словно его ругают за то, что он по рассеянности отвлёкся от занятий. В зале воцарилась необычная тишина. Неужели из-за того, что юноша так быстро подскочил на ноги? Иветт Эльбанес, которая, как ожидалось, оставалась в своей спальне из-за слабого здоровья, совершила такую ошибку. Принц быстро взял себя в руки и склонил голову. Священник продолжал, словно не замечая ничего необычного.

— Если Вы действительно чисты и до сих пор говорили только правду, то должны пройти испытание.

Испытание? Пока Ренсли находился в недоумении, четверо жриц, которые вышли вперёд, принесли большой кубок на ножках. Приглядевшись, юноша обнаружил, что кубок представляет собой жаровню без огня. Однако, в отличии от обычно используемых жаровен, на поверхности были вырезаны изящные узоры. Священник произнёс заклинание, начертил в воздухе магический круг, и вдруг из ранее пустого сосуда вырвалось яркое пламя. Несмотря на то что на нём была вуаль, Ренсли прикрыл глаза, когда исходивший от пылающего пламени свет на мгновение ослепил его. Дыма не было, но это, несомненно, был огонь. От произнесённых слов священника, плотно закрытые глаза юноши открылись.

— Иветт Эльбанес, погрузите свои руки в священный огонь, и пусть он засвидетельствует твою честность.

“Что? Что я должен сделать?” – Ренсли переводил взгляд с ревущего огня на священника, а затем на Герцога Дживентада. Мужчина, казалось, ничуть не обеспокоенный происходящим, равнодушно посмотрел на Ренсли, будто перед ним стоял совершенно незнакомый человек.

У Ренсли пересохло во рту. Неужели всё это было ловушкой? Начиная с предложения заключить брак и заканчивая заботой, которую он получил от леди Самлет и лорда Ларкофа сегодня утром. Неужели они планировали казнить грешника, а собравшиеся здесь люди жаждали увидеть, как он сгорит в огне? Ни одно зрелище не пользовалось такой популярностью, как публичная казнь. В Корнии в дни публичных казней, особенно сжигания на костре, люди с утра заканчивали свои дела, чтобы успеть на зрелище. Особенно жестокий наследный принц любил манипулировать приговорёнными, даруя им надежду в то, что избавит их от этой участи, в конце вынося им смертный приговор. В ушах Ренсли вновь зазвучал леденящий душу смех этого человека, с восторгом наблюдавшего за тем, как в момент смерти узники впадают в отчаяние.

— Иветт Эльбанес, быстро пройдите испытание священным пламенем.

Даже если по какой-то случайности существовал таинственный огонь, способный доказать истину слов, Ренсли, непрерывно лгущий, не мог предоставить такого «доказательства». Вскоре огонь перейдёт на его одежду и тело, превратив это место в радостный праздник казни. Пока Ренсли стоял неподвижно, в толпе поднялся сильный ропот. В конце концов, герцог поднялся со своего места. Он подошёл к юноше со спины, опустил голову и прошептал.

— Опустите руки в огонь.

— Но ведь он горит, не так ли? – прошептал Ренсли в ответ, слегка упрекая мужчину. В этот момент даже герцогу нельзя было слепо доверять. В его последних словах прозвучало слабое сомнение.

— Разве Вам не рассказали о порядке проведения церемонии заранее? Я просил Ларкофа проинформировать Вас.

Это и следовало рассказать. Всего несколько простых вопросов, на которые достаточно ответить «да». Старик упустил всю важную информацию о существовании такого ужасного ритуала, впустую тратя время на россказни о браной ночи. Обречённо вздохнув, герцог схватил Ренсли за оба запястья. Священник, казалось, слегка опешил, но предпочёл не вмешиваться, наблюдая за их действиями. Не в силах подобрать слова, чтобы его отпустили, принц отчаянно воскликнул.

— Ваша Светлость!

— Вы обещали сделать всё, что в Ваших силах.

Уши Ренсли слегка покраснели. Этот момент напомнил ему о неловком случае, когда он, несмотря на то что, был в ночной одежде, подражал рыцарю несколько дней назад. Принц пожалел, что решился такую бессмысленную затею. Сухие губы герцога приблизились, почти касаясь мочки ушей. Ренсли, единственный, кто мог услышать его, разобрал едва слышный шёпот.

— Сэр Мальрозен, я не предаю тех, кто мне доверяет.

Ренсли заглянул через вуаль в молчаливые глаза цвета янтаря.

“Что же я делаю?”

Краткий ужас, искушавший юношу, исчез как пыль. Великий герцог Дживентад был тем человеком, который советовал ему укрыться в замке, с предполагаемым любовником, устраивая тайные встречи, так как побег мог подвергнуть их опасности. Хотя назвать это «предательством» было преувеличением, и, если кто-то и обманул герцога, то это, несомненно, был сам Ренсли. Он человек, который переоделся в принцессу, спал в спальне, приготовленной для невесты, тайком выходил из покоев и избегал разоблачения, солгав, что является слугой принцессы. Не имело значения, какие клятвы были даны на свадьбе, он, по крайней мере, обязан сдержать своё обещание.

Ренсли кивнул. Это означало, что он готов, но герцог не ослабил хватку. Неизменно стоя за спиной принца, мужчина медленно опустил его руки вниз. Руки обоих, окутанные пылающим огнём, одновременно охватило пламя. Подавив желание застонать, Ренсли прикусил губу. Прошло некоторое время, священник прочистил горло и снова ударил в пустую металлическую чашу, как в колокол.

— Иветт Эльбанес, Ваша честность доказана.

Ренсли, смотревший на фальшивое пламя, которое не обдавало ни жаром, ни холодом, почувствовал, как всё его тело обмякло. Он сдержал желание проклясть себя за испуг.

“Это была просто иллюзия, магический обман, не имеющий ни доказательств, ни правдоподобия. Боже, я же всё время лгал.”

— Теперь ваши несовершенные души, связанные друг с другом, станут единым целым.

Священник произнёс новое заклинание. Пламя в сосуде постепенно уменьшалось, превращаясь в тонкий и длинный золотой шлейф. Словно семечко одуванчика, оно легко плыло по воздуху, приближаясь к Ренсли и герцогу и переплетаясь с их запястьями в соединенные браслеты. Через мгновение оно исчезло, словно впитавшись в их кожу.

“Вероятно, это тоже всего лишь магическая иллюзия.” – Ренсли холодно осмотрел своё запястье.

Когда магический ритуал закончился, свадебная церемония подошла к концу. Слова Ларкофа о том, что в Ольдранте не бывает долгих свадебных церемоний, действительно оказались правдой.

Священник развернул документ с брачной клятвой. Теперь жениху и невесте предстояло оставить свои подписи, подтверждающие законность этого брака. Держа в руках перо, обмакнутое в чернила, герцог Дживентад изящно написал свое имя.

[Гизелль Дживентад].

Настала очередь Ренсли. Он взял перо и по памяти постарался подражать почерку Иветт.

[Иветт Монте Эльбанес].

Даже фальшивый брачный обет с официальными бумагами и печатью будет выглядеть убедительно. Священник закрыл толстую книгу с брачными обетами королевской семьи и отдал строгий приказ.

— Откройте двери!

Привратники распахнули двери главного замка, и хор начал петь. Когда двери открылись, все увидели стражников и людей, столпившихся снаружи. Под музыку, которая теперь звучала чуть громче, чем раньше, герцог и герцогиня прошли к воротам замка. В отличие от знатных гостей, которые спокойно наблюдали за церемонией из зала, реакция жителей за пределами стен была восторженной.

http://bllate.org/book/12459/1109000