Готовый перевод Pacifying the Souls / Поминовение душ: Глава 41. Клин Гор и Рек (21)

Услышав позади себя шум, Убийца Душ резко развернул запястье, и его меч метнулся к голове человека в маске. Воспользовавшись этим мгновением, он обернулся и был едва не ослеплен огромным огненным шаром. На миг он потерял из виду Чжао Юньланя и в панике крикнул:

— Юньлань!

Стоило ему на мгновение отвлечься, как человек в маске, не уклоняясь и не защищаясь, подставил лицо под удар меча Убийцы Душ. Демоническая маска и лезвие соприкоснулись, оставив на маске царапину. Но, что странно, Убийца Душ, державший меч, казалось, колебался. Придя в себя, он резко отступил и отвел руку. Лезвие скользнуло по лицу противника, но он явно не решался разбить маску и проскочил мимо человека в маске.

Человек в маске громко рассмеялся и, пронесясь мимо, словно огромный черный туман, устремился к Чжао Юньланю. Взмахом своего длинного плаща он поглотил тлеющий окурок, зажженный Истинным Огнем Самадхи, и, встав спиной к Клину Гор и Рек, преградил путь Чжао Юньланю. Твари из Бездны тут же отступили за спину человека в маске, плотно окружив Клин.

Чжао Юньлань, прищурившись, рассматривал человека в маске и неторопливо произнес:

— Этот дикий фазан Бифан еще хвастался мне, что Истинный Огонь Самадхи заставил бы самого Сунь Укуна¹ взмолиться о пощаде, а тут он даже твой драный плащ не прожег. А вы, сударь, не так-то просты.

Выражение на маске человека стало непроницаемым.

— Я не хочу причинять вам вред, Хранитель. Вам лучше не вмешиваться в это дело.

Чжао Юньлань засунул одну руку в карман и небрежно повел плечом. Даже без манерной речи он выглядел как матерый хулиган. Он неискренне хмыкнул:

— Ой, как страшно.

Убийца Душ широкими шагами подошел и, оттащив Чжао Юньланя за спину, выставил перед собой меч. Этот защитный жест был настолько очевиден, что даже Чжао Юньлань с удивлением на него посмотрел.

С тех пор как появился этот странный человек в маске, Убийца Душ вел себя очень необычно.

Но сейчас было не время разбираться в этом. Чжао Юньлань, стоя за спиной Убийцы Душ, пошарил в кармане и, продолжая свои поиски, сказал:

— Судя по твоей реакции, легендарный Клин Гор и Рек и вправду боится огня... Нет, Клин предназначен для «усмирения», он заключает в себе все души, которые может поглотить. Я подозреваю, что на самом деле он боится всего, что находится в движении, включая воду, огонь и, возможно, даже сильный ветер. Просто земные ветер, вода и огонь слишком слабы для него, верно?

Огромные глаза на маске человека повернулись и впились в лицо Чжао Юньланя.

— Хранитель, — медленно произнес он, — чрезмерный ум ведет к саморазрушению. Столько лет прошло, а вы, я смотрю, так ничему и не научились.

— Посмей тронуть хоть волосок на его голове, и я заставлю тебя пожалеть, что ты выполз из «того места», — ледяным тоном произнес Убийца Душ.

Человек в маске рассмеялся:

— Ты?

Убийца Душ спокойно дождался, пока тот отсмеется, и негромко, но веско сказал:

— Можешь попробовать.

Черты лица на маске исказились. Фигура человека в маске резко взмыла в воздух, словно гигантская летучая мышь, расправила широкие крылья и, устремившись вниз, снова столкнулась с острием меча Убийцы Душ.

В то же время Чжао Юньлань вдруг бросился в другую сторону. Твари из Бездны, прятавшиеся под землей, ринулись на него, но он одного за другим укладывал их выстрелами из пистолета.

Взгляд человека в маске сверкнул. Он подставил спину под мощный удар меча Убийцы Душ. Из раны длиной в чи² хлынула черная кровь, но он, не обращая на это внимания, бросился в погоню.

Плотность Тварей из Бездны на земле резко возросла, достигнув уровня зала ожидания на вокзале в период новогодних праздников³. Чжао Юньлань с разворота ударил ногой прямо в морду одной из тварей. Раздался глухой стук, и неизвестно, почувствовал ли он боль в ноге.

Тварь от удара отлетела назад. Чжао Юньлань наступил ей на плечо. В его руке невесть откуда появился кнут, и он, встряхнув им, хлестнул человека в маске по лицу.

Убийца Душ по какой-то причине не решался сорвать маску с лица незнакомца. Увидев внезапный выпад Чжао Юньланя, он едва не поддался инстинкту и не попытался перехватить его кнут ножнами своего меча.

...К счастью, разум его не покинул, и, приподняв ножны всего на десять сантиметров, он сдержался.

Однако человек в маске, не боявшийся пуль, казалось, опасался его кнута. Он мгновенно отскочил на семь-восемь метров, оказавшись вне зоны досягаемости.

Чжао Юньлань вдруг беззвучно рассмеялся.

Увидев его выражение лица, человек в маске тут же почувствовал неладное. Он резко обернулся, но было уже поздно. Раздался оглушительный раскат грома, и с небес, сметая все на своем пути, ударила молния. Она накрыла всех Тварей из Бездны, окруживших Клин, и в мгновение ока превратила их в обугленные тушки, в один за другим вспыхивающие огненные шары.

Небесный огонь с ревом охватил весь Клин Гор и Рек.

Никто не успел помешать.

Чжао Юньлань раскрыл ладонь. Талисман призыва бога грома рассыпался в его руке в пыль.

Великих злодеев, великих грешников, осквернителей и тяжких преступников ждет кара небес — удар молнии. Твари из Бездны по своей природе были нечисты, и призвать здесь молнию было проще простого.

Чжао Юньлань, словно ему было мало того, что он уже вывел всех из себя, стряхнул с ладони остатки бумажной пыли и с издевательским видом произнес:

— Эта история учит нас одному: не выпендривайся, а то молнией ударит.

Не успел он договорить, как Клин Гор и Рек, словно тающий ледник, начал медленно уменьшаться. Огонь от небесной молнии взметнулся на сто метров ввысь, его рев сливался с глухими раскатами грома. У подножия Клина образовался огненный вихрь, обжигающий своим жаром.

Бесчисленные расплывчатые лица мелькали в огне и тут же исчезали, неведомо куда унесенные небесным пламенем. Из глубин земли доносилась вибрация, похожая на биение сердца, словно он действительно потревожил Духа Гор и Душу Вод.

Человек в маске резко бросился на Чжао Юньланя. К счастью, Убийца Душ, казалось, совершенно не беспокоился о поврежденном «Священном Артефакте». Его меч преградил путь, и тяжелый обух с лязгом ударил по огромному топору человека в маске.

Но оказалось, что человек в маске целился не в Чжао Юньланя. Убийца Душ преградил ему путь, и тот, воспользовавшись моментом, оказался рядом. На его маске появилась странная улыбка, и он быстро прошептал Убийце Душ на ухо:

— Он разрушил мои планы, а ты рад? Говорю тебе, он наверняка догадался о большем, чем показал, просто не стал говорить при тебе.

Запястье Убийцы Душ дрогнуло. Его меч завибрировал и одним ударом отсек кисть человека в маске. Однако тот, словно ему отрубили лишь рукав, не обратил на это внимания и, с одной рукой, с непостижимой скоростью отступил на несколько десятков метров. Уцелевшие Твари из Бездны, спотыкаясь и падая, последовали за ним.

Окровавленный край его плаща развевался на ветру. Оставив за собой пронзительный свист, он бросил на прощание:

— Поступай благоразумно!

И вся эта группа исчезла так же внезапно, как и появилась.

Лицо Чжао Юньланя освещалось отблесками пламени. Убийца Душ смотрел на его профиль, и внезапный страх охватил его. Что означали слова человека в маске? Что значит «он догадался о большем, чем сказал»?

О чем он догадался?

В этот момент Чжао Юньлань повернулся и сказал Убийце Душ:

— Одолжите, сударь, ваши затемняющие рукава.

Знакомый серый туман снова окутал их. Чжао Юньлань, наклонившись, выпустил Ван Чжэн и достал мятый талисман поиска души.

— Позови его. Я попробую вызвать дух Санцзаня.

Ван Чжэн широко раскрыла глаза.

— Быстрее, пока огонь не погас! — поторопил ее Чжао Юньлань.

Ван Чжэн взмыла в воздух и, повернувшись в сторону Клина, крикнула что-то на непонятном Чжао Юньланю языке. Бумажный талисман в его руке тут же рассыпался и, превратившись в тонкий ветерок, подхватил слова Ван Чжэн и унес их в ревущее пламя Клина. Ван Чжэн не могла покинуть серый туман, но подошла к самому его краю.

На лице девушки, которое редко выражало радость или печаль, появилось выражение, которое в одно мгновение объясняло, что значит «смотреть с надеждой, пока не вытекут глаза».

Клин становился все меньше, огонь тоже угасал. Свет в глазах Ван Чжэн медленно тускнел. Но в тот момент, когда небесный огонь уже почти погас, в пламени вдруг появился смутный силуэт мужчины, издалека смотревший в их сторону.

По выражению лица Ван Чжэн было понятно, кто это.

Чжао Юньлань достал Печать Усмирения Душ. Щелкнув двумя пальцами, он заставил ее застыть в воздухе.

— Иди, поговори с ним, — повернулся он к Ван Чжэн. — Если согласится, пусть сам войдет в Печать.

Но этот процесс, по сути, был пропущен. Увидев Ван Чжэн, Санцзань замер. Затем, словно в тумане, он шаг за шагом вышел из небесного огня и вошел в Печать. Их силуэты одновременно вспыхнули и исчезли. Печать автоматически вернулась в циферблат часов Чжао Юньланя.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем огонь постепенно погас. На его месте остался лишь полуразрушенный алтарь. Клин Гор и Рек исчез без следа.

Только тогда Чжао Юньлань медленно подошел. На том месте, где исчез Клин, он порылся ногой и нашел маленький восьмиугольный камушек в форме клина, широкий вверху и сужающийся книзу. Чжао Юньлань, присев, выкопал его из земли и издалека бросил Убийце Душ.

— Ваш Священный Артефакт. Держите.

Убийца Душ поймал его и внимательно рассмотрел невзрачный камушек. Затем он приложил его к уху и прислушался. Изнутри доносился тихий плач, очень слабый, не пронзительный, но такой, что от него сжималось сердце.

— Они... они все освободились? — донесся полный надежды голос Ван Чжэн из часов.

— Нет, — сказал Убийца Душ. — Они все еще там. Эссенция гор и рек, вероятно, не боится огня. Хранитель сказал, что Клин «боится всего, что находится в движении». Вероятно, он имел в виду души и силы мира смертных, которые Клин поглотил и закрепил вокруг себя. Сгорели только они. Это и есть истинная форма Клина Гор и Рек.

Чжао Юньлань рассмеялся:

— Да, я просто так сказал. Кто же знал, что тот парень такой доверчивый. Я заметил, что у людей, которые любят носить маски, обычно низкий IQ.

Убийца Душ: «...»

— Ах, — лицемерно добавил Чжао Юньлань, — конечно, сударь, я не о вас.

Убийца Душ понял, что его многочисленные умалчивания разозлили Чжао Юньланя. Этот бесстрашный негодяй намеренно язвил, чтобы подразнить его.

Он не знал, смеяться ему или плакать. В следующую секунду он понял, что Чжао Юньлань, вероятно, услышал последние слова человека в маске и теперь с такой выверенной точностью подкалывает его, чтобы, с одной стороны, сделать их отношения более непринужденными, а с другой — намекнуть, что он не собирается верить в пустые домыслы из-за пары слов незнакомца.

Сердце Убийцы Душ упало. Этот человек был гением среди людей. Ему казалось... что долго скрывать от него правду не получится.

— Ах, — с тревогой спросила Ван Чжэн, — так как же их освободить? Как дать им упокоение?

Ее голос, донесшийся из часов, наконец вернул их к реальности.

— Сударь уже забрал Клин Гор и Рек, так что формация, собирающая инь на вершине горы, разрушена. Когда они сами все поймут и захотят, тогда и выйдут. Если души, запертые внутри, не выходят, значит, они не хотят выходить. Кто, кроме них самих, может их по-настояшему удержать? — Чжао Юньлань помолчал и многозначительно добавил: — В конце концов, все, что случилось тогда, произошло из-за того, что в сердцах людей была несправедливость, не так ли?

Ван Чжэн молчала.

Чжао Юньлань достал телефон и, посмотрев на снова заработавшие часы, сверил время.

— И ты, дурочка, такая же, — сказал он.

Ван Чжэн:

— ...Я виновата.

— Да, — бодро ответил Чжао Юньлань. — Вернешься — напишешь мне объяснительную на тридцать тысяч иероглифов, лишишься премии за полгода и как следует поразмыслишь над своим идеологическим уровнем, товарищ Ван Чжэн. Место на партийных курсах повышения квалификации в конце года — твое. Я попрошу Чжу Хун найти тебе труп, наденешь его и будешь как следует учиться.

Ван Чжэн: «...»

Она помолчала немного и тихо сказала:

— Значит, во всей этой истории я с самого начала была бессильна что-либо сделать?

Чжао Юньлань вдруг рассмеялся:

— И ты, дуреха, только сейчас это поняла?

Комментарии переводчика:

¹ Сунь Укун: Царь Обезьян, главный герой классического китайского романа «Путешествие на Запад». Один из самых известных эпизодов романа — как Сунь Укуна пытались сжечь в печи Восьми Триграмм, но он выжил благодаря тому, что спрятался в месте, где не было огня.

² Чи (尺): Традиционная китайская мера длины, равная примерно 33.3 см.

³ Новогодние праздники (春運 / chūnyùn): Чуньюнь, или «весенняя миграция», — период в Китае до, во время и после Китайского Нового года, когда миллионы людей едут домой к своим семьям. Это время характеризуется огромными толпами и переполненным транспортом. 

http://bllate.org/book/12452/1108538