Готовый перевод Paho's Journey / Пахó. Разрушенный дом: Глава 54

Только после того, как мужчина несколько раз прополоскал рот холодной водой, его желудок, охваченный тошнотой, наконец-то успокоился. Тёплая еда изысканного ресторана, приготовленная из отборных – от помидоров до сыра, высококачественных ингредиентов, оказалась великолепна на вкус, но, похоже, была непозволительной роскошью для рта, привыкшего к дешёвой пище. Казалось бы, достаточно было просто отказаться, но Нам Гён Хва, чьи привычки были сформированы жизнью на дне, для которого умеренность в еде стала привычкой, предпочитал не оставлять свою порцию недоеденной, что бы ни случилось. К тому же, Хэ Джин был рядом, и чтобы не создавать холодной, отстранённой атмосферы, он, должно быть, клал себе в рот всё, что оказывалось на тарелке – будь то пицца или картошка фри, – что, вероятно, и вызвало раздражение желудка.

Вдобавок, это была пицца. В отличие от младшего брата, который любил без разбора всё мучное, Гён Хва не особо жаловал западную кухню, где мука была основой. Даже пицца и гамбургеры, которые иногда покупались им как особое угощение, были всего лишь попыткой подобрать рацион для Нам Хэ Джина с его плохим аппетитом, чтобы тот набрал вес. А сэндвичи – лишь достаточно сносный вариант для быстрого перекуса, по сносной стоимости. Независимо от мастерства повара, такие блюда лишь воскрешали в памяти воспоминания о том, как во время военной подготовки в Янгане Гён Хва до отвращения пичкал себя почти просроченными фабричными гамбургерами и замороженной пиццей.

В одиночестве потирая «тяжёлую» грудную клетку, мужчина вынужден был отлучиться, чтобы унять холодный пот, когда им принесли долгожданное мороженое с желе.

— М… – Наклонившись к зеркалу и оттянув нижнюю губу, Гён Хва увидел, что глубоко внутри рта назрел стоматит. Неудивительно, что он чувствовал жжение ещё утром, когда чистил зубы. Это были последствия того, что он жертвовал сном на протяжении трёх-четырёх ночей, чтобы на пробежках тщательно изучить окрестности. Когда Нам Гён Хва жил в Муане, то мог худо-бедно держаться, даже спав всего-ничего, но после переезда в Накдо, возможно, из-за того, что нужно было беспокоиться о множестве вещей, его выносливость заметно снизилась. Ему следовало притвориться больным и попросить поставить капельницу, когда страдающая от похмелья Ё Ын Джэ, заметив его бледный цвет лица, спросила, плохо ли ему. Кто бы мог подумать, что от пары-тройки кусков пиццы его вывернет наизнанку? Даже если он сам не осознавал усталости, его тело усердно сигнализировало об переутомлении.

К счастью, сегодня На Тэ Бом вёл себя более мягко, чем ожидалось. Хотя он бесцеремонно и в одностороннем порядке навязал им поход в ресторан, но первым делом позаботился о Хэ Джине, предложив свежеприготовленные блюда, и, хотя его об этом никто не просил, заказал апельсиновый сок, пастеризованное молоко и газировку, позволив мальчику самому выбрать, что пить. Более того, ни разу не нахмурился при виде рта, измазанного томатным соусом, и даже похвалил, что Хэ Джин ест лучше, чем ожидалось. Учитывая его внешность, можно было подумать, что На Тэ Бом не просто не переносит детей, а прямо-таки ненавидит, но это было неожиданное открытие. Впрочем, возможно, он не всегда такой уж грубый. Для Нам Гён Хва это было даже к лучшему.

Гён Хва провёл мокрой рукой по лбу и со вздохом выпрямился. В зеркале перед ним ясно отразилась чья-то фигура.

— Что ты тут делаешь, мороженое совсем растает. – В тот момент, когда мужчина понял, что это Тэ Бом, он проглотил тяжёлый вздох. Нам Гён Хва совершенно не почувствовал приближения мужчины, поэтому его сердце подскочило от неожиданности, однако на лице не отразилось ни единой эмоции.

— Ешьте вдвоём. Я не буду.

— Почему?

— Не очень люблю сладкое… – Нам Гён Хва не то чтобы совсем не любил сладкое, но после недавнего приступа тошноты рот был раздражён и очень чувствителен к вкусам.

Пространство между роскошным тёмно-коричневым деревянным полом и невзрачной белой плиткой у входа казалось границей, разделяющей две территории. На Тэ Бом, прислонившийся к дверному косяку, широким шагом пересёк этот тонкий зазор. Нам Гён Хва, притворившись, что не слышит размеренных шагов, приближающихся к нему, вытащил бумажное полотенце. Несмотря на четыре свободные раковины, Тэ Бом нарочно выбрал место рядом с Гён Хва и открыл кран. Шум льющейся воды, хлынувшей из крана, заполнил тишину далёким и странным шумом, от которого по телу пробежал холодный озноб. Нам Гён Хва невольно потёр руки.

Подожди-ка. Если Тэ Бом тоже отлучился, значит, Хэ Джин сейчас был один. Нам Гён Хва, застыв на месте, повернулся было, чтобы посмотреть, что происходит снаружи, но Тэ Бом внезапно схватил чрезвычайно торопящегося Гён Хва за предплечье. Это была грубая, почти инстинктивная сила, словно мужчина резко схватил что-то, чтобы оно не выскользнуло.

— О ребёнке позаботится Мейсон. По нему не скажешь, но у него их четверо, так что всё будет в порядке. – Голос, сообщавший о ситуации снаружи, был спокойным, но в то же время звучал как приказ, ограничивающий действия. На Тэ Бом потянул мужчину за схваченную руку, возвращая его на прежнее место. Высвободив запястье, Гён Хва посмотрел на безмятежное лицо бойца, отражающееся в зеркале.

— Зачем пришёл?..

— Разве мне нужен какой-то особый повод, чтобы зайти в туалет? – По его словам, для того чтобы зайти в туалет, действительно не требовалось никакой веской причины. Однако Нам Гён Хва прекрасно понимал, что тот пришёл не просто помыть руки или небрежно поправить волосы.

— Ты хочешь что-то сказать. – По этой причине На Тэ Бом и стоял рядом, не позволяя уйти. Однако На Тэ Бом усмехнулся, наполнил бумажный стаканчик ополаскивателем для рта, шумно прополоскал полость рта и резко выплюнул. От ядрёной свежести влажные губы мужчины покраснели.

— У тебя всегда такой плохой аппетит, или тебя не устраивает еда, которую я покупаю?

— Что?..

— Что, «что»? Я спрашиваю, ты мало ешь?

— Нет…

— Не мало, говоришь. Тогда почему не можешь нормально съесть то, что я даю, и всё выблёвываешь? – Тэ Бом опёрся на раковину, приподнявшись и пристально глядя на Гён Хва. Его лицо было леденящим, даже зловещим, и в нём было больше, чем просто раздражение. Нам Гён Хва тяжело вздохнул от неприятного напряжения.

— Я никогда не думал, что твоя еда меня не устраивает. А вырвало меня просто потому, что мой желудок немного не в порядке. – Все ещё видя перед собой недовольное лицо, мужчина проглотил вздох и, не сдержавшись, пробормотал: – Спасибо… – От этих слов хмурое выражение лица Тэ Бома несколько смягчилось. – Я тебе благодарен, искренне. Даже выполни ты лишь то, о чём я просил, уже был бы благодарен, но ты предоставил нам жильё, а сейчас и Хэ Джина в ресторан привёз. За это всё я благодарен.

Это были не просто вымученные слова, сказанные, чтобы угодить. Нам Гён Хва прекрасно осознавал, что по некоторым пунктам был в долгу перед На Тэ Бомом. Хотя и несколько навязчиво, но ему предоставили вполне подходящие для жизни условия, а на время его отсутствия к младшему брату приставили отдельного человека. Даже животные помнят об оказанной доброте, и Нам Гён Хва ни в коей мере не собирался игнорировать оказанную помощь.

— А кроме этого? Что ещё?

— Ещё?..

— Просто «спасибо» на словах – пустое сотрясание воздуха, не вызывающее особого впечатления. – Тэ Бом вытер рот бумажным полотенцем и расправил неказисто-кривую позу. – Даже если это не будет чем-то грандиозным, нужно ведь проявить какую-то искренность, чтобы между нами сложилось взаимное доверие, разве нет?

— И какой искренности ты ждёшь?

— У тебя же есть что-то, в чём ты особенно хорош, не так ли? – Нам Гён Хва сразу понял скрытый посыл столь расплывчатой фразы. Хотя, скорее не мог притвориться, что не понял, учитывая невозможность избежать сверкающего зловещим интересом взгляда.

***

Нам Хэ Джин, который всю дорогу дремал в машине из-за послеобеденной сонливости, не мог проснуться даже по прибытии домой. Уговаривая брата, который капризничал, не желая ложиться в кровать, Нам Гён Хва умыл его, почистил зубы и переодел в пижаму.

— Я правда не хочу спать…

— Посчитай до ста, если не уснёшь, можешь встать и почитать книгу.

После слов малыш наконец послушно залез под одеяло и, зевая, защебетал о том, как сегодня было весело. Ему понравилось в «ковбойском» ресторане, пицца была вкусной, а мороженое – точно таким же, как на картинке, что его жутко удивило. Владелец пиццерии Мейсон, тронутый столь восторженной реакцией ребёнка, показал мальчику фото трёх своих кошек и пообещал, что тот сможет поиграть с ними, если приедет в гости. Ребёнок, погружённый в маленькие радости, коротко покашлял, но не выглядел при этом страдающим.

Когда плотные шторы задёрнули, тут же послышалось сопение. Нам Гён Хва окинул взглядом тёмный дом, а затем не спеша вышел наружу. Когда он шёл по тускло освещённому переулку, словно залитому вечерним закатом, лицо его было бледным и выражало глубокую грусть. Гён Хва спустился по тихому склону и наконец остановился перед автомобилем, что стоял под фонарём. Дверца машины была открыта. На Тэ Бом, откинувшись на спинку сиденья и теребя в руках телефон, поднял голову, и их взгляды встретились.

— Уложил как следует? – Нам Гён Хва без лишних слов сел в машину. На Тэ Бом, стараясь выглядеть невозмутимо, швырнул телефон на пассажирское сиденье, вышел из машины и пересел назад. Хотя сиденье было широким, способным с комфортом вместить трёх взрослых мужчин, когда громадное тело Тэ Бома оказалось прямо перед ним, обзор моментально сузился.

— В «Wei Ying» не поедем?

— Зачем ехать далеко? Просто сделаем это здесь. – Вместе с этими словами, Тэ Бом кивнул головой. Нам Гён Хва прикусил губу из-за намерения сделать это в машине, однако господин На лишь усмехнулся и пожал плечами. – Ты же всё равно подготовился, разве нет? Чтобы просто уложить ребёнка, у тебя ушло довольно много времени. – Это было весьма точное предположение. – И потом, я предпочитаю делать это в машине, а не на кровати.

Гён Хва не знал, следует ли считать то, что он заранее принял душ на всякий случай, ошибкой, или же наоборот – удачей. На Тэ Бом, наблюдающий за его омрачившимся выражением лица, придвинулся ближе. Его рука коснулась подбородка, а большой палец мягко надавил на нижнюю губу Гён Хва.

— Давно хотел спросить, ты и целуешься хорошо?

http://bllate.org/book/12450/1108386