Готовый перевод Paho's Journey / Пахó. Разрушенный дом: Глава 46

Благодаря тому, что все взгляды были прикованы к нему, никто не обратил внимания на Вон Хён Сона, однако Тэ Бом видел его отчётливо, как и презрительную угрозу, мелькнувшую, словно рябь на воде, на благородной и красивой маске он тоже заметил. Директор На улыбнулся ещё ярче, и вскоре Вон Хён Сон улыбнулся в ответ.

— Рад встретить Вас здесь, директор На Тэ Бом. – Мягко ответил мужчина, как ни в чём не бывало.

— По дороге сюда видел в новостях, что Вы недавно получили награду. Что же это было… Циркулярная экономика или вроде того? – Сказал На Тэ Бом пожав руку, словно вспомнив что-то. Вон Хён Сон улыбался, как персонаж с картинки. В этой улыбке не было ни следа искренности. – В любом случае, я зашёл, чтобы поздравить Вас как брат.

— Мне радостно это слышать. – Мужчина извинился взглядом перед присутствующими. На Тэ Бом, наблюдая за братом, который естественно развернулся и направился к выходу из зала, тоже последовал за ним. На двух мужчин были устремлены любопытные взгляды, бросаемые украдкой. В основном это объяснялось любопытством по поводу того, что внебрачный сын компании, который, как говорили, редко появлялся на официальных мероприятиях, в нынешней ситуации, когда Вон Хён Сон фактически был назначен преемником, начал вести активную социальную жизнь. Впрочем, были и те, кто просто делал это, чтобы полюбоваться его внешностью, и На Тэ Бом охотно принимал такое откровенное внимание. И чем сильнее было излучаемое им удовольствие, тем быстрее становились шаги руководителя Вон. Казалось, мужчина хотел, чтобы его брат покинул это место как можно скорее.

— Как себя чувствуете в такую жару? – Бросил вопрос Хён Сон, шагая впереди. Голос его был нарочито громким и мягким, словно он осознавал, что его слова могут быть услышаны.

— Благодаря Вашей заботе, всё ещё дышу. – В отличие от брата, в речи Тэ Бома чувствовалась лёгкость, за которой скрывалась едва уловимая грубость. – Кстати, я завёл собачку.

— Собачку?

— В офис постоянно пытаются вломиться, так что я подумал, будет неплохо завести себе «сторожа». Хоть и дворняга, но довольно крепкая и громко лает. – Перед проходом, ведущим на террасу в противоположной стороне от зала, охранники и помощники обеих сторон стояли, словно солдаты. На Тэ Бом, распахнув роскошную арочную стеклянную дверь, скривился от неприятного запаха табака. Терраса, украшенная кашпо и декоративными светильниками, использовалась как место для курения, о чём и свидетельствовала обстановка вокруг. Красота гор и дворцового пейзажа, виднеющихся вдалеке, казалась попросту испорченной. Пройдя вглубь террасы, Вон Хён Сон достал из внутреннего кармана сигарету, зажав ту между зубов.

— Не ожидал, что ты нагрянешь без предупреждения. – Спокойно протянул мужчина, пытаясь скрыть раздражение.

— Говорил, что хочешь срочно что-то обсудить, но не ждал, что я приеду? – Покачал головой На Тэ Бом, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к колонне.

— Я сказал, что хочу встретиться, но не говорил, чтобы ты приезжал сюда.

— Я ведь не отличаюсь терпеливым характером, как ты, так что нам обоим будет удобнее, закончи мы этот не слишком важный разговор побыстрее. – Звук чиркающей спички прервал его слова.

— Как всегда хамский тон. – Холодно бросив это, Хён Сон поджёг сигарету. Только когда он затянулся, на его лице появилось некоторое облегчение. Однако На Тэ Бом пожал плечами.

— Господин Вон тоже не изменился. Слышал, ты всё бросаешь курить, но, видимо, не вышло. Впрочем, бросить отечественные сигареты действительно непросто, особенно те, что ручной работы. Их верно стоит классифицировать как наркотики, а не табак. Закон ведь не резиновый и не подстраивается под «избранных». – В ответ на провокацию узкие глаза уставились на Тэ Бома. – Интересно, почему в позапрошлом году, когда в Канвондо была задержана и депортирована группа, занимавшаяся незаконным производством сигарет, ни один покупатель так и не был пойман?

— Ты ведь в курсе, какой шум поднялся, когда ты без согласования ввёл локдаун, привлекая к этому СМИ и общественные организации? – Сказал Вон Хён Сон и, затянувшись сладковатой сигаретой, выпустил длинную струю дыма.

— Хм, честно говоря, не в курсе. – От такого безразличного ответа Хён Сон нахмурился.

— Тогда возьми на заметку сейчас. К счастью, благодаря этому твоему указу общественное мнение не обострилось, и всё обошлось без больших проблем. Но если ещё раз поступишь так безрассудно, у нас обоих будут проблемы.

— У «нас»?

— В ноябре состоится государственная проверка. Мы уже подготовили документы, поэтому не мешай и занимайся своими делами. Играй в бандитов на детской площадке, как обычно. – Это было похоже на предупреждение.

— Говоришь так, будто бы я серьёзно помешал твоим делишкам. К тому же указываешь, как мне следует поступить. Но я лишь сделал этим идиотам предупреждение, чтобы они пришли в себя. Это неправильно? – Сказал На Бэ Бом, усмехнувшись.

— Нет, но в зависимости от обстоятельств может обернуться неправильным решением, и, думаю, ты прекрасно это понимаешь.

— Прекрасно понимаю? Я?

Несмотря на то, что Чхосо прошёл, ветер, обдувающий открытую террасу, ещё был тёплым. Вон Хён Сон, растирая подошвой ботинка упавший пепел, криво улыбнулся.

— У госпожи На Джи Мин, генерального директора «Экологической газеты», скоро годовщина смерти. – Вежливый тон, соответствующий его спокойному виду. Тэ Бом, молча смотревший на брата, приподнял уголки губ.

— Как трогательно. Господин Вон помнит о моей матери.

— Раз считаешь это трогательным, посети её колумбарий. Даже если ты отъявленный негодяй, всё же родной сын. Госпожа точно обидится, если не покажешься там.

— Спасибо конечно, но о своём долге перед почившей матерью, я разберусь сам. А ты позаботься о себе. С госпожой Хан, что пребывает в здравии, однажды тоже может случиться несчастье. – В момент, когда их взгляды встретились, раздался стук в стекло, и мужчины одновременно посмотрели на дверь. Охранник со стороны «Samwon» постучал по своему бейджу гостя, висевшему на шее. Это был знак, что пора возвращаться на свои места. Вон Хён Сон, вздохнув, бросил сигарету на пол и растёр её ботинком.

— Я сказал, что хотел. Увидимся на семейном собрании. – Внезапно На Тэ Бом схватил мужчину, который уже собирался уходить, припечатав того к перилам. Хён Сон, чья голова свесилась вниз, ощетинился. – Что творишь? – От неожиданно возникшей ситуации за дверью началась суета. На Тэ Бом, усмехнувшись, грубо отряхнул схваченный воротник.

— Господин Вон, у тебя галстук перекосился. Если покажешься в таком виде, все попытки пустить пыль в глаза пойдут насмарку.

— Ты…

— И, кстати, если в следующий раз позовёшь меня из-за такой ерунды, я не просто к перилам прижму, но и отправлю в свободный полёт. – В ответ на угрозу, противоречащую благодушному выражению лица, Хён Сон яростно сощурил глаза и оттолкнул руку мужчины. С выраженным отвращением поправив галстук, он повернулся и покинул террасу. Охранники, не зная, как поступить, поспешили за своим боссом. – Судя по реакции, похоже, не он подослал шпиона. – Тэ Бом, наблюдая за удаляющейся фигурой, повернулся к Гиль У Сону, который к нему подошёл. Под шпионом, мужчина, разумеется, подразумевал Нам Гён Хва. За последние пару лет произошли три попытки проникновения в «Wei Ying», поэтому Гиль У Сон утверждал, что нельзя убирать Гён Хва из числа подозреваемых. Директор На тоже не исключал эту возможность, но по поведению братца становилось очевидно, что через Нам Гён Хва утечки информации не было. Гиль У Сон, заложив руки за спину, осмотрел террасу и её окрестности. Пытаясь обнаружить скрытые камеры наблюдения, он не заметил ничего подозрительного.

— Тогда что же вы обсуждали? – Спросил мужчина, выключив устройство записи, прикреплённое к пуговице.

— Он сразу же заговорил о локдауне. Похоже, это доставило ему куда больше хлопот, чем я считал. – Накдо был клоакой и сточной канавой для Южной Кореи и Сеула. За деньги замалчивались сексуальные девиации и пристрастие к разного рода удовольствиям, которые нельзя было выставлять напоказ «на поверхности», и, если бы кто-то попытался копнуть поглубже, то, безусловно, это стало бы невероятным компроматом. К тому же, это юридически чётко очерченная зона, потому без объявления военного положения вмешательство в неё невозможно. Поэтому, кажется, в семье началось скрытое давление с требованием урегулировать введённые меры ограничения. Для Вон Хён Сона, который желал разрушить стереотипы о клановости, стремясь стать молодым, талантливым руководителем, полным человечности, ситуация, когда его имя упоминается в связи с увеселительным районом, куда стекаются отбросы общества, крайне неприятна. Спускаясь по лестнице, Тэ Бом ослабил галстук, и чувство стеснения наконец-то улетучилось. – Со стороны секретаря не было ничего подозрительного?

— Он ответил на короткий звонок, но, судя по услышанному, в нём не было ничего особенного. Похоже, он согласовывал время вылета в связи с поездкой за границу в следующем месяце.

— Он собирается за границу?

— Вероятно, в Шанхай. Выходили статьи о расширении евразийского экономического сотрудничества и тому подобном.

— На всякий случай сделай резервную копию аудиофайла на зарубежный сервер. Он ведь мастер шифроваться. – После перехода на контрактную систему служба в армии давно перестала быть чем-то, чего избегали, и стала одним из преимуществ, которыми пользовался привилегированный класс. Подавив зевок, мужчина потянулся. Он не приглашён на это мероприятие, да и самому противно сидеть как кукла, хлопающая в ладоши, на скучных мероприятиях. Проходя мимо банкетного зала, Гиль У Сон остановился. На платформе мужчина и женщина, похожие на супружескую пару, ожидали машину. Вскоре подъехал чёрный лимузин. У Сон не сводил глаз с женского профиля. – Знакомое лицо? – На заданный вопрос мужчина лишь молча отвернулся. Это было крайне непохоже на него, однако На Тэ Бом не стал заострять на этом внимание.

Мужчина, последовавший за женщиной, занимал пост президента строительного подразделения «Samwon Corporation». Женщина, которая села в лимузин первой – его жена, что заменила первую, ныне покойную, супругу. Неизвестная актриса без особых заслуг родом из столичного региона вышла замуж за пожилого магната несколько лет назад. Скандальная история о Золушке, которая несколько лет назад вызвала большой ажиотаж. Теперь же это была давно забытая новость.

______

1) Сезон, символизирующий переход от лета к осени, когда жара постепенно отступает.

http://bllate.org/book/12450/1108378