Готовый перевод Paho's Journey / Пахó. Разрушенный дом: Глава 31

Ким Хан Гёль, до этого яростно кричавший, вскоре бессильно опустился на пол. Нам Гён Хва помог персоналу поддержать мужчину и проводить того до ближайшего стула.

— Ты кого-нибудь запомнил? – Спросил мужчина, опускаясь на колени перед Хан Гёлем.

— Н-не знаю… Ничего не знаю. Я был так напуган, что ничего не смог толком рассмотреть.

— Может помнишь что-нибудь, что случилось до этого?

— Не з-знаю, я ничего не помню. Совсем ничего. – Дрожа, невнятно бормотал шокированный Ким Хан Гёль. Сотрудник центра, который тем временем принёс воду и плед, передавая это мужчине, слегка отодвинул Нам Гён Хва в сторону и покачал головой.

— Я позабочусь о нём, так что Вы можете идти к своему младшему брату. – Посмотрев на Хан Гёля, тот послушно отступил.

Обходя пятна крови и беспорядочные следы обуви, мужчина направился к Нам Хэ Джину. Ожидавший опекуна сотрудник поднялся и уступил место Гён Хва сразу, как только его заприметил, и попросил позвать, когда ребёнок очнётся. Лицо спящего мальчика было умиротворённым. Кажется, возникшая вокруг суматоха вовсе не потревожила его сон. Опустившись рядом, Нам Гён Хва взял маленькую руку, бессильно лежащую на кровати, и нежно сжал. Внезапность происходящего давила на мужчину. Даже если «бродячие псы» и являлись социально отвергнутой группой, как всё могло дойти до того, что в них начали стрелять в общественном месте, таком, как вокзал. Было ли вообще возможно, чтобы полиция открыла огонь по невооружённым гражданским, ещё и не холостыми, а боевыми патронами? Не говоря уже о том, что это произошло на Центральном вокзале Сеула, а не в Янгане или же бассейне реки Ялуцзян. По сути, это означало, что даже для банд выезд из Сеула был фактически перекрыт. Не помогли бы и негласные взятки, а брокеры, должно быть, и вовсе плюнули на это дело. Тайно сесть на поезд на поверхности, где работает множество камер наблюдения, было равносильно явке с повинной, а для официальной регистрации не хватало ни денег, ни времени, ни условий. Планы рушились один за другим. Стоило только уладить одну проблему, как тут же возникала другая. Ко всему прочему, отсиживаться и ждать, когда ситуация переменится, было нельзя, так как состояние Хэ Джина было схоже с бомбой замедленного действия. Мальчик, ранее терпеливо переносящий все трудности, в последнее время начал ворчать, спрашивая, когда же его выпишут из больницы. Было бы отлично, удайся Нам Гён Хва обеспечить младшему брату комфорт.

— Блядь, – прошипев ругательство сквозь зубы, Гён Хва запрокинул голову и крепко зажмурил глаза. Всё это происходило из-за одной чёртовой микросхемы. Он так и не получил оставшуюся сумму денег, порядком успел натерпеться всякого, был несправедливо обвинён, а теперь и вовсе вынужден скрываться. До смешного абсурдно, что компания, являющаяся ведущим конгломератом Южной Кореи, вместо того, чтобы решить проблему безопасности, вела себя как дворовый хулиган. Нам Гён Хва не было дела до того, какие такие важные данные интересовали «Samwon», однако он не задумываясь слил бы их прямо сейчас, настолько всё это раздражало.

— Братик… – Слабый голос внезапно разрезал тишину. Повернув голову к больничной койке, Гён Хва увидел, как его младший брат, не пойми когда проснувшийся, медленно моргал.

— Да, Хэ Джин, я рядом. – На успокаивающие слова старшего брата мальчик, слегка пошевелив покоящимися в большой ладони пальцами, нерешительно продолжил.

— Прости… Что я постоянно болею…

— Не говори так. Я же говорил, что тебе не за что извиняться.

— Но мне так грустно от того, что ты всё время расстраиваешься из-за меня.

— Меня больше расстраивает, что ты извиняешься, а не то, что ты болеешь. – На Хэ Джин подавленно посмотрел на Гён Хва и вскоре спрятался под одеялом, не говоря ни слова. Услышав приглушённый кашель мальчика, Нам Гён Хва откинул одеяло и обнял свернувшегося калачиком брата. – Всё будет хорошо. Я обо всём позабочусь. – Гён Хва закрыл глаза, ощущая тепло двух ручек, обвивающих его шею. Если бы этот малыш только знал, что из-за него, ненастоящего брата, которого Хэ Джин считал своим единственным родным, погибла настоящая семья, то никогда его не обнял бы. Тем не менее, это закостеневшее чувство вины было единственной опорой, что осталась у мужчины, отринувшего всё прочее.

***

Прошло две недели с вступления в силу постановления об ожесточённом контроле. За это время ситуация особо не изменилась. Хотя нет, правильнее было бы сказать, что она ухудшилась. Несмотря на критику со стороны некоторых экспертов и заявления зарубежных СМИ о происходящих бесчеловечных и жестоких нарушениях прав человека, общественное мнение «привилегированных» граждан оказалось крайне активным. В организации, которые выступали за ужесточённые меры и изгнание преступников, хлынули пожертвования, а городской совет, ранее проявляющий нерешительность, изменил позицию, опубликовав официальное заявление о том, что совет намерен и далее обеспечивать безопасность граждан. Полиция, получив полную поддержку, рьяно проводила обыски, словно отсеивая сор. Под предлогом обеспечения этой самой безопасности наверху повсюду были установлены контрольно-пропускные пункты. В условиях такой жизни, напоминавшей хождение по тонкому льду, индустрия развлечений в Накдо переживала тайный расцвет. Хоть ограничения и оставались в силе, слухи о людях, которые, заплатив немалые деньги, проникали в «подземелье», быстро распространились, и граждане, сложно ожидавшие этого момента, начали «выползать» один за другим. Таким образом некогда тихий подпольный мир вновь превратился в мир с яркими, пёстрыми улицами.

Гён Хва, подняв голову, посмотрел на «Wei Ying». Высокое и величественное здание теперь казалось мужчине подавляюще внушительным. Тщетное самоуничижение вырвалось непроизвольным вздохом. Это было место, куда он больше никогда не хотел бы возвращаться. Нам Гён Хва клялся себе, что до самого отъезда даже не взглянет в эту сторону, но всё же был вынужден прийти.

— Сожалею, посторонним вход запрещён. С какой целью Вы здесь? – Как только Гён Хва подошёл к главному входу, охранник преградил ему путь. Мужчина сделал глубокий вздох, словно столкнувшись с непреодолимым препятствием, а затем ответил твёрдым голосом.

— Я бы хотел… Встретиться с директором На Тэ Бомом.

— У Вас назначено?

— Нет.

— К сожалению, встреча без предварительной записи невозможна. – Мужчина отказал в посещении, совершенно не изменившись при этом в лице. Это было вполне ожидаемо, однако в данный момент Нам Гён Хва был вовсе не в том положении, чтобы договариваться о встрече.

— Это не займёт много времени.

— Я не уполномочен принимать подобные решения. Прошу Вас удалиться. – В тот момент, когда охранник, толкнувший его в плечо, отвернулся, Нам Гён Хва, обогнув его, вошёл в здание. Он не слышал ни приближающихся шагов, ни окликов. Гён Хва влетел в лифт и лихорадочно нажал на кнопку закрытия двери, едва сумев оторваться от служащего. Он инстинктивно схватился за поручень из-за едва ощутимой вибрации подъёма. Его затошнило, как будто от морской болезни. Мучительное ожидание прервал звук, известивший о прибытии на верхний этаж.

— А? – Когда дверь лифта распахнулась, Квон Чон Дэ, стоявший напротив, удивлённо моргнул. Выпрямив своё сгорбленное тело, Нам Гён Хва молча затащил парня внутрь.

— Г-господин Нам Гён Хва? Ч-что Вы делаете?

— Где находится директор На Тэ Бом?

— Д-директор? – Переспросил Чон Дэ с растерянным выражением лица и посмотрел на часы на своём запястье. – Что ж, сейчас два часа дня, так что думаю, он сейчас тренируется.

— Где именно?

— Эм, ну, директор не любит, когда его беспокоят во время тренировки.

— Просто назовите этаж. Этого достаточно. – Под пристальным взглядом отчаянных глаз Квон Чон Дэ сглотнул и дрожащими пальцами нажал на самую нижнюю кнопку. Убедившись, что остановившийся лифт вновь начал своё движение, Нам Гён Хва отпустил молодого парня. Чон Дэ, опасаясь, что его снова могут схватить, осторожно сместился в угол, украдкой поглядывая на неожиданного гостя.

— И-извините, но… Господин Нам, как Вы сюда попали?

— Незаконное проникновение.

— Н-незаконно?!

— Даже если меня вышвырнут, я не расскажу о том, что Вы каким-либо образом помогли мне. Не беспокойтесь. – В ответ послышалось смущённое бормотание о том, что в этом нет нужды, однако Гён Хва никак не ответил, и вскоре лифт прибыл на нужный этаж. Здесь было темнее, чем на других этажах, но единственная видимая дверь исключала возможность заблудиться. Нам Гён Хва старался игнорировать тихо следующего за ним Квон Чон Дэ, так как субъект , на который было обращено его внимание, находился прямо за дверью. Глубоко вздохнув, мужчина сильно потянул за ручку. Тяжёлая железная дверь с глухим скрипом отворилась. В отличие от обычного прохладного подвального помещения, это было наполнено душным воздухом, который сотрясали повторяющиеся глухие удары. Войдя в спортзал, Нам Гён Хва неспешно двинулся вглубь помещения.

На ринге, расположенном в центре, шёл тренировочный спарринг. Хотя можно ли это было вообще так назвать? В отличие от своего противника, который с головы до колен был упакован был в защитное снаряжение, на На Тэ Боме были только боксёрские перчатки. Каждый раз, когда хозяин арены с характерным вырывающимся гортанным звуком бросался в атаку, его шатающийся противник старался удержаться на ногах. Однако Тэ Бом и не думал его щадить. Наконец спарринг-партнёр, которого били то в одно место, то в другое, в изнеможении рухнул на ринг.

— Подъём.

— Д-директор, я.. я больше не могу.

— Что ещё за «не могу»? Ты же в защите.

— П-пощадите. Я-я виноват. Больше н-не повторю своей ошибки.

— Блядь, прекращай ныть и вставай. – Именно в момент, когда На Тэ Бом, резко поднял дрожащего мужчину и занёс кулак для атаки, он заметил Нам Гён Хва, стоявшего за пределами ринга. Опустив руку, Тэ Бом оттолкнул от себя мужчину, который в недоумении замер на месте. – Если ещё раз издашь какой-нибудь раздражающий звук, станешь наполнением боксёрской груши.

— Д-да. Прошу прощения.

— Закрой рот и убирайся. – Мужчина, припав к полу, несколько раз ударился лбом о пол, и, словно червь, выполз за пределы ринга. Вытерев проступивший пот полотенцем, директор На внезапно взглянул на своего сотрудника. – Чон Дэ. – Его голос прозвучал крайне низко и зловеще. – Ты его впустил? – Молодой парень, к которому внезапно обратились, от страха оцепенел и слегка задрожал.

— Нет, я проник сюда незаконно. – Влез в разговор Нам Гён Хва и вышел вперёд вместо парня, который был не способен даже оправдаться.

— Я тебя не спрашивал.

— Но мне есть, что сказать. Нет, вернее, у меня есть просьба. – От этих слов Тэ Бом слегка нахмурился. Сейчас выражение его лица было таким, словно он стал свидетелем чего-то необычного и незнакомого.

— Просьба?

— Да, просьба.

— Не ты ли в последнюю встречу предупреждал не приближаться к тебе?

— Это займёт всего минуту. – Услышав удручённость в голосе мужчины, На Тэ Бом расхохотался и спрыгнул с ринга. В отличие от Квон Чон Дэ, что съёжился и отступил назад, Гён Хва пристально смотрел на бойца. Какое-то время молча рассматривая его сверху-вниз, Тэ Бом вдруг бросил на пол полотенце, которое держал.

— Не интересует.

____________________________

П/р.: https://yandex.ru/video/preview/9799884247137114425

http://bllate.org/book/12450/1108363