Готовый перевод Paho's Journey / Пахó. Разрушенный дом: Глава 18

На голову хлынула ледяная вода из-под крана. На Тэ Бом, оперевшись о бортик, поднял за загривок барахтавшегося мужчину. Из-за многократных погружений в воду мокрое лицо стало болезненно бледным.

— Похоже их курс сменился, – лениво прошептал Тэ Бом, убирая мокрые пряди волос, беспорядочно прилипшие к щекам и лбу кашляющего Нам Гён Хва. – Вместо дешёвой проститутки я обзавёлся выносливой псинкой. Благодаря тебе я отлично снимаю стресс. Может стоит отправить им благодарственное письмо?

От ударов по щекам перед глазами всё плыло. Едва державшийся на ногах мужчина перевёл взгляд в сторону и заметил валяющийся на полу телефон. Он не знал, сколько времени прошло с момента окончания звонка. Час? Два? Или больше? Быть может, прошли уже сутки. Даже если бы ему удалось одолеть Тэ Бома, за дверью стояли люди Гиль У Сона. И, судя по всему, они были не настроены его отпустить. Значит, требовалось переломить ход событий в свою сторону.

Глубоко вздохнув, Нам Гён Хва обеими руками внезапно схватил На Тэ Бома за шею, обвивая ноги вокруг его талии.

— Что за хрень? – Боец потерял равновесие, и Гён Хва, используя вес противника, повалил его на пол. Сдавливая шею Тэ Бома предплечьем, он приставил к его лицу складной нож.

— Не дёргайся, если не хочешь, чтобы я выколол тебе глаза.

— Хо, только посмотрите на это. – С издёвкой парировал На Тэ Бом, взглянув на лезвие, что маячило прямо над его зрачком. Желая продемонстрировать на камеру, что это не пустая угроза, он намеренно прижал лезвие плашмя к коже под глазом. После возвращения из Сеула он, на всякий случай, носил с собой в обуви нож, обёрнутый фольгой. Во время нападения, дабы усыпить бдительность, он намеренно притворялся, что безоружен, благодаря чему, видимо, досмотр был проведён довольно небрежно. За массивной дверью доносился гул голосов. Вероятно, по камерам наблюдения заметили оружие, и это означало, что вскоре с той стороны последует либо попытка переговоров, либо силовое вмешательство.

— Ха, вот оно что. По сравнению с прошлым разом, ты не сильно-то сопротивлялся. – На Тэ Бом слегка усмехнулся. Несмотря на опасную ситуацию, когда малейшее движение руки могло привести к серьёзному ранению, на его лице, скорее, читалось возбуждение. – Ах, ну до чего забавный, – ухмылка и глаза, наполненные блеском, были обращены к Нам Гён Хва.

Мужчина, продолжая сдерживать безумца, вдруг почувствовал что-то толстое под пахом. Ещё мгновение назад под бёдрами ничего не ощущалось, но, стоило слегка приподняться и опуститься, как под ягодицами возникла выпуклость.

Неужели этот сумасшедший сейчас возбудился?

— Для мужика с яйцами ты чертовски лёгкий. Совсем не чувствую тяжести. – В отличие от Нам Гён Хва, который в полном недоумении нахмурил брови, На Тэ Бом безмятежно подул на лезвие ножа. Вероятно, он был не в своём уме. Из-за вероятности того, что мужчина под ним может напасть в любой момент, Гён Хва не мог терять бдительности. Сохраняя силу в руке, он перехватил нож. Тонкая струйка крови из рассечённой острым лезвием раны потекла по щеке к уху.

Вдруг послышался звук поворачивающейся дверной ручки. Холодный взгляд мужчины скользнул к приоткрывшейся двери, где он увидел знакомое лицо.

— Б-братик… – Увидев всхлипывающего младшего брата, стоящего среди вооружённых мужчин, Нам Гён Хва почувствовал, что сердце словно оборвалось.

На Тэ Бом, схватив застывшую руку восседающего на нём мужчины, ухмыльнулся.

— Малыш ищет своего старшего брата.

Это был момент, когда исход «битвы» решился.

***

Когда-то Нам Гён Хва ужасно боялся засыпать. Глубокой ночью стоило только ему закрыть глаза, как всепоглощающая тьма, подобно чудовищу, расползалась по комнате. И едва он привыкал к мраку, как сцены, что так хотелось забыть, словно черви, выползали из глубин памяти. Окровавленное тело пожилого мужчины, церковь объятая пламенем… Накапливающийся слой за слоем страх трансформировался в чувство вины, став причиной хронической бессонницы. С тех пор как он стал опекуном Нам Хэ Джина, мужчина стал чувствителен даже к звуку дыхания, и спустя многих лет такой жизни Гён Хва стал человеком, который практически не мог спокойно спать.

Неподвижно понаблюдав за падающими каплями жидкости, вводимой ему внутривенно, мужчина приложил руку ко лбу. Он был настолько измучен, что хотелось просто упасть и заснуть, но сон никак не приходил. Не прошло и трёх дней с тех пор, как ему сняли гипс с правой руки, как он снова по той же причине оказался в больничной палате, что не могло не вызвать сложную гамму чувств.

После «допроса» его отвезли в ближайший медицинский центр. Под воздействием наркотического анальгетика он какое-то время находился в состоянии спутанного сознания, и, с трудом придя в себя, обнаружил, что вместо пропитанной потом одежды на нём была больничная роба со слабым запахом дезинфицирующего средства, а на теле остались следы оказанной медицинской помощи.

И всё это было сделано по прямому указанию На Тэ Бома.

Было совершенно непонятно, что творилось в голове у этого мужчины. Услышав шорох отодвигающейся больничной «ширмы» и повернув голову, Гён Хва увидел Нам Хэ Джина, который, крепко держа за руку человека в медицинском халате, робко заглядывал внутрь. Как только взгляды братьев встретились, из глаз мальчишки покатились слёзы, и он, всхлипывая, подбежал к мужчине.

— Братик! – Увидев лицо малыша, Нам Гён Хва едва сдержал слёзы. Протянув руки навстречу, Хэ Джин после некоторого колебания крепко обнял его. – Б-братик, прости, прости меня… Я, я хотел спрятаться, но там не было места, поэтому ничего не вышло, – сбивчиво пролепетал ребёнок, сразу же начав извиняться.

Нам Гён Хва погладил его по спине.

— У тебя что-нибудь болит?

— Нет. Совсем ничего.

— Тогда хорошо. Раз ты не пострадал, тогда всё в порядке. Я же всегда говорил, что твоя безопасность на первом месте.

— Но из-за меня… пострадал ты.

— Мне совсем не больно. Кроме того, если бы мне было очень плохо, врач ни за что не привёл бы тебя сюда. – С этими словами Нам Гён Хва взглянул на стоявшую перед ним девушку. Она расплылась дружелюбной улыбке и наклонилась, чтобы оказаться на уровне глаз мальчика.

— Я позабочусь о том, чтобы твой брат поскорее поправился. Переставай плакать, иначе у тебя поднимается температура.

— Хорошо. – После спокойных объяснений Хэ Джин неохотно кивнул в ответ и вытер слёзы тыльной стороной ладошки.

— Пожалуйста, отведите ребёнка в мой кабинет, – попросил лечащий врач, остановив проходящего мимо сотрудника. Тот кивнул, и, взяв мальчика за руку, удалился. Убедившись, что двери лифта закрылись, девушка глубоко вздохнула и повернулась к пациенту. Лицо, ещё мгновение назад сиявшее от улыбки, стало крайне серьёзным. – Вам… Не стоит так опасаться. Я просто хочу проверить Ваше состояние. – Неловко улыбнувшись, она достала из кармана халата ручку и взяла планшет, прикреплённый к кровати. – Вы господин Нам Гён Хва?

— Да…

— Судя по имеющимся данным, у Вас был перелом правой руки, который едва зажил. Кажется, Вы не так давно выписались из больницы. Повторная травма того же места может привести к необратимым последствиям.

— Да, я понимаю.

— Понимая это, Вы довольно небрежно относитесь к своему телу. Впрочем, зная, кем были оставлены эти травмы, могу сказать, что Вам повезло отделаться лишь травмой руки. – Щёлкнув ручкой, врач достала стетоскоп и слегка приложила его к груди пациента. Заметив, как Гён Хва инстинктивно отпрянул, она слегка улыбнулась. – Я послушаю через одежду. Это займёт всего несколько секунд.

Увидев попытки разрядить обстановку, Нам Гён Хва наконец выпрямился и расслабился. Делая глубокий вдох, мужчина заметил имя врача на левой стороне халата. Без какой-либо дополнительной информации, по типу отделения, было вышито только имя: Ё Ын Джэ.

— Ребёнок действительно не пострадал?

— А, да-да, ни одной царапинки. Он просто немного испугался, из-за чего поднялась температура. Я дала ему жаропонижающие и уложила спать. Видимо, он немало времени проводит в больницах, так как сразу уведомил о противопоказаниях в лекарствах.

И это было неудивительно, ведь, можно сказать, с того момента, как Нам Хэ Джин научился ходить, он бывал в местной амбулатории чаще, чем дома. Чтобы не затягивать возникшее молчание, Ё Ын Джэ проверила положение койки и капельницы, а затем щёлкнула кончиком шариковой ручки, что держала в руках.

— Хм, рука, бок и поясница сильно ушиблены, поэтому Вам следует воздержаться от чрезмерной активности и тренировок минимум на три недели. В идеале – два месяца отдыха, но, как показывает практика, люди редко прислушиваются к рекомендациям врача.

— Я понял.

— И, эм, мне не хотелось бы уведомлять об этом, но снаружи Вас ожидает начальник отряда специального назначения. Пока я запретила приближаться к палате, так что можете сделать вид, что не в курсе этого, и спокойно отдохнуть. Но если не терпится узнать в чём именно дело, просто пройдите по коридору направо. – Ын Джэ взглянула в сторону, указав направление, а затем, уже собираясь уйти, добавила, словно что-то вспомнив. – Ужин подаётся в шесть, так что не уходите слишком далеко.

Наблюдая, как тень Ё Ын Джэ исчезает за перегородкой, Нам Гён Хва откинул одеяло и спустился с койки. Он поискал свои кроссовки, но поблизости нашёл лишь комнатные тканевые тапочки.

http://bllate.org/book/12450/1108350